Чтение онлайн

Спокойно, Надя. Не нужно паниковать. Ты не должна чувствовать себя виноватой, тем более в смерти такого подонка! Нет, не так. Не смей!
– я скинула с себя его тело с удивленно распахнутыми глазами, - чувствовать себя виноватой. Руки, будто не мои, дрожали. В этом мире, здесь и сейчас, у меня есть только я. Ни за что не стоит забывать это правило.

Вдох. Выдох.

Либо я, либо они.

3

Если до этого времени я еще как-то сомневалась, что смерть насильника не моих рук дело, то сейчас, стоя посреди комнаты и глядя на его быстро чернеющее и распадающееся тело, все сомнения в происходящем совершенно испарились. Куда бы меня ни занесло, здесь точно присутствует магия или что-то вроде того, причем еще и я - её носитель. Иначе, как объяснить пролетевшую полкомнаты кочергу и так удачно исполнившую мысль «умри»?

Я втянула как можно больше воздуха ртом, и с улыбкой выдохнула. Восторг от открывающихся впереди возможностей, трепет перед ними, активно глушился тем, что, я, похоже, убила человека. Не смотря на то, что человеческого в нем было мало и я защищала свои интересы, свою жизнь, руки все равно подрагивали, органы стягивались в противный ком. Времени стоять и пялиться на кучку золы, оставшуюся от Паултома, у меня нет, потому что нет гарантий безопасности, чтобы терпеливо дожидаться, когда приедут те двое и заберут меня отсюда. Так и хотелось похвастаться перед ними: «Ха! Я сама с ним разобралась, без вашей помощи, мудаки! Вот прям кочергой да в сердце!»

Господи, Надя! Что за дикие мысли в такой-то ситуации? Где-то на фоне еще существовало понимание, что смех - защитная реакция организма, в принципе, как и все, что я делаю, но такое упорное стремление задавить в себе чувство вины пугало даже меня, даже сейчас. Наверное, когда долгое время живешь скучной жизнью, читаешь фэнтези и лелеешь мечты о "приключениях", потихоньку становишься совсем неадекватным. Все вокруг происходящее казалось мне сумасшедшей сказкой, а закон "или я - или они" начал действовать с удвоенной силой.

Так, ладно, спокойно. Сначала выберусь отсюда, а уже потом буду разбираться, где я, каким образом тут очутилась и что натворила.

Покои находились на втором этаже особняка. На улице было довольно прохладно, а шансов раздобыть нормальную одежду - очень мало. Этот садо-мазо костюмчик я без зазрений совести сняла и бросила в камин, оставив для себя чисто более-менее адекватное белье. Пришлось выходить из ситуации по мере возможного: принялась рыться по шкафам, нашла свободные штаны на ремне и рубашку. Господи... если я укреплю свое существование здесь, то в первую очередь стану так драить себя, чтобы кожа покраснела. А потом еще и дополнительную ванну приму. Лишь бы смыть с себя запах этой крысы...

Штаны держались на талии благодаря ремню, но были слишком длинными, так что оборвала для удобства до колен. Волосы пытаться куском ткани завязать в высокий хвост и пытаться не стоит, и так быстро выбьются, так что заправим за ворот рубашки... Обуви по размеру нет... Черт. Лучше уж я пойду босая, чем в сорок пятом на мой тридцать седьмой.

Когда-то в детстве, проведенном на пару с Ленкой, я облазила все деревья своего двора. До конца школы и в универе занималась танцами, но как только вступила во взрослую, самостоятельную жизнь, стало не до этого, хотя обычно, вообще-то, бывает наоборот. Когда человек много кушает и не тратит получаемую из пищи энергию, он прибавляет в весе и становится неработоспособным. Так и я, пока не тратила энергию и свой потенциал, в итоге их нещадно загубила. Кто в этом виноват? Никто. Я сама. Потому что основное время отдавала учебе, а остальное - работе и сну. Нелюбимой учебе и нелюбимой работе.

Вообще-то, юридический мне как собаке пятая нога. Если бы была возможность второй раз выбирать, я бы стала психологом или даже врачом. Кем-то из той отросли. Проблема в том, что такого шанса у меня точно уже не будет, как и не будет возможности изменить свою жизнь настолько сильно, как сейчас. Оставалось только молиться на правдивость происходящего и лелеять надежды, что я не схожу с ума. Оптимизма приубавилось... какая-то я совсем не кареглазая, хотя нас обычно описываю горячими, импульсивными сильными и эмоциональными личностями. Если проанализировать последние несколько лет моей жизни, я не просто не кареглазая, у меня вообще цвета нет. Жестоко, но факт. Я превратилась в какое-то аморфное существо, которое когда-то презирала всей душой.

Стоя на балконе, высматривая, как бы взобраться на дерево рядом так, чтобы раньше времени не сорваться вниз, я думала, что, похоже, все это во мне куда-то после смерти мамы. Это не было какой-то необычной аварией или странным пожаром, просто её забрала старость. Было не время и не место, но глядя, как от поверхности земли меня отделяют два этажа, я понимала, что если сейчас не задавлю в себе этот страх, то не избавлюсь от него никогда. Тогда меня пробило до мозга костей понимание, что смерть рано или поздно ждет нас всех, что в принципе во Вселенной люди лишь мелкие бактерии, микробы, не способные даже всей кучей победить её механизм. И если со страхом существовать в принципе я как-то справилась, то избежать страха сделать ошибку хоть в чем-то я не смогла. «Люди учатся на ошибках, - думала я, но затем тут же добавляла, - но это не меняет того, что это ошибки»

Наверное, это так неправильно исказилось мое "кареглазое" стремление быть первой во всем, безупречной. В конце концов, прекратив делать вообще хоть что-то, чтобы изменить привычный ход, я жила чисто на автомате. Не рискуя, не ошибаясь, не перелезая через препятствия, потому что и перелазить-то толком было нечего. Пока вчера вечером мне вдруг не приспичило что-то поменять...

Ощущая внутреннюю дрожь, я взобралась на широкие перила. Прямо надо мной ветка, всего в полуметре, надо лишь допрыгнуть и ухватиться. Судя по всему, дерево стойкое и эластичное. Хоть с этим повезло.

– Давай договоримся, Надь, - шептала я сама себе, не на шутку паникуя от мысли о том, чем все закончится, если я упаду.
– Ты живешь, а не существуешь. Ты - душа, у которой есть тело, а не наоборот. Страх чужд тебе. Его не существует.

Отлично зная, что смелость и безрассудство абсолютно отличаются друг от друга, я решила плюнуть. Все же, если есть выбор между попытаться и умереть, потому что не получилось, и умереть, потому что не попытался, я выбираю первый вариант. У меня получится. У меня точно получится.

Страх охватил меня, когда, уцепившись за ветку, дерево изогнулось. Сук был подходящей толщины, чтобы полукругом обхватить его пальцами, сжав со всей силы. Он круто нагнулся, что я смогла, свисая, касаться пятками нижнего сука, более широкого и плотного. На лицо сама собой наползала истерическая улыбка. Я смогла! Черт подери, я смогла!

Мое сердце колотилось как ненормальное, когда я, на манер цирковика, словно по канату аккуратно двигалась в сторону основного ствола дерева. Все же, природная ловкость и пластика помогли мне спуститься вниз настолько удачно, что я не могла поверить в свое счастье все то время, пока бежала через лес, выбирая путь чисто на инстинктивном уровне. Главное - двигать подальше от этого проклятого места. Не могу остановиться... тело двигается уже чисто по инерции, потому что я все еще в панике. Навряд ли успокоиться получиться до того времени, пока я не выберусь хоть бы на открытую местность.

Где-то недалеко точно есть дорога, потому что я слышу шум движущейся машины. Только бы это оказались нормальные люди! Судя по времени, что я тут спасаю свои ляса, те двое Рембо нашего времени еще не должны были приехать. Нельзя упустить шанс. Пришлось чуть поднажать, и вот, впереди заметила просвет в темноте. Я вскинула голову вверх, пытаясь понять, откуда он, сама не заметив, как выбежала на нормальную автостраду.

Я увидела огромный ночной город над своей головой, словно тот был отображением в зеркале, а затем услышала сигнал и не поняла, какую именно из костей тела мне не сломали при ударе.