Чтение онлайн

Королева подалась вперед.

— И как же нам поступить? — с нескрываемым интересом спросила Ее Величество.

— Беспошлинные дороги, государыня, — ответил Лекар. — Мы позволяем доставлять их товары через нас, не взимая дорожной пошлины, они не взимают с нас.

— Они мало пользуются нашими дорогами, потому что у них есть море, — нахмурилась Лания, — к чему им эти наши поблажки?

— Не скажите, государыня, — подняв вверх указательный палец, улыбнулся герцог. — Море не приведет их в Западное королевство…

— На Запад они едут через Юг, — прервав собеседника, заметила королева.

— Именно, — кивнул Тридид. — И платят Югу. Платят по старой договоренности сниженную пошлину, а мы можем предложить полное отсутствие пошлин.

Лания поднялась с кресла и неспешно прошлась по гостиной, размышляя над словами его светлости. Если ему и было что сказать еще, то теперь Лекар делать этого не спешил, давая королеве подумать. Он просто следил за ней взглядом и ждал. Наконец Лания развернулась к нему и произнесла:

— И что нам это даст, кроме того, что наши торговцы смогут свободно доезжать до портов? Да, Восток через нас тоже возит товары в соседние с нами герцогство и два княжества, но гораздо меньше, чем мы пользуемся их дорогой. И что же тогда выходит? Мы позволяем им нажиться на нашей доброте, сами же получаем только возможность добраться до порта без лишних трат, которые после могут быть компенсированы Востоком через фрахт?

Если бы они позволили нам нанять один из пирсов, где могли бы стоять наши корабли, то хотя бы тут выгода вышла равной. Но по их законам, кроме собственных в порту могут находиться корабли морских держав, которые прибывают с торговой или дипломатической миссией. Могут заходить корабли, чтобы пополнять запасы провизии и воды, могут останавливаться путешественники. Но мы, даже заказав у них постройку хотя бы маленькой лодки, не сможем оставить ее у пирса, потому что это станет нарушением закона и лодку реквизируют. Тогда выходит, что мы дарим им свои дороги, а они нам путь до порта?

— Не только, — немного уклончиво ответил Лекар. — Они ведь торгуют и с нами, значит, и цены должны быть равными ценам в Восточном королевстве.

— Они попросту перестанут у нас торговать, — с толикой раздражения отмахнулась Лания, и герцог воззрился на нее в изумлении.

— Но, помилуйте, Ваше Величество, тогда зачем вы озвучили мне предложение о женитьбе, если не видите в этом прока для Северного королевства?! — воскликнул Тридид.

Королева вдруг вспыхнула и порывисто отвернулась. У нее был ответ, но давать его герцогу Лания не собиралась. Когда Фуллик сообщил, что для юной герцогини Тридид появился подходящий жених, первой мыслью Ее Величества было: «Вот оно! Вот поручение для Ранала!» Именно так. Это было именно то, что можно было поручить брату королевы и аристократу одного из высоких родов Северного королевства — сватовство! И не просто сватовство, а устройство брака между кузиной покойного короля и двоюродным племянником восточного монарха. И пока дипломаты будут выторговывать выгодные условия для своего государства, младший герцог Виллен, мужчина молодой и весьма привлекательный, мог делать то, что ему привычно, — блистать при чужом Дворе.

Оставалось надеяться, что ему хватит ума не порочить свою сестру собственным высокомерием. Но для подобных наставлений имелся старший герцог, понимавший всю пагубность глупостей, какие мог бы сотворить его сын. Впрочем, Лания сомневалась, что Ранал сглупит и в этом, дело касалось уже не устоявшихся отношений с сестрой, изменения положения которой он не сумел осознать вовремя.

Да, она попросту была рада, что наконец сыскался повод сдержать слово, данное отцу, и отправить брата в длительное посольство, потому что это была дорога туда и обратно, прием, переговоры, посланцы с депешами, чтобы подтвердить или опровергнуть достигнутые договоренности. Всё это было небыстрым, так как дело касалось интересов двух государств.

Фуллик тоже обрисовывал возможность снижение тех же дорожных пошлин и стоимости фрахта. А еще высказался об охране северных грузов восточными военными кораблями, что тоже имело свою пользу. Однако главным в ту минуту для Лании оставался Ранал, точнее исполнение данного обещания в наиболее благоприятном для этого варианте.

А теперь, когда они разговаривали, и разум королевы оказался готов размышлять, она вдруг увидела то, о чем не думала еще во дворце. Впрочем…

— Хм, — Ее Величество вернулась в кресло, посмотрела на собеседника и улыбнулась. — Прошу простить, ваша светлость, — сказала она и использовала любимую причину, какую находили еще ее родители, для объяснения изменений в поведении дочери: — Это всё мое положение. Ваша супруга, должно быть, тоже удивляла вас, когда вынашивала дочерей.

Тридид усмехнулся и расслабился.

— Истинно так, — ответил он. — Чудачеств у ее светлости хватало, особенно при первой беременности. Возможно, во второй раз я был попросту готов к подобному, потому замечал их меньше. — А после приложил ладонь к груди: — И вы простите меня, Ваше Величество, я не подумал о том, что вы в тягости. Мне стоило быть несколько мягче, а не изумляться в полный голос. И все-таки я прошу сказать, какую выгоду увидели вы в этом союзе, если пришли ко мне и огласили предстоящее супружество. Справедливое раздражение, признаю, положа руку на сердце. Более того, рад, что нужды королевства не оставляют вас равнодушной. Однако прошу вас вновь — поясните.

Королева опять улыбнулась, после вздохнула и ответила:

— Мне подумалось, что мы можем выторговать сопровождение нашим торговым кораблям. Ни для кого не секрет, что море небезопасно. И если от стихии могут уберечь лишь богини, то от разбойников защиту сыскать можно. Однако нам вовсе невыгодно нанимать еще и корабли сопровождения, иначе стоимость товаров вырастет и вовсе непотребно, но если же Восток будет предоставлять нам… — Она замолчала и воззрилась на Тридида, который также смотрел на Ее Величество, широко распахнув глаза. — Что вас смущает, ваша светлость? — озадачено спросила Лания.

Тот медленно выдохнул, прижал ладонь к груди и произнес:

— Богинь ради, государыня, что вы сейчас такое говорите? Или же кто насоветовал вам подобную чушь? Простите! — тут же воскликнул герцог и вскочил с кресла.

Королева не обиделась, скорей испытала удовлетворение, потому что истинные мысли остались от Тридида скрыты, зато он готов был высказать собственное мнение о том, что и самой Лании казалось слишком спорным в словах Фуллика.

— Нижайше прошу у вас прощения за мой тон, — наконец остановившись, сказал Лекар. — Я попросту был изумлен вашими словами. Да, разумеется, они разумны и справедливы. Если бы Восток позволил нам иметь собственный причал… наемный причал для собственных кораблей, то мы могли бы держать там хотя бы один боевой, нанять, в конце концов! Траты бы уже были снижены. Однако же вы говорите об охране наших кораблей Востоком?!

— Почему нет? — пожав плечами, спросила королева, еще более распалив собеседника.

— Да как же вы этого не видите, Ваше Величество?! — воскликнул Тридид. — С чего бы им отдавать нам собственный флот?! И еще для чего! Для охраны торговцев?! Даже не для сопровождения монарха, что еще было бы возможно! Нет, нет и нет, государыня. Да они нас попросту поднимут на смех и выпроводят вон. Еще и почтут себя оскорбленными. Ну хорошо, — выдохнув, уже спокойней продолжил герцог. — Предположим, что подобное условие возможно, но! Но, Ваше Величество! Такое условие можно было бы выставить, если бы речь шла о свадьбе монарха с принцессой, и посватался бы сам монарх, который нуждается в союзе с Северным королевством. Однако мы говорим о дочери бывшего второго наследника и двоюродного племянника короля. И невесту предлагаем сами. Нет, подобное совершенно невозможно и лучше не выставлять данного требования, чтобы не быть поднятыми на смех.

Лания кивнула, полностью соглашаясь с собеседником. У нее были те же сомнения. Но имелась иная подоплека — брат. Однако это была личная выгода королевы, и потому оглашать этого она не желала. Нужно было сыскать более понятную и доступную выгоду от возможного брачного союза.

— И все-таки второй наследник ближе к трону, чем двоюродный племянник, — с улыбкой заметила Ее Величество.

— Пф, — с пафосом фыркнул Тридид и от души рассмеялся. Он наконец вернулся в кресло и, всё еще посмеиваясь, развел руками: — Это ничто, дорогая моя… — Опомнился и, встав на ноги, склонил голову: — Простите, богинь ради, Ваше Величество. Беседа у нас вышла легкой, и я забылся. Приношу нижайшие…