Чтение онлайн

Лания опасалась, что на глаза попадутся письма от другой женщины. Понимала, что не удержится и прочтет, а после будет страдать, потому что они непременно должны быть наполнены любовью и нежностью, возможно, страстью. И уже одна эта мысль причиняла боль. Но, на счастье, ничего подобного вдове не попалось. Возможно, подобная переписка хранилась в покоях короля…

— О Всевышние, мне ведь придется осмотреть и его покои, — прошептала королева и прижала ладонь к груди, встревоженная мыслью, что совершит нечто сродни святотатству. — Потом… позже, — отмахнулась женщина.

Однако уже через несколько минут поняла, что откладывать нельзя, потому что в покоях супруга могли находиться вещи, которые представляли государственную важность. Та же королевская печать всё еще не попалась ей на глаза. Впрочем, печать нужна новая, потому что на старой стоит имя почившего короля, и он уже не может ставить оттиск на документах.

— Богини, сколько же всего надо предусмотреть, — вздохнула Лания и удрученно покачала головой.

Знакомство с кабинетом прервал стук в дверь. Гвардеец доложил, что снова явился секретарь. Королева возвела очи к потолку, внутренне ужаснувшись, что он уже закончил и вновь готов обрушить на свою госпожу прорву сведений. Однако причина оказалась иной.

— Ваше Величество, — с почтением заговорил его милость, — из вашей канцелярии доставили почту. Это письма с соболезнованиями. Прикажете прочесть и дать ответ или же желаете сделать это сами?

— Да, я сама прочту и напишу ответ. Оставьте их на столе, — ответила Лания. С чего-то же надо было начинать свои деяния, так почему бы и не с ответов на письма с соболезнованиями от соседних государей?

— Здесь по большей части письма от ваших подданных, — заметил барон, словно подслушав ее мысли. — От соседей только начинают приходить первые послания.

Поджав губы, королева задумалась, но решения не переменила. Почему бы и нет? Пусть подданные порадуются тому, что им отвечает сама королева. Быть может, это еще пойдет на пользу.

— Я сама прочту и отвечу, благодарю, ваша милость. Да, — она посмотрела на секретаря, — вот еще что, ваша милость. Узнайте, начали ли изготавливать новую печать? Если нет, то пусть не мешкают, она может вскоре понадобиться.

— Как угодно Вашему Величеству, — поклонился барон и вновь удалился, а королева продолжила свое дело.

Кабинет она покидала, вручив своему сопровождению взятые с собой бумаги. Более никто ее не побеспокоил, но это было ненадолго. Раз уж Ее Величество начинала знакомиться с делами, стало быть, вскоре посетителей прибавится, она это понимала и готовилась. Но пока надо было заняться письмами, затем и посетить покои мужа, а после вникнуть в те документы, которые королева прихватила для изучения. Скорби и страху времени не осталось, и это было весьма и весьма хорошо.

— Ну вроде всё, — произнесла себе под нос Ее Величество, откинула на стол перо и растерла пальцы, а после переносицу и выдохнула.

— Вот, госпожа, — к ней подступила Келла. Она держала в руках поднос, на котором стоял изумительно-тонкой работы серебряный стаканчик.

Лания посмотрела на стаканчик и подняла недоуменный взгляд на камеристку. Она ничего не просила, да и для воды выбранная емкость была маловата.

— Что это? — спросила королева.

— Я вам травку заварила, — пояснила Келла. — Чудодейственная травка. Вы писали столько, уж какой раз то глаза прикроете, то виски потрете. Ну вот я и заварила. И голова пройдет вмиг, и усталость снимет. Мне мамка моя травку эту показывала, она у меня травница. Много чего понимает и меня учила, да я половину мимо ушей пропустила. А эту запомнила.

— Почему?

— Так ведь работа-то моя не сказать, что легкая. Особенно поначалу выматывалась с непривычки. Так вот эта травка для меня спасением стала. Я и другие травы знаю, но вам сейчас эта нужна, чувствую. Она, знаете, как называется?

Королева приняла стаканчик и принюхалась. Пахло даже приятно, и налито было всего на половину и без того небольшого стаканчика.

— Как? — спросила она, продолжая принюхиваться.

— Зорькой, вот как, — важно ответила Келла. — Ну это у нас, у простых. У ученых, может, и иначе как, а мамка моя Зорькой эту траву называла. Говорила, мол, и собирать на заре надо, и телу отдых, как после сладкого сна. Вы пейте, не бойтесь, она дитю вреда не сделает.

— А почему так мало? — продолжая медлить, спросила Лания.

— Много нельзя, — пояснила камеристка. — Это так она бодрит, а если много, то человек совсем дурной становится. Как помешанный. Кто смеется над всем подряд, а кто и злющий делается. На людей начинает кидаться, такое сотворить может, у-у-у. Так что понемногу надо. А вам я еще и водичкой развела отвар, чтоб послабей, стало быть. Но помочь всё равно должен.

— Спасибо, — рассеянно улыбнулась королева, решилась и выпила.

Отвар оказался приятным не только запахом, но и на вкус. Горечи совсем не было. Вернув стаканчик камеристке, Ее Величество прикрыла глаза и стала дожидаться обещанного облегчения. Она и вправду устала, пока ответила на все письма. Поначалу отвечать было легко, она даже пыталась разнообразить текст послания, но спустя несколько писем текст становился всё короче. А вскоре и вовсе превратился в однотипную благодарность королевы ее подданным за сочувствие и скорбь.

Лания поняла, что канцелярские писцы — это истинное благо. Им и вправду можно было доверить написать ответы на письма, а самой только расписаться в них… или как там это делается у королей? Но раз уж взялась, то вдова довела дело до конца, и теперь у нее действительно устали пальцы, побаливала спина и немного ныла голова. Так что Ее Величество точно знала, что лично ответит на следующие послания только на те, которые будут от монархов и написаны лично монархами. Именно так.

— Ох, хорошо так, — блаженно простонала государыня.

По телу ее всё более разливалась приятная легкость, противная тупая боль в голове окончательно исчезла, и настроение улучшалось с каждым утекающим мгновением.

— Я, кажется, готова ответить еще на кипу писем, — произнесла она и легко рассмеялась. — Отчего вы раньше не дали этого чудесного снадобья?

— Мешать не хотела, — с неожиданным смущением призналась Келла. — Вы когда писать начали, такая счастливая были. Думаю, раз дело в радость, стало быть, и усталость терпится. Помешаю, испорчу всё только, вот и ждала с отваром, когда закончите.