Чтение онлайн

Разумеется, важно! Если бы не беременность, то и надеется было бы уже не на что! Лания, конечно, могла бы остаться во дворце и после окончания траура, но от нее уже ничего бы не зависело. Всего лишь тень минувшего царствования на содержании нового короля, без веса и намека на власть.

Это в одно мгновение пронеслось в голове Ее Величества, и она могла бы так ответить, но сдержалась. Она даже поджала губы, чтобы не высказать то, что лежит у нее на душе. И чтобы на время увести разговор в иную сторону, Лания спросила:

— Как поживает ее светлость, наша матушка? В добром ли она здравии?

— Матушка здорова, — ответил герцог. — Ее светлость обмолвилась, что желает навестить вас, чтобы поделиться своим опытом.

— Опытом? — искренне изумилась королева.

— Разумеется, — кивнул брат. — Ее светлость выносила двоих детей, ей есть чем поделиться с дочерью, посоветовать и научить.

— Советы ее светлости бесценны, — вежливо улыбнулась государыня. — Тем более мы оба видим результат ее стараний.

— Именно, дорогая сестрица, — уголки губ младшего Виллена чуть приподнялись, обозначив улыбку. — Вот они мы, рожденные ею в срок и в добром здравии. Выросли, получили науку и теперь прохаживаемся по парку и беседуем, как обучили нас наши родители. И тем они заслужили наше почтение и послушание, как учат богини, не правда ли?

В этот раз Лания не спешила с ответом. Она раздумывала, что сказать, чтобы не дать заверений, которым следовать не намеревалась. Лгать Ее Величество не любила. Впрочем… Наверное, теперь придется учиться делать это, потому что не всегда удастся отмолчаться или пообещать и исполнить, но по-своему, вывернув собственные слова изнанкой. Этого она пока делать не умела.

— Я слышал, вы посещали Кабинеты, — продолжил брат, кажется, решив не ждать, что ответит сестра на предыдущие слова.

— Да, — в этот раз молчать не имело смысла. — Мне хотелось познакомиться с моими подданными, с работой Кабинетов. В конце концов, теперь управляю всем этим я.

Ранал остановился, была вынуждена остановиться и королева. Виллен развернулся к ней, взял за плечи и склонился почти к самому лицу.

— Вот о том я вам и говорил, — произнес брат. — Вам стоит избегать волнений. Зачем вам ходить по кабинетам и разговаривать с чиновниками? Вы ничего не понимаете в том, что они вам ответят. А они непременно воспользуются этим. У вас есть ваша семья, которая позаботится и о вашем покое, и о вашем наследии. Доверьтесь отцу и мне, мы всегда подскажем там, где вы не поймете. И уже никто не посмеет вас ни обмануть, ни растревожить, ни унизить. А вы займитесь своим дитя, а матушка вам в этом поможет.

Он отпустил сестру, отошел на шаг назад и тут же наткнулся спиной на одного из гвардейцев, подступившего вплотную. Второй встал между герцогом и королевой, и его светлость оказался сжат в тисках. И пусть его не трогали, но взгляды гвардейцев оказались пристальными и тяжелыми.

— Вы сказали, что они не станут дышать нам в спину, — с толикой раздражения произнес Ранал и велел: — Отойдите от меня.

Гвардейцы остались на своих местах, и его светлость вознегодовал:

— Что это такое?! Лания!

— Ваша светлость, — заговорил телохранитель, стоявший между королевой и герцогом, — государыни касаться нельзя. Мы не остановили вас сразу лишь потому, что Ее Величество не отдала приказ, так как вы являетесь ее родственником. Однако закон един — касаться монаршей особы нельзя, если она того ни пожелает. Мы обязаны вмешаться и предостеречь вас от повторения ошибки. В следующий раз мы будем вынуждены поступить сообразно устава нашей службы.

— Да уж, ваша светлость, — развела руками Лания. — Вам повезло, поверьте мне. Кое-кто уже был уложен лицом на пол, хотя и не касался меня. Попросту произошло недоразумение, но мои телохранители церемониться не стали.

Ранал вздернул подбородок. И хоть внешне он остался спокойным, но было заметно, что герцог начал злиться.

— Я касался своей младшей сестры, — сказал он надменно. — Кто смеет встать между родственниками?

— Возможно, свадьба с королем? — подсказала Ее Величество. — Вы верно сказали, ваша светлость, родители хорошо воспитали нас и обучили премудростям. И это была не только грамота, но и этикет. А он неумолим, как вам известно. Супруги короля не смеют касаться даже родственники. Впрочем, у вас было немало времени, чтобы притронуться ко мне, но тогда вам не было дела до младшей сестры.

Но вот уже год, как я перешагнула порог храма, и теперь, даже если вам захочется, вы можете разве что предложить мне поддержку, как еще несколько минут назад, когда мы с вами прогуливались. Так что если вы и вправду были таким хорошим воспитанником герцогини Вилленской, как поминали недавно, то не стоит забывать ее науку, иначе я не смогу упрекнуть моих доблестных гвардейцев в том, что они прекрасные телохранители, которые знают закон получше высшей знати. Уж не обессудьте, — она вновь развела руками и добавила с явным намеком: — Касания — не единственное, что может не понравиться доблестным воинам. Отойдите, его светлость не причинит мне вреда, — это уже относилось к гвардейцам.

— Как прикажете, Ваше Величество, — поклонились телохранители и отступили.

Молодой Виллен тряхнул волосами, было заметно, что он продолжает негодовать. Ему понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями, и Лания не стала ему в этом мешать. Она смотрела на брата и ощущала некое мстительное удовлетворение. И пусть сейчас, должно быть, говорила детская обида за пренебрежение ею, но это помогло чувствовать себя хозяйкой положения. Видеть, как вечно высокомерный Ранал сдерживается, чтобы не вспылить, было… приятно. Да и сбить с него спесь было необходимым. Так что королева кроме злорадства чувствовала и благодарность своему сопровождению.

— Вы готовы продолжить беседу или же желаете закончить ваш визит? — наконец спросила Лания.

Герцог поджал губы, одарил ее знакомым высокомерным взглядом сверху вниз, но ответил:

— Да, мы еще не договорили. Осталось еще кое-что. Правда, теперь, когда нас прервали так грубо и отвратительно, вмешавшись в разговор брата и сестры, мне сложней выдерживать прежний доверительный тон. Произошедшее неприятно.

— Не переходите грани, и никто более не вмешается, — ответила государыня.

— А что же Канлин?! — все-таки вспылил Ранал, и тон его прозвучал едко. — Ему, как я вижу, дозволяется больше. А он не только вам не кровный родственник, но и претендент на трон.

— И взойдет на него, если я рожу дочь, — кивнула Лания. — Однако я прошу пояснить, что вы имели в виду, говоря всё это, иначе я посчитаю, что вы желали меня оскорбить.

Теперь и ее тон поменялся. Она расправила плечи и взглянула в глаза брата твердым прямым взглядом.

— Чего же непонятного… Ваше Величество? — обращение Ранал произнес с нескрываемой издевкой, все-таки справиться со злостью у него не получалось. Наверное, впервые он почувствовал себя униженным и никак не мог этого чувства преодолеть. — Вы слишком близко подпустили к себе принца, ездите с ним в храм, одобрили поиски лекаря. И совсем не задумываетесь, что его стараниями можете потерять ребенка. И это в то время, когда мы готовы защищать вас и королевское дитя. Отказались от нашего сопровождения и предпочли Канлина, заведомо зная, что он опасен.