Чтение онлайн

Она прикрывала улыбку расшитым веером, а рядом с ней стоял (несколько напряжённый) Феликс Мисбели.

— Госпожа, разве это не слишком провокационно? – он натянуто улыбнулся, склонив голову набок. – Другие могут не оценить наше творчество.

— О, мой дорогой Феликс, ты ещё слишком юн! Искусство должно вызывать эмоции: чем сильнее – тем лучше. – женщина вновь улыбнулась, но цепкий взор её буквально терзал Сейру.

«Нынешняя глава дома Мисбели… Какая ядовитая женщина. По-видимому, именно она настаивала на нашем союзе» — подумала Сейра, и едва не закатила глаза. Старшие, очевидно, не переносят, когда их планы нарушаются столь возмутительным образом… Но Сейра не для того переродилась, чтобы молча склонять голову перед всеми.

У неё есть право голоса. И она заставит их прислушаться.

— И вправду, достопочтенная Арабелла: все мы испытали довольно много эмоций от танца Сейры и Кайрона. – Киракс подошёл ближе, радушно улыбаясь. – Впрочем, стоит отметить очевидное: их Дары цветут невероятно ярко.

Утомительные светские беседы подчас вели лишь к установлению нового порядка в Совете Кровных… Кто более влиятелен? К кому следует присмотреться? И чей наследник одарён по-настоящему? Они старались ради блага великой страны и всегда с гордостью заявляли об этом. Но, на самом деле… Многих заботило лишь собственное величие.

Сейра вздохнула, сжимая ладонь Кайрона чуточку сильнее. Ей не хотелось отпускать его, но Процветание – тонкая игра, в коей чрезмерная привязанность тоже является слабостью. Тёмный опустил взгляд на их переплетённые пальцы и на мгновение притянул её ближе. Кайрон склонился к шее Сейры и невесомо шепнул:

— … Они будут давить, лгать и изворачиваться. Они всегда так делают, лишь бы подчинить нас. Не волнуйся. Если почувствуешь, что не справляешься: просто выпусти немного силы, и я приду на помощь.

Сейра посмотрела ему в глаза и ощутила, как на губах против воли расплывается нежная улыбка. Забота Кайрона ласкала её истерзанные нервы, но важнее всего другое: он рядом. Всегда и везде… Надёжная поддержка, о которой она так часто грезила в прошлом. Потому ей не страшно столкнуться с чужими интригами.

Сейра – госпожа Роз, королева неверных Шипов, опалённая тьмой. В ней решимости куда больше, чем во всех них вместе взятых.

— Удачи. – шепнула она одними губами и ловко вывернулась из его рук.

— Очаровательно. – произнесла Арабелла Мисбели, не без иронии наблюдая за их взаимодействием. – Аккуратней, юная леди: мужчины своевольны и быстро привыкают к хорошему. Нет ничего хуже избалованного юноши… Верно, дорогой?

Феликс мрачно усмехнулся. Казалось, он уважает, но и немного опасается главу иллюзорного клана. Впрочем, ответить ему не дал Киракс, лорд тотчас рассмеялся, усыпая её комплиментами. А Сейра воспользовалась этим и незаметно отступила. Она видела Кайрона, которого отвёл в сторону недовольный Дарксайд. Видела Глейва и Бестиала, те вели себя удивительно сдержано рядом с властными Кровными. Но больше всего Сейру интересовала сама цитадель.

Сакральное место Октуса, окутанное древней магией даже сильнее, чем само Средоточие… В центре дворца находилась сердцевина – восьмигранная колонна, что острым стержнем пронзала пол и доставала до сводов высокого потолка. Именно от неё в разные стороны расходились мерцающие линии силы. Сейра видела, как под каменными стенами цитадели пульсирует энергия, наливаясь ярчайшим золотым цветом. Но скоро она почернеет, ибо зло притаилось совсем рядом. Не внешний враг, нет… Ядовитая отрава, что есть в каждой душе человеческой.

— Так значит, вы с Кайроном теперь вместе. – холодно произнёс Феликс, отрывая её от мыслей. – Могла бы предупредить, знаешь ли.

— С чего бы? – невозмутимо поинтересовалась Сейра. – Мы с тобой, кажется, друзьями не были.

— Я думал… Ах, ладно. Глава считает, что наш союз породит на свет иллюзорный цветок. – усмехнулся Феликс, качнув головой. – Заманчивая мысль… Но с тобой довольно сложно ладить, не так ли? Удивительно упрямая девушка. Не знаю, чем Кайрон подкупил тебя, но вы, видимо, очень легко сошлись.

— Нелегко. – задумчиво проронила Сейра.

На её губах всё же возникла мимолётная, ласковая улыбка. Они сходились медленно и непросто, но… Кайрон всё же дал ей самое важное: время. Время на то, чтобы разобраться в своих чувствах. Сейра не любила пустые ухаживания, её в дрожь бросало от вязких комплиментов и чрезмерной настойчивости некоторых мужчин. Но Дарксайд терпеливо ожидал её выбора, и в том заключалась его искренность и мудрость.

Глаза Мисбели чуть потемнели. Он явно не понимал, отчего выбрали не его, однако быстро преодолел собственное раздражение:

— Что ж, да будет так. Надеюсь, ты не пожалеешь о своём выборе.

Феликс повернул голову, услышал властный оклик Арабеллы и хмыкнул:

— … мне пора. Но я всё же посоветую тебе быть осмотрительной. Знаешь, не только я задумывался о более… близком союзе.

Сейра цокнула языком, но ничего не сказала. Возможно, по той причине, что среди Кровных вдруг мелькнул подол шелестящего тёмного платья. Статная женщина с утомлённым лицом и болезненно худыми руками взмахнула тонким веером. Она выглядела такой хрупкой, будто любой порыв ветра сшибёт её с ног.

— Госпожа Мирия Моргауз. Младшая сестра Его Величества. – проговорил Старик, заметив интерес Сейры. – Удивительно, что она пришла сегодня… Говорят, её здоровье весьма слабое.

— Да, удивительно. – медленно кивнула Сейра.

«Мирия, увы, здоровее всех ныне живущих. Равно как и её сын»

Когда-то в прошлом… Первый год Сезара был трудным, болезненным, почти невыносимым. Фабьен терзал её как физически, так и морально. Он бесконечно наслаждался страданиями Сейры, ибо лишь так мог залечить своё подбитое, порядком искалеченное самолюбие. Но Процветание многое изменило.

Сейра не присутствовала на том празднике, но интуитивно ощутила: что-то не так. Фабьен был непривычно задумчивым, а само Средоточие будто застыло в ожидании неминуемого краха… Тяжёлый наэлектризованный воздух пах горечью и увядшими цветами. Но вскоре молчание прервалось.

— Король мёртв! – эта весть рассекла реальность, как нож гильотины.

Фридрих Моргауз, последний из рода королей, умер от лихорадки в своей постели на следующую ночь после Процветания. Его смерть резко изменила привычный ход событий.