Чтение онлайн

Братья покраснели от злости, ведь они вернулись с пустыми руками. И толпа уже перешептывалась о том, что я – будущий царь.

– Разойдитесь, нечего тут толпиться! – рычал на всех Серый, - Пропустите монаршую особу!

Он пытался провести меня сквозь толпу, словно телохранитель поп-звезду к ее машине.

– Э, а ты случайно не тот самый Серый, которого в яму хотят посадить за воровство?

Серый надвинул войлочную шапку пониже.

– Слыш, какой я тебе Серый! То был Серый Шакал, а я – Серый Волк.

И мы пошли быстрее к терему. Здесь нас уже перехватили стражники, которые повели всю компанию к царю Берендею. На Жар-Птицу при этом накинули темный плащ, чтобы она не ослепила всех.

Царь, как всегда, гордо восседал на троне в богатом платно. По бокам расположились бояре и князья в таких же роскошных одеждах. Все с нетерпением ждали возвращения царевичей.

Берендей нахмурил густые брови и внимательно оглядел нас всех.

– Ну! – нетерпеливо выкрикнул он, - Нашел кто-нибудь из вас Жар-Птицу?

Братья потупились. А я вывел вперед птицу, накрытую плащом. Даже когда ее крылья сложены, она была почти с меня ростом.

– Нашел, батюшка! Берегите ваши глазки.

С этими словами я сдернул плащ. Все вскрикнули и закрылись руками. Невыносимый свет наполнил всю светлицу.

– Ой, не могу! – закричал царь, - Пожар!

– Обратись девицей, - шепнул я, наклонившись к птице с закрытыми глазами.

Когда я рискнул их открыть, рядом стояла рыжеволосая красавица в огненном платье с лифом в форме языков пламени. От рыжих кос с тихим треском разлетались золотые искры. Она гордо стояла, сложив руки на груди.

– Посмотрите, батюшка, вот та, которую вы так долго искали.

Берендей приоткрыл один глаз и снова вскрикнул от удивления. Теперь он обоими глазами жадно пожирал стройную фигурку с пышным бюстом.

– Ооох! – только и смог выдавить он, - Краса моя!

Я слегка растерялся. Вообще я надеялся, что царь сменит гнев на милость, узнав, что воровала яблоки молоденькая девушка. Да еще и воровала только чтобы не умереть с голода. Но я не ожидал, что тут вдруг бес в ребро и все такое…

Царь поспешно прилизал остатки седых волос на макушке, поправил свои одежды и вскочил с трона. С комичным кокетством он подошел к красотке и взял ее за руку. Однако тут же с визгом бросил. Прикосновение Жар-Птицы было похоже на прикосновение к живому огню.

– Что же, царь? – усмехнулась красавица, - Все еще злишься за яблоки? Али решим вопрос мирно?

– Решим, душечка, все решим! – пропел Берендей, - Только не улетай больше из моего царства.

Я бросил через плечо красноречивый взгляд Серому. Тот высунул язык в знак того, что его тоже сейчас стошнит.

– Останусь, коли просишь. Буду ночью освещать твой сад и сторожить его. А ты за это корми меня золотыми яблоками.

– Сколько хочешь, душечка!

– И Ваню сделай царем. Он выполнил твой наказ.

Я перехватил взгляд Жар-Птицы и снова немного растерялся. Что-то новое появилось в ее взгляде. Что-то нежное. Мне вдруг стало неловко, что такая красавица пылко на меня смотрит. А ведь еще совсем недавно чуть не проткнула меня своими перьями.

Берендей снова недовольно нахмурился.

– Ну, это еще обдумать надо… Мал он еще, чтобы царством управлять.

– Коли откажешься – улечу! – капризно заявила рыжая красотка.

У царя не было шансов, когда как раз на уровне его лица находился пышный бюст, едва не выпрыгивавший из лифа. Это вам не скромные сарафанчики местных барышень.

– Будь по-твоему, - нехотя согласился Берендей, - Завтра на рассвете объявим Ивана царем.

Жар-Птица просияла и склонилась в благодарном поклоне. А я, повернувшись к Серому, дал ему пять по мохнатой лапе. Кажется, он не особо понял, что это означало.

Никто из нас не заметил, как Берендей, проходя мимо старших сыновей, шепнул им:

– Если Иван доживет до рассвета.

Братья понимающе оскалились.

Вечером (ну естественно) закатили пирушку. Еще более роскошную, чем у морского царя. И тут на столе можно было спокойно есть рыбу, не опасаясь, что это кто-то из почетных гостей.

Звездой пира была прекрасная Жар-Птица. Она оставалась в облике женщины, чтобы никого не ослепить своим сиянием. Хотя ей вполне удавалось сделать это своей красотой. Старый развратник – царь Берендей – повсюду таскался за ней и нелепо строил из себя героя-любовника. Ага-ага, знаем, мы твою маааленькую тайну, царь.

Серый нахлобучил на себя роскошный кафтан и новую шапку. В этом смешном наряде он пытался и меня затащить на бал.

– Пойдем, Ванюша, повеселимся!

– Что-то сил нет. Иди без меня.

– Чего ты ломаешься? Жар-Птица вон – глаз на тебя положила. А ты идти не хочешь!

Тут Серый догадался.

– Ааа, ты, поди, по своей Василисе вздыхаешь?

Серый ободряюще потрепал меня по плечу. Я при этом едва устоял на ногах.

– Не боись, такая девица точно не пропадет. Ей коготь в рот не клади.

– Может палец?

– Неважно! В общем, Василиса известная в наших кругах ведунья. Да еще и прозвище свое недаром получила – Премудрая. Вот увидишь, сама появится, когда нужно будет.

Я вспомнил, как напрасно звал ее, пока меня не сожрал Змей Горыныч. Но не стал это озвучивать.

– Иди, повеселись. А я лучше на конюшню схожу, лошадку свою проведаю.

Серый только лапой махнул. Пропащий мол человек! И поспешил на празднество. А я побрел в конюшню. Здесь меня встретила радостным ржанием черная Буря.

– Ну здравствуй, красотка!

Я ласково потрепал темную, холеную гриву.

– Здравствуй-здравствуй!

Я вздрогнул и обернулся. В дверях слегка светилась золотым ореолом прекрасная рыжеволосая бестия.

– Разве ты не на пиру? – равнодушно спросил я.

Вот черт! А я-то как раз хотел спрятаться от нее. От этих пылких взоров ярко-красных глаз.

Жар-Птица словно прочитала мои мысли. С лукавым видом она вошла в конюшню, подошла к Буре с другой стороны и тоже принялась гладить ее роскошную гриву.