Чтение онлайн

Лежит, политый королевской кровью, и ему плевать на то, что он наделал. Безжалостный убийца, которому было безразлично то, что он отнимает жизнь государя. Я могу приказать прямо сейчас выдернуть его и выкинуть с глаз долой, но это уже ничего не изменит и не вернет отнятой жизни, как не изменит всего ужаса сотворенной подлости.

Лания порывисто развернулась и посмотрела на деверя, не спускавшего с нее взгляда. Он обошел бревно, приблизился к невестке и посмотрел туда, куда только что смотрела она. После поднял взгляд и остановил его на королеве.

— Я вам не враг, сестрица, — произнес Канлин, — и не нанесу подлого удара. Кровь монарха не прольется от моей руки. Я принял волю богинь и не стану соперничать с племянником. До смерти Ангвира я не жаждал трона, и не ожидал, что когда-нибудь сяду на него. Для меня и теперь ничего не изменилось. Только лишь с рождением племянницы я приму власть над королевством. И всё, чего я хочу, это заботиться о вас.

— Почему? — прищурилась королева.

— Потому, что я теперь единственный мужчина в роду Мелибранд и ваш старший родственник. Еще потому, что вы жена моего брата, которого я любил, несмотря на то, что он был ледышкой и занудой. А еще потому, что ваш ребенок одной со мной крови. И потому, что я клялся в верности государю Северного королевства, и сейчас это вы. Я верен моей госпоже.

Лания вновь посмотрела на камень, топнула по нему и неспешно побрела по поляне, Канлин последовал за ней. Он поглядывал на невестку, но молчал, а она размышляла. Ей неожиданно понравились слова деверя. Нет, не его заверения, но о том, что он теперь единственный мужчина в роду Мелибранд и ее старший родственник. Они подарили вдове больше уверенности на будущее в разговорах с отцом и братом.

Канлин был прав. Она была урожденной Виллен, но покинула свой род, когда Ангвир назвал ее женой. Теперь она принадлежала королевскому роду. И вернуться обратно могла лишь в том случае, если бы со смертью мужа не оказалась связанной с Мелибрандами кровными узами через дитя. Выходит, Виллены более не могут претендовать на звание старших родственников, потому что их место занял Его королевское Высочество наследный принц Канлин. Недурно.

Однако и этому старшинству оставалось противопоставление, но уже титул его невестки. Забавно, конечно, выходило. Он мог ее опекать, но обязан был склонять голову. А она, как женщина, должна была его слушаться, как королева — повелевать. Воистину, игры богов бывают затейливы…

— Мне кажется, вы позабыли кое о ком, — наконец заговорила Лания. — Есть еще ваш дядюшка. Что вы скажете о его светлости? Впрочем, если говорить о вас и о нем, то вы мне кажетесь более… — она скосила глаза на принца, — опасным.

— На первый взгляд, да, — согласился Канлин. — Я первый в очереди после вас, если родится девочка. И если вы потеряете дитя, тоже. Между дядей и троном стоим мы трое: вы, ваш ребенок и я. Пока вы в тягости, двое. Если исчезните вы или ваше дитя, что уберет с его дороги и вас, то остаюсь только я. Поверьте, дядюшка с легкостью забудет и о наших родственных узах, и о клятве верности.

— Но он немолод, — возразила королева. — К тому же у него нет наследника, только дочери, а супруга более не может рожать.

— Супругу можно и сменить, — усмехнулся Канлин. — Нет, сестрица, ему доверять нельзя. Когда-то дядюшка изрядно постарался, чтобы стать при Ангвире его первым советником. Отодвигал тех, кто мог помешать ему, даже влез меж нами с братом. И если бы ни дотошность брата, то и преуспел бы. Но вынужден был отстать от короля, потому что тот оказался слишком въедлив, и интриги дядюшки разбивались о твердый лоб Его Величества. Как понимаете, за то время между мной и дорогим родственником не осталось теплых чувств. Да что там, — он вновь усмехнулся, — мы теперь друг друга не перевариваем. Так что терпеть меня на троне он не станет. Верите вы мне или нет, Лания, но только вместе мы сможем сохранить вас и ваше дитя, а заодно и меня.

— Я услышала вас, братец, — в задумчивости произнесла королева. Она посмотрела на него и продолжила, вернувшись к тому, о чем они говорили в карете: — Вы верно поняли, я опасаюсь оставаться наедине с вами. Не хочу, чтобы пошли порочащие слухи. Извратить можно даже невинную беседу.

— Но разве не монарх решает где, когда и сколько с кем-либо разговаривать? — с улыбкой припомнил ей ее же слова Канлин.

— Монарх да, но не его вдова, — ответила Лания. — Нам пора возвращаться, братец. Я обдумаю всё, что вы мне сказали. Благодарю за искренность.

— Я обещал вам защиту и заботу у гроба брата, — сказал принц, — а при покойнике лгать не принято.

Королева рассеянно улыбнулась и кивнула. Верить она не спешила по-прежнему. Ошибка для нее теперь стоила слишком дорого.

Королевский кабинет встретил свою новую хозяйку тишиной и хорошо приметным слоем пыли. Заходить сюда для уборки после смерти государя никто не решался, чтобы не быть обвиненным в шпионаже или краже документов, хранившихся здесь. А теперь, когда королева перешагнула порог, слуги уже ждали дозволения начать уборку.

— Приступайте, — негромко велела государыня и отошла к окну, где и застыла безмолвным изваянием.

Она не следила за деловитой суетой слуг, даже не прислушивалась к тому, что делают люди. За ними наблюдал королевский секретарь. Сейчас он особенно хотел доказать свою полезность, чтобы сохранить должность. Все-таки Ее Величество могла выбрать нового помощника, послушав совета своего отца, к примеру.

Основания для переживаний у секретаря были. Герцог Виллен не скрывал, что уже был одарен голосом в совете. Он имел многозначительный важный вид, и многие придворные спешили к его светлости на поклон, чутко улавливая ветер перемен. Да и без этого было понятно, кого станет слушать королева, конечно же, своего родителя.

Секретарь бросил очередной настороженный взгляд в спину государыне и вздохнул. Разговоры ходили разные. Никто не ждал многого от юной женщины, овдовевшей всего через год после свадьбы. Если бы не беременность, то подданные точно знали бы, что будет, и как жить дальше. Сейчас бы в этом кабинете стоял Его Высочество принц Канлин, и все называли бы его — Ваше Величество, хоть коронация и состоялась бы лишь через полгода. Он знал и понимал, как управлять королевством, его этому обучали. И никакие отцы и прочие родственники не смели бы ему указывать, что делать.

Но вышло так, что Канлин так и остался высочеством, а правителем стала вдова почившего короля. И ее не ожидает коронация, потому что она уже состоялась в день бракосочетания. Это всё, что в ней есть королевского, если не считать плода, который даже может оказаться девочкой. Но до рождения дитя им всем надо как-то дожить…

Секретарь вновь вздохнул и покачал головой. Он не знал, как отнестись к желанию королевы войти в этот кабинет. Или же это всего лишь желание, чтобы место, где работал ее супруг, поддерживалось в чистоте? Убивалась по супругу государыня, конечно, сильно. И на грудь покойнику упала в слезах, и была явно не в себе, пока сопровождала гроб до склепа. И в храм ездит каждый день, как то полагается. Еще и не с помпой, а по-тихому, чтобы не мешали скорбеть. И это всё, конечно, похвально, но никак не поможет в управлении королевством. Так, может, и вправду сходить на поклон к Виллену? Теперь, похоже, он станет первым человеком в государстве.