Чтение онлайн

А пока безжизненная голова господина Ливьена с застывшим на его лице выра­жением ужаса будет катиться по каменному полу замка, оставляя за собой кровавый след, мы отправимся на три дня назад, в резиденцию лорда Айзека.

IV

На крутой скале над бушующими внизу, бьющимися об острые камни водами Селигийского моря - самого южного водоема Империи - возвышалось двухэтажное зеленоватое сооружение с золотой ребристой крышей. По углам этого сооружения раз­мещались сероватые водосточные трубы. Строением этим и была резиденция лорда Айзека, наместника Их Величества в Южных Землях.

В двенадцати смотрящих на узкую каменистую дорогу, начинающуюся у основа­ния мраморной лестницы и, петляя, убегающую далеко вглубь Империи, горел свет. На открытом балкончике рядом с третьим окном справа от лестницы стоял, вглядываясь в серо-зеленую даль лесов, раскинувшихся вдоль дороги, человек. На нем был военный мундир, на поясе, слева, мерно покачивалась сабля, справа - покоился пистолет. Чело­век переступал с ноги на ногу, не сводя глаз с горизонта. Неизвестно, о чем он думал в тот момент, о звездах ли, бесчисленных и величественных, с презрением смотрящих на него и на его жалкие три звездочки с высоты вечернего неба, или о том, когда же нако­нец закончится его смена и на его место придет другой, по долгу службы обязанный обходить и осматривать каждый уголок дома светлейшего лорда Айзека и за это полу­чать свое жалование, но, тем не менее, спустя пару длительных минут, служащий, об­реченно вздохнув, развернулся и, покинув балкончик, растворился в расписном двер­ном проеме. Еще пару секунд можно было видеть его голову с коротко остриженными светлыми волосами, двигающуюся в окне, а затем он пропал и вовсе.

С запада подгоняемые свистящим ветром надвигались уродливые, рваные мед­ные тучи. На востоке же, на фоне чистого звездного неба, колеблясь, плыла черная точ­ка. Она становилась все ближе и все больше: постепенно отчетливо становились вид­ными громадные черные крылья, неподвижные черные жемчужины глаз, серый, даже больше серебряный, клюв, изогнутые когтистые лапы. Это нечто, чем-то напомина­ющее огромного ворона, пошло на спуск и, медленно кружа, приземлилось на дороге в метрах пятистах от резиденции лорда Айзека. Повернув голову, ворон навел свой пу­стой блестящий глаз на серое в вечерней полутьме здание и, пронзительно каркнув, подпрыгнул и закружился, расставив черные крылья в стороны. Воздух вокруг него за­вертелся, с ворона посыпалась сажа, подхватываемая восходящими потоками воздуха и быстро скрывающая громадную птицу. Послышалось хриплое "Кар-р". Кружение вмиг остановилось, и, когда сажа и поднятая в воздух пыль осели, на месте гигант­ского ворона уже стоял человек в черном костюме с серебряными пуговицами и в не менее черном котелке на голове. Он отряхнулся, поправил свой котелок, слегка сполз­ший набок, натянул на бледную правую руку черную кожаную перчатку, и, подбив бле­стящим носком полуботинка (того же цвета, какого и было все его облачение) большую горку черной пыли, ловко подхватил трость, возникшую в воздухе внутри поднятого столба сажи. Он взглянул на золотые часы: часовая стрелка приближалась к десяти часам, - и, поигрывая весьма тяжелой тростью с золотым оконечником, напра­вился к лестнице, ведущей к большим и красивым белым, но в вечернем воздухе ка­завшимся синими парадным дверям, в свою очередь ведущим внутрь резиденции лор­да Айзека.

Черный достиг основания белых ступеней, освещенным тусклым огнем ламп на двух серебряных фонарных столбах по бокам. Теперь от заветной двери его отделяли только двенадцать узких абсолютно гладких, что немудрено было поскользнуться, пло­щадок. Измерив лестницу взглядом, он сунул свободную левую руку в карман и, выта­щив какую-то прозрачную тонкую пленку и расправив ее на ладони, прилепил ее себе на лицо - оно тут же изменилось: нос удлинился, глаза чуть уменьшились и стали зе­леными, полоски бровей стали шире, под носом выросли закрученные черные усы, а лоб покрыли морщины. И теперь, с новым лицом, он вмиг преодолел все 12 ступеней и уже, удерживая трость под мышкой, нажимал обтянутым черной кожей тонким указа­тельным пальцем кнопку дверного звонка. Несколько секунд спустя, дверь отворилась и в образовавшемся проеме появилось лицо того самого служащего, 20 минут назад стоявшего на балконе и смотрящего вдаль. Он с недоумением принялся разглядывать нежданного гостя - секунд тридцать продолжалась тишина, нарушаемая лишь треском сверчков и ровным дыханием служащего (и только его; черный не дышал), однако, не выдержав, черный, поморщившись, прервал молчание.

– Да черт бы Вас побрал! Вильмстад, Вы долго еще будете тупо глазеть на меня?

– Маркиз де Франси, это Вы?
– тихо спросил Вильмстад.
– Что Вам понадо­билось в наших краях?

– Разве благородный сэр не может просто так навестить своего старого друга?
– раздраженно ответил вопросом де Франси.

– Конечно же, может. Проходите. Я просто... э-э... не признал Вас в таком наря­де, и вы... э-э... он вас очень стройнит.

– Мода меняется - люди меняются, - смотря мимо Вильмстада и проходя внутрь, отвечал маркиз.

Служащий захлопнул дверь и, щелкнув щеколдой, обратился к маркизу:

– Давайте я провожу Вас к Их Светлейшеству...

– Не требуется, - резко оборвал де Франси, - я знаю, что Айзек сейчас у себя в покоях на втором этаже, готовится ко сну, но пока, борясь с бессонницей, пишет кому­-то письмо.

– Откуда...
– Вильмстад ошалелым взглядом обвел гостя, но тот предупредил его вопрос.

– Видел свет в окне второго этажа и силуэт Айзека в нем, - отвечал де Франси, проходя дальше и не обращая больше никакого внимания на Вильмстада.

– Ну, давайте тогда вашу шляпу и трость...
– начал было служащий, не обратив внимания на тот факт, что окна покоев лорда Айзека выходя только к морю, но не на дорогу, со стороны которой прибыл гость.

– Не требуется, - не оборачиваясь, отрезал маркиз.

Он шел по коридору. Скрипели деревянные половицы. Единственным источ­ником неяркого света была лампа, вместе с которой Вильмстад, лишь пожав плечами, удалялся, продолжая свой обход. По коридору направо располагалась наполненная чер­ными тенями кухня вместе со столовой, налево же - вверх уходила широкая лестница, крытая бардовым ковром. Маркиз, аккуратно снимая на ходу наклеенную на лицо пленку, поднялся на второй этаж. На втором этаже размещались жилые комнаты, рабо­чий кабинет, две ванных комнаты: одна для Их Превосходительства, другая для при­слуги - и комната психологической разгрузки, где лорд Айзек разместил бильярдный стол и портрет Их Величества, в который любой желающий мог пометать дротики. Маркиз в кромешной тьме миновал две двери и, остановившись возле третьей, под ко­торой сияла полоска света, взялся за резную деревянную ручку. Щелкнул закрыва­ющийся механизм - дверь с жалобным скрипом отворилась.

– А, маркиз де Франси!
– подскочил Айзек, как и оказалось, сидевший за столом в ночной рубашке.
– Я слышал, как вы общались с Вильмстадом. Очень р...а...
– он осекся, когда увидел, что в дверном проеме стоял не его дорогой друг и знакомый мар­киз де Франси, с которым они с юношеских лет уже распиливали бюджет государства, а некто совсем другой, абсолютно незнакомый человек в черном. Его серые пустые глаза пронзили Айзека, ноздри раздулись, а мертвенные тонкие губы искривились в улыбке, приоткрывая ряд золотых зубов.

– Так вот ты какой, хваленый лорд Айзек, - черный захлопнул дверь ногой.
– Не вздумай кричать, ведь нам же не нужны лишние жертвы.

– Кто Вы такой?! Как Вы попали в мой дом и, черт вас возьми, где де Франси?!
– Айзек отступил назад к своему столику и потянулся к ящику, где у него всегда лежал наготове заряженный пистолет.

– Пули меня не возьмут, Айзек, так что, будь добр, отойди к своей постели и сядь, - черный выудил из внутреннего кармана трубку, набил ее взявшимся из неотку­да табаком и, чиркнув спичкой, закурил.

Бросая нерешительные взгляды на закрытый ящик стола, Айзек все же отошел и опустился на крытую простынею перину.

– Замечательно, - черный схватился за спинку стоящего возле двери стула и, по­ставив его напротив кровати, уселся, закинув ногу на ногу.

– Где де Франси?
– пытаясь сохранять спокойствие в голосе, повторил Айзек.

– Хех, - незнакомец выдохнул облачко дыма, смутно напоминавшее очертание лица маркиза, - он уже как...
– он взглянул на золотые часы на запястье, - ...часов во­семь пребывает среди усопших. Не хотите ли присоединиться?
– глаза его злобно блес­нули.

– Н-нет...
– лорд Айзек был шокирован, уши его покраснели, а перед глазами пронеслась вся его относительно насыщенная жизнь.

– Тогда, думаю, мы найдем общий язык, - незнакомец поднялся и шагнул к дере­вянному столику, где в ящике покоился заряженный пистолет.

– Ч-чего вы хотите?
– Айзек, пробираемый легкой дрожью, смотрел на черного, доставшего пистолет и в данный момент пристально разглядывавшего оружие.

– Ничего особо сложного: всего лишь три миллиона душ.