Чтение онлайн

Девятнадцать здесь и девятнадцать в моем мире здорово отличались. Как я увидела в зеркале в небольшом санузле, мало того, что волосы мои вернули привычный цвет, так еще и лицо расцвело. Было непривычно видеть себя без мешков под глазами и залегших от хронического недосыпа темных кругов. Сначала в зеркале мне показался совсем другой человек. Оптимизм в такой ситуации был признаком крайней степени неадекватности и первым колокольчиком соседям заказывать мне в подарок белую рубашечку. Чтоб один раз надеть, и больше не снимать. Независимость независимостью, но ведь такое ребячество напрягало даже саму меня. И как некоторые с вечной молодостью по триста лет живут, и ничего? Без комплексов?

Мельком я заметила, что Ризер стоит с отсутствующим выражением, как будто что-то в уме подсчитывает, рассчитывает, придумывает, сам себе довольно кивает, и даже что-то бормочет. Что задумал мой новоиспеченный родственник?

***

Я будто ожила. Вместе с тем внутри ожил и природный наглеж, бесстыдство, хитрожопость и коварство. Поэтому совести был выдан отпуск на неограниченное время, а я добротно наелась в последний раз так, будто на праздник: сплошь да мясом, жареной картошечкой, пиццей, - в столовой есть даже она!
– салатиком «Цезарь» и даже не постыдилась запить все это молочным коктейлем. Было ощущение, будто попала в пятизвездочный отель с баром, где можно набрать всякой вкусности абсолютно бесплатно, не хватало только бассейна. Хотя... не сомневаюсь, что и тот тоже где-то есть. И горные лыжи. Комнаты студентов одиночные, в меру особой политики, преподавателей - тоже, только у них еще и ванная имелась. Первым делом, распрощавшись с Ризером, я закрыла дверь на замок, сбросила чужие вещи, и в одном нижнем поплелась рыться в шкафах. Наевшись до отвала и чувствуя дикое желание спать, я понимала, что не хватит меня даже на душ. Поэтому, нарыв в одной из тумбочек просторной, но заваленной вещами вполне современно обустроенной комнаты большую белую футболку, я вырубила свет, после чего довольно юркнула под одеяло широкой кровати. Вот это я понимаю!

Но даже мягкое ложе и приятный запах чего-то орехово-шоколадного не смогли погрузить меня в сон тут же. Сквозь окно я рассматривала далекие огни в небе. Было дико осознавать, что вишу вниз головой над каким-нибудь земным городом.

Перевернувшись на спину и уставившись в высокий потолок из черного дерева, я поежилась.

Да и все это как-то дико.

Странно, что такие мысли посещают мою голову именно сейчас. Мне казалось, истерический припадок и неверие во все происходящее я уже давно миновала, но это все равно было чем-то вроде попытки пройти сквозь стеклянную стену, которую даже не замечаешь. Причем уперто бьешься головой об неё, но никак не желаешь понять, почему это происходит.

«Я привыкну», - повторяла про себя, зная, что и выбора у меня, собственно, нет.

Я собиралась здесь жить, а не выживать, но теперь начинаю думать, что как раз второе меня в ближайшее время только и ждет. По крайне мере, домой возвращаться смысла точно нет.

***

На фоне потолка мигали звездочки. Мошка, птичка, кусок пиццы, картошка фри, вот, даже шаурма проскочила... м... убью за шаурму. И за кусочек хлеба белого, с майонезиком, тоже убью. Я уже готова, мысленно точу нож. Если Ризеру нужен профессиональный боец-убийца, он может считать, что получил его и без тренировок. Достаточно было посадить меня на диету, и вот я уже злобная фурия, женщина-ложка, монстр во плоти.

 - Надя! Считай, если ты упала - то уже мертва. Так дело не пойдет. Когда ты уже научишься держать блок и атаковать?

 Я посмотрела на него затравленным взглядом крайне агрессивного зверька. Говорят, мышь, загнанная в угол, опаснее всего. Уже скалю зубы. Как же хочется его покусать!

 Когда я читала фэнтези, то пускала слюни на бои и драки, искренне восхищаясь тем, как герои орудовали мечами, ножами, луками и арбалетами, представляла с упоением спарринги при помощи магии, жаждала тоже так научиться. Нет, мне все еще хочется. Но теперь я больше пускаю их, глядя в столовке, как ребятня ест сладости и аппетитные булочки с абрикосовой помадкой. Когда они оставляют что-то недоеденным, я про себя становлюсь особенно противной, и думаю: «Чтоб и вас так же оставляли, как вы еду...»

 А ведь это был... ы... конец второго месяца. Поднимаясь на покрепчавшие, но от напряжения уже сильно дрожащие ноги, я уставилась на своего тренера ненавистным взглядом. Еще немного, и он своего добьется.

 Я попыталась сделать выпад и свалить его с ног, но ожидаемо провалилась. Что-то настроения тренироваться совсем не было. Я умирала от скуки, голода, жажды и желания принять душ. Каждое утро начиналось одинаково: пробежка, завтрак, два часа в библиотеке за познанием необходимых предметов для третьего (будущего третьего, как оказалось) курса, затем разнокалиберная тренировка для мышц с расчетом на быструю регенерацию, и только так - рукопашный бой. Один выходной я получала в воскресенье, и тратила его на сон. Полностью. Весь день.

 Решив схитрить, я взялась помогать себе своим удачно попавшимся даром.

 «Центр притяжения», - быстрый взгляд на грудную клетку Ризера, который был на одну голову выше меня.

 «Притягаемое», - напряжение в моих руках.

 Резко поддавшись корпусом вперед, я со всей силы зарядила ему в солнечное сплетение, сразу же развеяв влияние магии. Если не сделать это вовремя, удар пойдет насмарку, и так получится, что я сама себе вырою яму. Все равно, что пытаться оторвать от счетчика неодимовый магнит. Меня заметно тряхнуло, с силой дернув на Ризера, но тому досталось больше. Отшатнувшись, он упал на колени, схватившись за грудь. Захватившие меня восторг от возможностей и вина заставили тут же замереть. Наверное, я все же перестаралась, судя по тому, как он едва заметно дышит, сжимая кулаки. Такие атаки захватывают противника полностью, так, что он не может понять, что происходит и где именно болит. Даже вдохнуть не получается.

 - Ризер?
– напрягшись, спросила я. Я не могла звать его Корном, как он изначально просил. Почему-то мне хотелось сберечь в этих отношениях что-то... официальное? Чтобы некоторое время спустя с гордостью назвать его своим тренером и... дядей?

 Он молчал. Из-за склонившейся головы я не видела его лица, но точно понимала, что его боль уже исчезла.

 - Ты злишься, что я воспользовалась даром?
– неуверенно предположила я. Было страшно получить его осуждение. С замирением сердца я ждала, когда он скажет хоть что-то, но полученный ответ меня просто обескуражил.

 - Я не злюсь. Я крайне доволен!
– он засмеялся.

 Я чуть отпрянула. Доволен? Меня хвалили крайне редко. Раз в месяц, если повезет.

 - Ты серьезно?
– сощурилась я.
– Шутишь, что ли? Мы же не в комбате бились!

Комбат - спарринг на магии. Именно его и обычную физическую подготовку вел Ранзес. И именно эти знания мне хотелось получить больше всего.

Поднимаясь на ноги, Ризер продолжал довольно смеяться. От сердца отлегло.

 - Послушай, Надя, - он болезненно сощурился, выпрямляя спину. Надеюсь, я ничего ему не сломала.
– В этом месте правила и правильность - последнее, что должно тебя волновать. Пока ты не показываешь того, что опасна для йорденлина Бэатрута, Йордана и мира в целом, трогать тебя никто не будет. Студентов, особенно с наклонностью инкубов, не интересуют доблесть и честь. Ради достижения своего они пойдут на все, что угодно. Держи ухо в остро, и если тебя задирают - сразу давай сдачи раз в десять сильнее. Стоит дать себя в обиду один раз, как тебя будут цеплять до конца, пока не выживут из жизни. Правила есть. Но о них вспоминают только при личной выгоде.

 - Если все так плохо, то как здесь уживаются те, кто по природе своей добрые?
– я скрестила руки на груди, мысленно отказываясь от плана сначала прикинуться мышкой-замухрышкой, а потом всех задавить разом. М-да, самоуверенности у меня хоть отбавляй....

– Никак, - Ризер пожал плечами.
– Ты либо умный достаточно, чтобы печься лишь о своей жизни, либо умрешь еще до выпуска из академии. Пусть здесь все равны, но инстинкт стада никто не отменял. Зарекомендуешь себя правильно, и будет тебе пост десницы. Иначе до конца дней прослужишь эспиритом, наблюдая за общественным порядком, и рано или поздно умрешь нелепой смертью. Так бывает часто. Особенно если кто-то рвется в другой мир через левые порталы, а не йорденлинские.

 - Что-то вроде «здесь я никто и звать меня никак, но в другом мире буду верхом силовой пирамиды»?
– я усмехнулась своему отражению в зеркале тренировочного зала. Особенно нравилась местная форма: кожаные штаны на высокой талии, эластичная кофта-топ, кроссовки «nike», что впервые вообще повергло меня в шок. Все темное, прекрасно сидящее, по фигуре.

Я довольно вспомнила, как утром мне предоставили форму на размер меньше. Такими темпами, её снова придется менять через месяц, когда меня уже никак не отличат от фитоняшки. Впрочем, как подтягивалась и менялась моя форма тела, меня особенно радовало. Это было единственным, что сдерживало мой сбрендивший мозг от ночных попыток ограбить столовую.