Чтение онлайн

О-о голос графа был чрезвычайно приятен. Глубокий, с мягкими бархатистыми нотками он обволакивал, чаровал, приковывал внимание. Его хотелось слушать. Но кроме голоса его сиятельство обладал и живым острым разумом, и бойким языком. В общем, стоило Арсису открыть рот, и сразу исчезала его невзрачность. Он будто преображался в глазах собеседников, не приложив к этому очаровательному образу и толики стараний. Тофель оставался по-прежнему нескладен и некрасив, но этих недостатков уже не видели.

И если уж говорить откровенно, то в женском внимании граф недостатка не испытывал, что являлось причиной мужской зависти. Многие попросту не понимали, как он может нравиться, но у дам такого непонимания не имелось. Поговаривали, что между ними случались скандалы и громкие ссоры из-за его сиятельства.

А как-то была учинена и вовсе… драка с вырыванием волос. Баронесса В. налетела на графиню А., когда та прогуливалась с Тофелем по уединенным аллеям парка. Злые языки утверждали, что залысины Арсиса появились во время той драки. Правда то или же пустой вымысел, никто с точностью сказать не мог, но фактом оставалось то, что эти две дамы на дух друг друга не переваривали, а залысины у его сиятельство были и прежде.

— Ваше Величество, — проникновенно произнес граф, — нижайше прошу прощения за то, что вынудил вас дожидаться. Если бы я хоть на миг заподозрил, что понадоблюсь вам, то просидел бы под дверями ваших покоев, будто верный пес…

— Надеюсь, что хотя бы не стали скулить, — усмехнулась Лания, и его сиятельство мгновенно нашелся:

— Да как же можно, государыня? Непременно бы скулил! Да так, чтобы вы ни на минуту не усомнились, что я рядом и ожидаю высочайшей милости.

— Хвала богиням, что вы не подозревали и краткого мгновения, что можете мне понадобиться, и покинули дворец. Я смогла выспаться, — искренне порадовалась королева.

— Сердце подсказало мне, как услужить много лучше, чем скулить под дверью, — с почтением поклонился Тофель. — Я оберегал ваш сон, моя госпожа.

Ее Величество склонила голову к плечу и с минуту любовалась на само подобострастие в лице его сиятельства, сдержала улыбку и полюбопытствовала:

— Ну хорошо. Вы ушли в холодную стылую ночь, гонимый одним лишь желанием — сберечь мой сон в тиши и благостном покое…

— Истинно так, государыня, — подтвердил Тофель, — лучше и не скажешь.

— Но почему же не вернулись к утру? — закончила свою мысль Лания.

— Я не спал всю ночь, моя госпожа…

— Чем же занимались?

— Молился, — красиво понизив голос, склонил голову Арсис.

— Всю ночь? — в деланом изумлении вопросила королева.

— Всю, — кивнул граф. — А к утру, измученный благочестием…

— Благочестием ли? — уже не скрывая иронии, спросила Ее Величество. — Да и как благочестие может измучить?! Богинь ради, откройте мне эту тайну, дорогой граф.

Арсис Тофель ответил то ли изумлением, то ли возмущением в округлившихся глазах. А после приложил ладонь к груди и произнес:

— Вы — чистая душа, государыня. Ваше благочестие известно повсеместно и, конечно же, вам сложно понять, как молитва может истерзать душу, склонную к греху. А я грешен, моя госпожа, я погряз в грехах настолько, что дух мой ослаб. Я не могу устоять перед искушением. И потому в молитве я сражаюсь не с врагом, но с самим собой. Эта битва непомерно тяжела, она изматывает, терзает…

Лания слушала вдохновенное вранье с нескрываемым интересом, даже приоткрыв рот. Голос графа то с надрывом взмывал к потолку, то красиво понижался, становясь почти шепотом. Он столь мастерски вплетал в фарс трагедию, что единственным желанием было обнять несчастного и заверить его, что всё будет хорошо. И в то же время хотелось расхохотаться в полный голос и одарить артиста аплодисментами.

— Пролив слезы раскаяния, я упал и уже не поднялся, моя госпожа, — продолжал его сиятельство. — Сон победил мой дух, истощенный страданиями. И знаете, Ваше Величество, меня будто что-то толкнуло. Должно быть, богини, снисходительные к своему дитя, одарили меня прозрением. Очищенная от скверны душа, она ведь слышит глас Высших сил. И когда глаза мои открылись, то снизошло на меня откровение: моя госпожа ждет меня. Я не спешил, я летел на крылах, коими одарили меня счастье и надежда. Всё мое существо пело в ожидании встречи с моей королевой…

Ее Величество все-таки рассмеялась. Куда бы еще завело богатое воображение и бойкий язык придворного болтуна и повесу, сказать трудно, но, услышав смех королевы, он благоразумно замолчал и потупился.

— Ну довольно, — произнесла Лания, то ли останавливая свой смех, то ли Тофеля. — Я звала вас не ради упражнений в словоблудии. Вы в этом деле известный мастер, потому тягаться и дальше не стану. Присаживайтесь, ваше сиятельство.

Тофель вновь поклонился и произнес уже иным тоном, без всяких игр:

— Простите, государыня, мне бесконечно жаль, что не смог отозваться на ваш призыв своевременно и вынудил ждать.

— Присаживайтесь, — повторила Лания, и граф более не медлил. Он устроился на стуле и посмотрел на королеву проницательным взглядом умных глаз. Она едва приметно улыбнулась и перешла к делу. — Итак, ваше сиятельство, время пришло. Сегодня я получила необходимые известия, потому и призвала вас. Вам надлежит отправиться в Восточное королевство и присоединиться к посольству.

Арсис понятливо кивнул. Он знал о том, для чего его отправляют на Восток, и теперь просто принял повеление начинать сборы. Королева достала из стола давно приготовленную бумагу с ее подписью и государственной печатью.

— Держите, это депеша о вашем назначении, — сказала Ее Величество. — Никто на Востоке не должен заподозрить, что ваша цель вовсе не служба в посольстве.

— А наши послы…

— Держите, — королева подала запечатанный конверт, — это отдадите главе нашего посольства графу Циверу. Там предписания для него. Его сиятельство и поможет вам с вашим делом. Портрет Эдилии не берите с собой, хоть он и готов. Если Улиг загорится, то отправите за портретом, это и станет для нас сигналом, что дело идет так, как нам нужно. Но принц должен возмечтать о герцогине Тридидской, а Истиан о союзе с Северным королевством. В этом я на вас всецело полагаюсь и верю в ваш талант.

— Да, государыня, — кивнул Арсис. — Я приложу все старания.

— Удача с вами, ваше сиятельство, тем более теперь, когда вы очистили душу в ночной молитве до той степени, что стали провидцем, — Лания широко улыбнулась, а Тофель неожиданно залился румянцем.

— Простите, — пробормотал он, а Ее Величество отмахнулась:

— Пустое. Вы позабавили меня и лишний раз показали, что выбор я сделала верный.

— Я не подведу, государыня, — заверил граф.

— Верю в вас, — повторила Лания. — Теперь ступайте и собирайтесь в дорогу. Как будете готовы, отправляйтесь. Не стоит затягивать.