Чтение онлайн

Принц-консорт мрачно осмотрел семейное кладбище, веселенькое, зеленое и торжественное под полуденным солнцем, выразительно глянул на склеп.

— Объяснишься? — коротко спросил он.

— Не могу, — развел Люк руками. — Дал слово.

— Это не опасно для Марины? — был второй вопрос.

— Да это и для меня не опасно, если честно, — буркнул Люк, — скорее, унизительно. Василине расскажешь?

Байдек снова осмотрел кладбище.

— Я стараюсь не скрывать от нее ничего, — ответил он после паузы. — Она… расстраивается потом. Поэтому я опишу, что видел.

Люк кивнул. Нащупал в кармане сигареты.

— Красный воин показал мне свою усыпальницу, — сказал он. И добавил под настороженным взглядом принца-консорта. — Клянусь, я ни шага ни сделал от того места, где ты меня оставил.

Мариан покачал головой.

— И это я скажу Василине. Она сейчас на совещании, не сможет с тобой пообщаться лично, но это должно ее смягчить. Или, может, останешься на обед?

Люк мотнул головой.

— Марина будет волноваться.

Байдек кивнул, принимая аргумент как железобетонный.

— Одного не пойму, — он прикрыл двери склепа, запер засов, и мотнул головой, приглашая Люка следовать за ним. — Почему с тобой всегда происходит какая-то ерунда, Дармоншир?

— Мой бывший начальник спрашивал у меня то же самое, Мариан, — усмехнулся Люк, уже отходя от нервной дрожи. Все же закурил, с наслаждением выпустил дым. — Наверное, потому, что я все это люблю.

Байдек покосился на него, сдержанно улыбнулся, и пошел рядом дальше, ни о чем больше не спрашивая. Прекрасное качество. Прекрасное.

В свои покои Люк зашел осторожно, но Марины там не было, и он постоял на балконе, глядя в режущие глаза лазурью небеса, посмотрел на спокойные деревья, ощутил, что пахнет от него окалиной, да и одежда в пыли, и направился в душ.

Под шум воды он расслабился, когда услышал Маринины тяжеловатые шаги. Повернулся — она заглядывала в душевую зону.

— Проиграл, детка, — сказал он поспешно, только чтобы опередить вопрос.

Она выдохнула.

— А я уж испугалась, что выиграл.

— Испугалась? — переспросил он, глядя ей в глаза.

Марина усмехнулась.

— Тогда бы ты всю жизнь жалел, что не смог поиграть третий раз. Тебя же все это в восторг вводит, Люк.

Он улыбнулся и подставил лицо воде, провел по нему руками.

— Ты права, — сказал он хрипло. — Я проиграл, но я в абсолютном восторге, Марина.

— Куда в третий раз? — тихо спросила она его, когда они спускались на лифте в столовую на третьем этаже на семейный обед. Он все рассказал ей — и она не могла удержаться от смеха. Да и сам он не смог.

— Туда, где не будет чуждых духов, и где меня опять будет скрывать сильная аура, — ответил он.

И этот день Люк забил делами под завязку. Семья готовилась к завтрашней коронации, после которой все оставшиеся инляндские рода будут приносить во дворце Инландеров клятву новому королю.

Люк из докладов Майлза знал, что телепорт у Арены уже установлен, что множество семей уже вернулись в свои дома, несмотря на разруху и отсутствие электричества, продуктов и удобств. Мартин и Виктория фон Съедентент проверили защиту дворца Инландеров, настроив ее на корону: пропустит щит лишь коронованного короля, чтобы избежать возможности захвата власти, если корона останется неподвижной. А во дворце уже работают слуги — немного, но есть, — и выделено два десятка человек на гвардию, что нашлись повара, хотя праздничного обеда не получится, разве что кормить приглашенных армейской кашей.

«Почему бы и нет?», — написал Люк Майлзу.

В конце концов, военное время еще не закончено, не до изысков. В Вейне они тоже питались сытно, но просто.

А братьев и сестер правителей будущий король пригласит на торжественный обед потом, когда в Инляндии станет сыто и спокойно.

Дамам готовили наряды, и Люк мельком видел Маринин — серебро с лазурью, длинная юбка в пол. Его цвета, его жена — он обожал это чувство принадлежности. Рита очень волновалась и была рассеянна. Леймин мимоходом говорил ему, что камеры засняли Таммингтона, пробирающегося ночью ей в спальне, но Люк даже не мог возмутиться — настолько его мысли были заняты другим. Он просто пообещал себе потом пообщаться с Маргаретой, и попросил Леймина, чтобы информация ни в коем случае не попала к маме. А то леди Лотта поженит этих двоих, не успеют они глазом моргнуть.

Сам он, подумав, тоже велел себе приготовить костюм в цветах Дармоншира — пойдет прятаться в нем, а после полудня успеет еще долететь и поклониться Тамми, соблюсти все приличия и поддержать собрата по крыльям.

В полночь он попрощался с Мариной.

— Удачи, — шепнула она ему и сладко, горячо и очень нежно поцеловала в губы. Так, что у него даже чуть закружилась голова. — Жду завтра с победой, Люк.

— Я сделаю это для тебя, Марина, — пообещал он хрипло, как когда-то уже обещал, и она едва заметно куснула его за губу.

— Сделай это для себя, — попросила она жестко. — Ну же. Лети, Люк!

Он вышел на балкон, еще раз похлопал себя по карманам — сигареты взял, дневниковые записи деда на случай, если удастся почитать и дочитать, — тоже, и, поднявшись в воздух в человеческом обличье, направился к морю. Там он обернулся ветром, нырнул в воду, смывая с себя свой запах и напитываясь запахом моря и соли, и в полной тишине понесся понизу к усыпальнице Инлия Инландера.

Он страшился того, что условие змей не распространяется на усыпальницу — но нет, рядом с ней тоже было тихо, и не суетились внутри и снаружи змейки-ветерки, и никто не тащил в клюве жемчужину или самоцвет. Только аура Инлия Инландера разливалась вокруг на полкилометра, не меньше.

Люк нырнул в усыпальницу, своды которой тут же раздвинулись над ним, являя огромное пространство, заваленное драгоценными камнями. Но он, не отвлекаясь на них, спеша, невидимым пронесся до залы, где сидел, вечно любуясь на Маль-Серену, первый из Инландеров. Сила его пригибала к полу, и Люку вдруг показалось смешными, недостойными и нелепыми и его игры в прятки, и то, где он собрался прятаться.

«Ты прости меня, отец, — попросил он, борясь с желанием подползти на брюхе и ткнуться клювом в ноги, — но я вот так, да…»

Инлий не отвечал, хотя на миг Люку представилось, что он сейчас оживет, обернется и настучит потомку по пернатой башке. Но нет, по-прежнему мягким светом сияла хрустальная глыба размером с двухэтажный дом, а зависший над ней серебряный трон, на котором недвижимо сидел Великий Змей, обвивая ножки мощным хвостом, был скрыт рыжими длинными волосами.

Туда, меж этих волос, меж витков хвоста и ножек трона и нырнул Люк. И затаился. Ждать оставалось очень долго.

Марина. Утро восемнадцатого июня.