Чтение онлайн

– Старшие и младшие.

– А если, скажем, королевский аркан? Встречается такое?

– По-моему, нет. Хотите, выясню у кого-нибудь из наших?

– Это лишнее. Если мы пожелаем иметь королевский аркан, кто может нам помешать? Ладно, переходим к делам насущным. Новости есть?

– У меня тишина, – отозвалась Бурова.

– Я не услышал от своих ничего, заслуживающего внимания, – начал Пономарев. – Меня заинтересовало только одно сообщение. Клиентка пожаловалась, что в образовательном комплексе закрыли столовую. Ищут поставщика обедов и даже, вроде бы, кого-то нашли.

– Выясни подробности, – распорядился Католик. – Тема любопытная и многообещающая. За школьные обеды родители будут платить всегда. А у нас, между прочим, имеется господин Чертков, который мог бы занять эту позицию…

Пономарев поморщился.

– У Черткова не цех, а помойка.

– Сегодня помойка, завтра образцовое предприятие быстрого питания. В администрации, зуб даю на отсечение, уже готовятся объявить тендер, потому что место это хлебное, сам понимаешь. В буквальном и переносном смыслах. Разберись, кто ответственный, и пропихни к ним Черткова. Отдавать такой жирный кусок в чужие лапы мы не будем.

Пономарев осуждающе покачал головой, но в книжечку свою занес.

Католик с улыбкой наблюдал за ним. Сашу Пономарева он выкупил много лет назад. Натурально выкупил, выложив за него приличные деньги.

Если начистоту – все, что были.

Сашу Пономарева, которого в те времена все называли незатейливо – Пономарь, маленького щуплого Сашу в очочках и бусиках, неуловимо напоминавшего крысеныша, поймали серьезные люди и готовились показательно казнить. Саша совершил сразу несколько преступлений, из которых только одно – по незнанию. Во-первых, он залез на чужую территорию и обыграл в карты баранов, уже приготовленных на заклание местной командой. Пономарь провернул это виртуозно, нагло и быстро. Профессионалы опомниться не успели, а он уже отчаливал вместе с кассой.

Ну, собирался отчалить.

Чтобы объяснить залетному голубю, что так поступать нехорошо, были посланы двое. Дельные ребятки, опытные. С большим арсеналом веских аргументов.

Пономарев воспользовался их же аргументами. Обезображенные трупы обоих к утру следующего дня выловили в реке.

Никто такого не мог предсказать. В крысеныше видели ловкача, дерзкого жулика, которому один раз крупно повезло. То, что ловкач оказался еще и отмороженным, неприятно удивило даже местных бандитов. Однако он попался им вовремя. Как раз шли разговоры о какой-нибудь внятной акции устрашения – очень уж много полезло на плодородную землю новичков со всех сторон.

Католик, случайно узнавший о происходящем, получил запись карточной игры Пономарева и внимательно просмотрел от начала до конца.

В картах он ничего не понимал. Но за столом, кроме Пономаря и местных шулеров, сидели чех, финн, француз и англичанин. И с каждым Пономарев успел пообщаться на его языке.

– Звучит как начало анекдота, – пробормотал Католик. – Садятся как-то играть чех, финн, француз и англичанин, а бармен им и говорит…

Действуя с величайшей осторожностью, он добрался до человека, решавшего судьбу крысеныша. Для этого потребовалось три промежуточных фигуры, и последняя даже под пытками не смогла бы назвать, кто стоит за предложением выкупить Сашу Пономарева, потому что не знала заказчика. Католик предложил очень щедрый обмен.

Естественно, невинно пролитая кровь двоих быков не могла остаться неотмщенной. Их коллеги этого не поняли бы. Поэтому перед казнью случился эксцесс исполнителя: Пономарь, содержавшийся в подвале, был зверски избит одним из охранников. Человек непредвзятый сказал бы, что его избили до неузнаваемости.

Кто в итоге был казнен, Католика не интересовало. Он получил своего крысеныша. Вернее, он получил тело, в котором едва теплилась жизнь. Условия договора были нарушены, но формально Пономарев все-таки считался живым. Именно так и ответили Католику, когда он попытался высказать претензии.

Без всякой надежды он сдал его врачам. Всё его предприятие теперь выглядело довольно безнадежно. Не говоря о том, что для оплаты медицинской помощи Католику пришлось влезть в долги.

Однако Пономарев выкарабкался. Он оказался невероятно живуч. На восстановление ушел почти год. Католик опасался, что подобрал психопата, и первым, кого прирежет Александр, встав на ноги, будет его спаситель. Иногда он сам себе удивлялся: зачем, ради чего он вбухал огромные деньги, провернул сложнейшую операцию и потратил целый год? Ради человека, о котором ему практически ничего не известно? Что за дурная блажь, что за прихоть?

За следующие пять лет каждый рубль, вложенный в крысеныша, окупился стократ.

Саша Пономарев был полиглотом, карточным шулером, обладал феноменальной памятью на лица и такой же феноменальной способностью менять внешность. Он знал блестяще восемь языков и понимал еще шесть. Это был серьезный сосредоточенный молодой человек, хорошо образованный, когда-то научившийся убивать и подходивший к этому занятию творчески, но без острой радости, присущей садистам.

Ему достаточно было наклеить бородку, чтобы превратиться в другого человека. Зачесанная назад челка и очки правильной формы прибавляли ему десять лет. Настоящий возраст Пономарева определить было практически невозможно. Обычно он являлся в виде энергичного парня лет тридцати, типичного москвича со стаканом лавандового рафа, в куцем дизайнерском пиджачке, с проводками наушников, болтающимися на шее. У такого парня должны были быть беспроводные наушники, о чем и сказал ему однажды Католик. «Я консервативен», – улыбнулся в ответ Пономарев.

Следующую его жертву нашли задушенной. Только тогда Католик наконец догадался присмотреться внимательнее к проводкам.

Из Пономарева вышел идеальный куратор. Он был исполнителен и неутомим. Ему можно было поручить что угодно. Он умел имитировать акценты, походку, почерк, смех… В толпе Саша растворялся без следа за три секунды, словно переставал существовать и воплощался в дюжину прохожих: тетку с баулами, студентку с цветными волосами, поддатого мужичка, старуху, бывшего военного… По заданию Католика Пономарев убивал, выслеживал, договаривался, награждал и наказывал.

И был ему абсолютно предан.

Живы ли его родители и откуда он, собственно, взялся, Католик так и не узнал. Мог бы… Но что-то удержало его от этого поступка. Так опытному охотнику, оказавшемуся в незнакомом лесу, интуиция подсказывает не делать следующий шаг на сочную зеленую траву, в которой сияют крошечные белые цветы. И тот медленно обходит лужайку по широкой дуге.

Пономарев, кажется, был асексуален. В эту сферу его жизни Католик тоже не лез, но ни девушки, ни парня у его помощника никогда не было. Проституток он не водил, а когда однажды Католик поинтересовался, как он сбрасывает напряжение, тот процитировал анекдот: «А я и не напрягаюсь». Дважды в неделю Саша гонял в картинге, демонстрируя невероятные скорость и реакцию, регулярно посещал театр, высиживал двадцать минут первого действия и уходил. Не пил. Всегда носил с собой склянку с кокаином и на предупреждения шефа, что он как-нибудь доиграется и его возьмут за хранение и сбыт, не реагировал. Католик плюнул и подарил помощнику крошечную табакерку, серебряную с зеленой эмалью. Изящнейшая вещица, причем антикварная. Использовалась она, как сказал продавец, именно в роли марафетницы. Пономарев обрадовался подарку как ребенок.

Если Пономарев чего-то и боялся, Католику не было об этом известно.

Была у Саши еще одна особенность: его не кусали насекомые. Никогда. Даже комары. Католику однажды довелось наблюдать, как Пономарев идет через сад, окруженный роем рассерженных пчел. В дом он вошел без единого укуса.

Даже Марину Бурову привел к нему именно Пономарев.

Но с Буровой была своя история.

Шоу «Магический бой» было куплено у французов. Католик только диву давался, как лягушатники сумели, во-первых, породить такую богатую идею, а во-вторых, ничего из нее не извлечь. Рейтинги у шоу были очень низкие. Оно никого не интересовало, кроме выживших из ума старух.