Чтение онлайн

После одной из таких битв она подошла к Лютеру. „Господин доктор, — сказала она, — Сатана мучает меня день и ночь“.

„Пробовала ли ты сарказм?“ — спросил он, поцеловав ее.

„Пробовала, какое-то время получалось. Но теперь Сатана не обращает на это внимания и нападает на меня по-другому“.

„Тогда ты должна победить его Писанием“.

„Как это? Когда я была в Нимбсхене, я даже никогда не читала Вульгату“.

„Дай мне Новый Завет, который я подарил тебе несколько месяцев спустя после твоего побега. Я отмечу несколько отрывков, которые тебе очень пригодятся“. Пока он искал их, он сказал: „Сатана любил искушать Иисуса. Ты можешь прочесть это в четвертой главе Евангелия от Луки“. Он показал ей отрывок и отметил его. „В таких случаях Иисус избавлялся от Сатаны, цитируя ему Писание. Послушай! „Иисус сказал ему в ответ: сказано, не искушай Господа Бога твоего“. Вот, Кати, это простая фраза, но она оказалась настолько полезной, что Сатана оставил Его в покое на долгое время.

Никогда не спорь с дьяволом. Почему? Потому что у него пять тысяч лет опыта и он победит тебя! Лучше всего, как я сказал, цитировать Писание“. Он пролистал ее Новый Завет и отметил около дюжины отрывков. „И пожалуйста, помни, что брат Павел сказал нам: „Вас постигло искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести“. Это отрывок из десятой главы Первого Послания Павла к коринфянам“.

Лето было по-прежнему жарким в Виттенберге, но потом задули холодные осенние ветры. Когда покраснели листья, Кати стала страдать от приступов тошноты по утрам и уже не могла прыгать через две ступеньки. Обрадованный происходящим, Лютер написал другу: „Моя Катерина выполняет то, что написано в Бытии 1:28“.

Проходили месяцы, ребенок рос в ней, и Кати изо всех сил трудилась, чтобы обустроить свою жизнь с бывшим монахом. Споткнувшись на ступеньках, она как-то однажды воскликнула: „Святая Мария!“

„Ах, Кати, — поправил ее Лютер, стоявший за ней. — Нужно заканчивать свои молитвы. Всегда добавляй: и Христос!“

Иногда Кати ловила себя на том, что спорит с мужем. В таких случаях он говорил: „Кати, перед тем, как проповедовать, всегда нужно прочесть Отче наш. Целиком! Это укоротит твою проповедь“.

У Кати появились два новых имени: Kette (цепь) и Мое Ребро. Ее муж часто заканчивал письмо словами: „Мое Ребро посылает привет твоему Ребру“; или, если жену его адресата звали Катерина, он писал: „Моя Цепь посылает привет твоей Цепи“.

Подходило время, и Кати все больше волновалась. Постоянно в доме появлялись жильцы, которые ничего не платили, а Мартин говорил: „Живите сколько хотите“. Денег все время не хватало. Оставшись наедине в комнате, она обращалась к нему со слезами: „Господин доктор, у нас восемнадцать гостей! Да Хельмут не хочет давать нам в кредит, в четверг у нас кончится мука, а мне так тяжело ходить, что я едва поднимаюсь по ступеням“.

„Что ты предлагаешь?“

„Почему ты не заставишь издателей платить тебе приличные деньги за каждую книгу, которую они издают? Они обогащаются за твой счет!“

„Да, но тогда они поднимут цены на мои книги“.

„Ну и что?“

„Тогда бедные люди не смогут купить их“.

Кати покачала головой. „Ты — самый популярный писатель в Германии. Ты популярнее Эразма! Тебе нужно платить соответственно“.

„Нет, Кати. Бог позаботится о нас. Завтра я найму еще одного слугу“.

„А чем ты будешь платить ему?“

„Я не знаю. Бог не сказал мне. Но еще скажет“. Через пять минут он уже крепко спал.

Запасы еды кончились. Кредит был закрыт. Счета не оплачены. Мясник в лавке Шмидта требовал расплачиваться наличными. Но, что хуже всего, Лукас Кранах отказался подписать поручительство за них. И тем не менее в доме постоянно появлялись новые жильцы. „Эти три девочки и четыре мальчика — дети моей сестры, — сказал доктор. — Найди для них хорошую комнату и последи, чтобы их накормили“.

„Они надолго?“ — спросила Кати, когда они с Мартином остались одни.

„Пусть живут сколько захотят“.

„Но, господин доктор, у нас нет еды, да и тетя Лена переехала к нам на прошлой неделе…“

„Бог позаботится о нас. Извини, у меня занятия“.

Один за другим свадебные подарки были заложены, чтобы найти деньги для покупки еды. „Как мы их выкупим?“ — требовала ответа Кати. Она смотрела на мужа, крепко сжав руки.

„Не волнуйся из-за счетов. Как только мы оплатим один, появится другой. Счета подобны Эльбе. Они всегда появляются, и так будет постоянно. Счета — это реальность жизни“.

Кати искала, что бы еще заложить, чтобы купить мяса у Хельмута Шмидта, и тут ее глаза наткнулись на серебряную вазу, украшенную золотом, которую им подарили на свадьбу. Она взяла ее и полюбовалась прекрасным узором. Каким-то чудом до сих пор она не попала в руки жадного ростовщика, и Кати думала, что никогда не расстанется с нею. Но что еще оставалось делать? Если муж не заложит ее, то просто отдаст. Оставался лишь один логический ответ: нужно спрятать ее!

В тот вечер, когда Лютер заснул, Кати на цыпочках вышла из комнаты и спрятала вазу в потайном месте.

И все же решение спрятать вазу не решило экономических проблем. В отчаянии Кати достала двадцать гульденов, которые ей прислал архиепископ. Весьма неохотно она поделила их между мясником и мучной лавкой. В тот вечер, когда Лютер сел за стол, полный явств, он заметил: „Заметь, Кетте, Бог позаботился о нас!“

Кати выдавила из себя улыбку.

Первенец Кати родился 7 июня 1526 года. Обрадованный Лютер написал другу: „Моя дорогая Кати вчера произвела на свет благодатью Божьей маленького сынишку в два часа утра, Ханса Лютера. Я должен идти. Кати зовет меня“.

Склонившись над лежащим в пеленках Хансом, которого назвали в честь отца Мартина, Лютер дал ему совет: „Не давай себя в обиду, малыш. Папа притеснял меня, но я освободился“.

Позже Лютер отметил: „У Ханса режутся зубы, и он начинает нам надоедать. В браке есть радости, которых папа не достоин“.

Этот союз монаха и монахини был отмечен по всей Германии. Весть о рождении первенца побудила многих людей написать и послать подарки — подарки, которые. Кати принимала и сразу тщательно прятала, чтобы их не отдали или не передали другим. Одной счастливой паре Лютер написал: „Я посылаю вам вазу в качестве свадебного подарка. P. S. Кати спрятала ее.