Чтение онлайн

Далеко на горизонте, где мутное дождливое небо соприкасалось с крышами ма­леньких деревянных домов, приближающейся точкой появился всадник. Его серого коня покрывали тысячи желтовато-зеленоватых дымящихся пятен, его черный грязный плащ также покрывался под каплями дождя такими пятнышками. Конь летел, не видя куда - кислотный дождь выжег глаза животному. Он пронесся по дороге, провожа­емый взором ворона, каркнувшему ему вослед. Скакун должен был остановиться возле опущенного моста, однако не мог - всадник соскочил, упав в зеленоватую грязь, - конь несся дальше, пока не попал в ров, где бедное животное уже ждали...

Наездник поднялся и, все более закутываясь в грязный плащ, еще больше натя­гивая капюшон на глаза, направился через открытые ворота замка внутрь. На посту ни­кого не было. Он прошел по узкому каменному коридору, освещаемому тусклыми фа­келами, оставляя серо-зеленые грязные следы сапог на мраморном полу. Он оста­новился возле тяжелой дубовой двустворчатой двери и, сбросив капюшон и приоткрыв скрипящую дверь, вошел в громадный зал. Здесь за огромным длинным столом черно­го дерева разместились первые лица государства. Во главе стола, у зашторенного окна на противоположном краю, восседал сам Их Величество Гримнир Темноокий.

– Грм... Гильберт, входите, - Гримнир поднялся (Первые лица в один момент также, несмотря на тучность большинства из них, встали), - Надеюсь, с вами прибыли хорошие новости.

Гильберт вошел. Дверь с треском хлопнула за его спиной (Первые лица все разом вздрогнули и сели на свои места). Он быстро прошагал через весь зал и остано­вился возле их Величества. С плаща Гильберта скатились последние невысохшие кап­ли и, коснувшись черного камня пола, с шипением проели крошечную выемку.

– Опять кислота...
– обреченно выдохнул Гримнир.
– Так что вы привезли?

– Ваше Величество, лорд Айзек велели передать Вам это, - Гильберт выудил из рукава замотанный в полиэтилен и свернутый в несколько раз лист желтоватой бумаги и протянул его Их Величеству. Их Величество, с опаской осмотрев бледно-розовое лицо посыльного, принял пакет и, надрезав его серебряным ножиком, вынул лист и развернул его.

– Что это?
– недоумевая, спросили Их Величество, указав на лишенный всякого смысла набор точек, палочек и цифр, - потрудитесь объяснить.

– Шифр, личный шифр лорда Айзека, - отрапортовал Гильберт.

– И коим же образом мы должны это читать? Лорд Айзек уже толком надоел своими штучками. Знаете что, Гильберт, отправляйтесь к нему снова, а по пути наца­рапайте что-нибудь в том же духе. И, если лорд Айзек не сможет прочитать, прямо на месте отрубите ему голову, скажете страже и прислуге, что Их Величество разрешили. Давайте, Гильберт, я вас больше не задерживаю.

Однако Гильберт не отправился сию же секунду выполнять свой священный долг перед Их Императорским Величеством.

– В этом нет необходимости, Ваше Величество, - сказал он и, тут же уловив во­просительный взгляд Гимнира, продолжил.
– У Вас здесь присутствует министр Внеш­ней Торговли (Шарообразный министр в синем бархатном кафтане, кряхтя, поднялся из-за стола). Лорд Айзек сказали, что Они, - он указал на пытающегося совершить по­бег, пока никто не видит, министра Внешней Торговли, замершего в полушаге от свое­го кресла, - являясь близким другом лорда Айзека, посвящены в секреты их тайнописи.

– Ливьен, это правда?
– Гримнир прожег взглядом, медленно поворачивающегося к нему министра.

– Ну-с, так сказать-с, да-с, - просипел Ливьен.

– Гильберт, передайте господину Ливьену послание лорда Айзека.

Господин Ливьен боязливо, трясущимися руками принял бумажку. Потом залез в карман и, пошарив в нем несколько секунд, вытащил монокль, обтер его полой своего кафтана и, приотодвинув заплывшую жиром щеку, кряхтя, вставил его перед правым зеленовато-серым глазом.

Примерно с минуту он разглядывал косые и пляшущие фиолетовые цифры и буквы, перемешанные с крохотными точечками, палочками и другими закорючками. Потом, облизнув жирные губы, выудил из складки кармана маленький обглоданный карандаш и судорожно принялся черкать, дописывать и дорисовывать что-то, в общем, совершать чудовищную мозговую работу. Ему нужно было вспомнить, что "98" означа­ло "Их Величество", а "52" значило "Мы, лорд Айзек", так как лорд Айзек, обла­давший не дюжими познаниями в словесности, приписал Их Величеству 98 оскорби­тельных слов, а себе - 52 хвалебных (Да, лорд Айзек не любил Императора почти в два раза больше, чем любил себя самого, хотя, возможно, просто в словаре лорда Айзека не набралось больше приятных слуху выражений, чем неприятных). Но не будем рас­крывать все секреты его тайнописи, основанной на бескомпромиссном "Хочу" со сто­роны самого Айзека, из-за своей паранойи категорически отказавшегося вести пере­писки на человеческом языке, и беспрекословном "Согласен" или "Понял" со стороны его знакомых и приближенных, в силу влиятельности лорда вынужденных лишь согла­ситься.

Семь минут Гримнир терпеливо ждал завершения сего действия, однако на вось­мой минуте терпение Их Величества лопнуло.

– Господин Ливьен, - прошипели Их Величество, краснея от раздражения, - долго ли еще ждать?

– Секундочку, Ваше-ство, - Ливьен обслюнявил кончик карандаша и поставил последнюю жирную точку, после чего передал расшифрованную бумагу серу Гильбер­ту, который в свою очередь торопливо вручил ее заждавшемуся правителю. Установи­лась абсолютная тишина, такая, что можно было различить индивидуальные черты в урчании животов министров и Их Величества - они еще не трапезничали. Гримнир по­смотрел на исписанную бумажку и, протянув ее обратно Гильберту, жестом приказал читать. Гильберт покорнейше зачитал.

Послание Лорда Айзека

Мы, лорд Айзек, наместник Их Величества в Юго-Восточных землях, в Нашем лице доносим до Вашего сведения волю отданного под Наше попечение народа. Народ в Нашем лице, а именно население Свет-Курганы, население Исть-Курганы и населе­ние Глызть-Курганы, расположенных в Юго-Восточных землях, а также население де­ревень Верхнегрязь, Нижнетопь и Среднехлюп, категорически требует отделения Юго­-Восточных Земель от Священной Империи Девайль. Мы, лорд Айзек, во исполнение воли народа, объявляем себя единоличным правителем новообразовавшейся Юго-Вос­точной тоталитарно-демократической Империи. Уведомляем Ваше Величество, что в данный момент времени производится проведение границы между нашими государ­ствами. Если Ваше Величество по каким-либо причинам изволит воспротивиться осу­ществлению Воли народа в Нашем лице, то также уведомляем вас, что Юго-Восточная тоталитарно-демократическая Империя располагает армией в достаточном размере, чтобы противостоять возможной агрессии со стороны Священной Империи Девайль. Народ Юго-Восточной тоталитарно-демократической Империи в Нашем лице надеется на мудрость и благоразумие Их Императорского Величества, и на полное признание самостоятельности и независимости Юго-Восточной тоталитарно-демократической Империи.

Лорд Айзек I, единоличный правитель Юго-Восточной тоталитарно-демократической Империи

.

Примерно на две минуты воцарилось гробовое молчание. Гримнир сперва долго переваривал услышанное, а потом еще дольше, бегая взглядом из угла в угол, выбирал из многочисленных вариантов того, что ему сделать с лордом Айзеком, самый жесто­кий и мучительный. Все остальные же из присутствующих в зале безмолвно следили за процессом раздумий Их Величества.

– Сер Гильберт, - наконец прервал затянувшееся молчание Гримнир, - немедлен­но отправляйтесь в королевскую кладовую и возьмите три серебряношерстные рыбы (При этих словах у министра финансов глаза резко стали квадратными).

– В-ваш-ше В-вел-личеств-во, - заикаясь, вмешался министр финансов, - казна н-не п-перенес-сет т-такого уд-дара.

Гримнир поднялся. Величественным и могучим орлом он возвышался над сто­лом, и огненный рубин в его серебряной рогатой короне сиял в полумраке.

– Когда стабильности державы угрожает опасность, не время заботиться о казне, - провозгласил он, и огромная висевшая под потолком люстра качнулась.
– Господин Жеро, извольте распорядиться.
– Их Величество опустились обратно в кресло и про­должили прерванную раздачу поручений.
– С этими рыбами, сер Гильберт, вы пойдете к нашим магам. Первую пусть используют, чтобы молнировать что-нибудь тяжелое на голову лорда Айзека, мне абсолютно все равно, что именно, но чтоб этот мерзавец не смел уже к сегодняшнему вечеру пребывать среди живых. С помощью второй пусть молнируют лично Вас к тому, что останется от лорда Айзека, дабы Вы убедились в том, что этого подлеца больше никто и никогда не увидит. А третьей пускай молниру­ют вас обратно, если, конечно, вы не захотите вернуться своим ходом, в таком случае возьмете только две рыбы. Надеюсь, все предельно ясно. Можете приступать... И да, чуть не забыл, не проходя мимо, будьте так любезны, отрубите голову господину Ли­вьену...