Чтение онлайн

Там я понял, что мне действительно будет тяжело отказаться от того, что причитается мне по праву рождения и составляет мою жизнь. Там, — он затянулся и затушил сигарету, — я понял, что готов отказаться, несмотря ни на что.

Нам приносили газеты. Мы смотрели телевизор — он, как и окна, был с неотражающим стеклом. Пресса ни словом, ни звуком не упоминала, что я пропал, что ведутся мои поиски. Но через неделю появилась информация, что я отправился в долгую морскую экспедицию на военном судне в ранге обычного матроса, дабы понять все тягости службы, принять участие в учениях и проверить спасательные возможности нашего флота.

Конечно же, я не обольщался. Меня точно искали. Но шли дни за днями, и я надеялся, что мой отец дрогнет первым… уже после того, как все закончилось, я глазами ветерков увидел, что творилось в мое отсутствие…

…Луциус-старший вырывается из зеркала в спальне Шарлотты Мелисент, в которое он пятком мгновений раньше нырнул вслед за наследником. Представляет себе сына, пытается увидеть его в зеркале или хотя бы место рядом с ним, но не выходит. Нет на расстоянии сотни метров сейчас от Лици зеркальных поверхностей. А дальше родовая ориентация не работает. Не притянет.

Король пытается раз за разом, входит в ярость и в раздражении разбивает зеркальное полотно. Садится на кровать, глядя на порезанные руки.

— Дурной мальчишка… умен… хорошо его научил, — бормочет он и усмехается. Вытирает лицо ладонью, оставляя кровавые следы. — А я уже не так быстр, как ранее. Что теперь будет, — шепчет он, подняв голову к небу. — Что будет, отец? Хоть ты вразуми его, прошу!

Но нет отклика.

Змеиным слухом он слышит поспешные шаги. Раскрываются двери спальни и в нее врывается Кристофер Дармоншир — друг детства, верный стране и лично Луциусу до последней капли крови. За ним — расстроенная Ингрид.

— Что происходит, ваше величество? — тяжело спрашивает Кристофер. — Где Шарлотта? Куда этот маль… его высочество ее унес? Это недопустимо!

Луциус-старший залечивает порезанные руки и встает.

— Я все объясню, — говорит он суховато. — Но прежде, Кристофер, собери всех слуг, что были в этот момент в столовой и видели, что произошло. Нужно подчистить им память. И прикажи Леймину найти всех, кто был в это время снаружи и тоже мог увидеть.

— Они все на магическом контракте, — напоминает Дармоншир.

— И все же, — голос Инландера становится жестче, — собери. Я пока отдам несколько приказов своей службе безопасности и придворному магу. А потом поговорим…

…— Я не хочу выяснять, кто виноват, — так ровно говорит Кристофер Дармоншир, что понятно, что он в бешенстве. Инландер только что почти все ему рассказал. — Я хочу, чтобы моя дочь вернулась домой, и твой сын к ней не подходил, Луциус!

Ингрид предупреждающе кладет ему руку на плечо. Пусть они знакомы с детства, все же Луциус — король, и не надо забывать об этом. Но Дармоншир — военный и не умеет в подобострастие. Поэтому Луциус его и выделяет.

— Я виноват, — все же, морщась, отвечает Инландер. — Не уследил, Крис. Прости. Не успел перехватить, он подготовился, — в его голосе звучит даже некое одобрение, — хорошо подготовился, змееныш! Нырнуть в серебряный герб… по кромке от смерти прошел ведь! Эти дети… стоит отвернуться, они уже творят на межгосударственную катастрофу. У него любовь, понимаешь? Любовь! — он выплевывает это слово так, будто оно воняет. — Он хочет жениться на Шарлотте! Крис, сам знаешь, я был бы счастлив породниться с тобой еще и так, и не желал бы лучшего отца невестке…

Дармоншир, участник войны, похоронивший столько сослуживцев, что если пить за каждого по глотку, умрешь от отравления на половине, несмотря на белую кровь, все, конечно, понимает.

— Это невозможно, — говорит он тихо.

— Невозможно! — повторяет Луциус-старший.

Раздается всхлип Ингрид — она прижимает руки к лицу и беззвучно плачет. Она любит свою дочь, и ей больно за нее.

— Ну хорошо, — погладив ее по плечу, нарочито спокойно говорит Кристофер. — Будем искать их. Если Лотта выйдет на связь, дам тебе знать. Привлеку Леймина и его людей. Но кто-то обязательно свяжет пропажу наследника и то, что моя дочь перестала ходить на лекции, Луциус. Ты не затрешь память всем ее одногруппникам и преподавателям. Положим, Лотта может получить сложный перелом, катаясь на горных лыжах, и заниматься долгой реабилитацией. Но это все равно свяжут, что бы мы ни придумали.

— Сообщите, что она готовится к замужеству, — суховато предлагает Луциус. — Не смотри на меня так, Крис. Это придется сделать, сам понимаешь. Если Инландеру что-то втемяшилось в голову… у тебя есть время подыскать удобного тебе кандидата и обговорить с ним все. Или несколько.

— Она же еще совсем девочка, Луциус, — слабо возражает Ингрид, но оба мужчины смотрят на нее так, что она опускает голову и замолкает.

— Я считаю эту ситуацию оскорблением, Луциус, — еще спокойнее, чем раньше, предупреждает Дармоншир. — Если бы сейчас приоритетом не стояла необходимость найти Лотту, я бы больше не назвал тебя другом. Куда смотрит твоя служба безопасности, во имя Инлия?!!

— Я понимаю, — Инландер смотрит ему в глаза. И повторяет: — Я виноват перед тобой, Крис. Но… кто бы мог подумать? Мне до сих пор не верится, что он посмел… поверь, если бы я знал, если бы хотя бы подозревал, я бы сделал все, чтобы его остановить.

Кристофер Дармоншир сжимает зубы и молчит.

— И еще, — Луциус обращается к Ингрид, — я должен поставить тебе ментальный блок на упоминание ситуации.

— Мне тоже поставь, — требует Дармоншир мрачно.

— Спасибо, — в голосе Луциуса слышно облегчение. Ингрид по его просьбе удаляется, кинув заплаканный взгляд на мужа, и король продолжает: — Спасибо, что ты на моей стороне, Крис, несмотря на то что я так… облажался.

Дармоншир вновь молчит.

— Я просто слишком хорошо помню войну, — отвечает он. — Я люблю свою дочь, Луциус, но не хочу больше никого хоронить. Что ты будешь делать с Рудольфом? — спрашивает он. — Он не дурак.

— Постараюсь предотвратить катастрофу, которую почти организовал мой сын, — говорит его величество. — Проблема в том, Крис, что я действительно очень хорошо Лици обучил. И он слишком похож на меня, а, значит, многое предусмотрел…

…— Где наш сын, Луциус? — с тревогой спрашивает королева Матильда. Она, такая же черноволосая, стройная, с вытянутым лицом и карими глазами, как ее брат Кристофер, с достоинством заходит в его кабинет.

— На него жалуются в академии. И я отправил его с эскадрой адмирала Соуза вокруг материка, Тильда, — невозмутимо отвечает король Луциус. — Рядовым матросом. Они уже, — он смотрит на часы, — должны были отойти. Ему запрещено возвращаться во дворец, пока он не поймет, почему он в академии должен быть образцовым курсантом.

— Но… — она обескуражена, — ты ни слова не говорил мне о его проблемах и о том, что думаешь его отправить.

— Не хотел тебя волновать, — мягко говорит он.

— Ты не слишком строг с ним, Луциус? — взгляд королевы тяжел. — Я удивлена. Ты раньше был не склонен к таким… резким решениям. Еще вчера вечером было все хорошо.