Чтение онлайн

У меня открылось второе дыхание. Ведь теперь я знаю, что делать!

С хитрой улыбкой я снова бросился в атаку. Поборовшись с гигантами, я ухитрился выбить украшение из пупка еще одного. Без руны Альгиз он тоже застыл.

Еще трое. Господи! Как же вас много на меня одного…

Как я не пытался, мне никак не удавалось добраться до оставшихся рун. Гиганты почуяли неладное и нападали еще более яростно. Даже случайно разбили дубинками застывшего товарища.

Следующим ударом они заставили меня отлететь назад и врезаться в стойло Бури. Я потерял сознание.

Очнулся от прикосновения прохладной руки. Вздрогнув и открыв глаза, я увидел прекрасное лицо Василисы Премудрой.

– Васи… - начал я.

Но девушка с улыбкой приложила палец к моим губам.

Не помню, где я и как сюда попал. И что вообще происходило. Да и какая разница, когда она здесь? Да еще такая…

Что-то в ней изменилось. Смотрела на меня томным взглядом. Распущенные золотистые волосы развевались от легкого ветра. А белое платье теперь было с глубоким вырезом, открывавшим красивую юную грудь. Не очень большую, но идеальной формы. Да и сама Василиса была миниатюрной и худенькой. С большими голубыми глазами. Я одновременно и умилялся, и горел от желания.

Да и она сама, кажется, была не против. Вдруг наклонилась ко мне и нежно поцеловала прямо в губы. Я закрыл глаза, упиваясь поцелуем.

Но не прошло и секунды, как кто-то потянул меня за рукав.

Я открыл и скосил глаза, не отрываясь от губ Василисы. Рядом сидела Жар-Птица в облике Златы. Полная противоположность Василисы. Яркая, горячая, страстная.

Василиса слегка отстранилась, и Злата тут же сама впилась в мои губы. Прямо как тогда – в конюшне. С такой страстью, что почти пугала. Она была явно опытнее Василисы и показывала, чего хочет. Если с Василисой был нежный, почти детский поцелуй, то здесь полный желания, с языком и покусанными губами.

– Девочки… - пробормотал я.

Они обе прижимались ко мне и ласкались. И я подумал – а почему бы и нет?

Но едва я снова повернулся к Злате, собираясь уткнуться лицом в ее огромные сиськи, как очнулся от вибрации кольца на пальце. Оно снова больно сжималось, как будто хотело раздавить мой бедный палец.

Я распахнул глаза – на этот раз по-настоящему – и понял, что мне все это привиделось.

Вместо прекрасных девушек передо мной стоял глиняный великан с поднятой дубинкой. А за стойлом металась Буря.

Я быстро сорвал с пупка гиганта древний знак. Он так и застыл в боевой позе. А я поцеловал кольцо. На этот раз оно спасло мне жизнь.

Пока два оставшихся гуманоида наступали, я быстро открыл стойло, ворвался к Буре, перерубил веревку и вскочил на лошадь. Буря охотно бросилась в бой и врезалась в истукана, сбив его с ног.

Схватка продолжалась. Только теперь, когда я был верхом на Буре, мне стало гораздо легче атаковать. И четвертый истукан скоро застыл на месте.

Пятый в панике бросился к выходу из конюшни. Куда это ты, малыш? Что, не нравится? Нет уж, иди сюда!

Я пришпорил Бурю, и мы бросились в погоню. Нагнали гиганта уже на улице. Я нанес ему несколько ударов мечом и сбил последний символ. От моих атак истукан застыл в тот момент, когда падал. И повалился, словно статуя. При этом послышались сдавленные крики.

Я понял, что он упал на кого-то. Упс…

Из-под глиняной глыбы продолжали раздаваться стоны. Я спешился и бросился на помощь бедолагам. С большим трудом мне удалось слегка сдвинуть застывшего гиганта. Ба! Да это же мои «братцы». Ну, теперь все понятно.

– Опять вы!

Братья выглядели чуть получше блинчика. По ним словно катком прошлись. Вид у них был такой жалкий, что я невольно расхохотался.

– Альгиз! – вскрикнул старший.

Сюрприз? Ааа, Альгиз. И что это такое?

Кое-как поднявшись, он попытался выхватить металлическую руну из моих рук. Но я оттолкнул его и спрятал украшение в карман.

– Отдай! – заверещал старший брат.

– С помощью этой штуки вы оживили истуканов, да? – догадался я, - Ну нет, больше вы эти руны не увидите. И родного царства – тоже. Завтра же велю вас изгнать за очередное покушение.

Второй брат тоже с трудом поднялся на ноги, опираясь на первого. Их лица исказились злобными гримасами.

– Ничего ты не велишь, недоросток! Царь самолично тебя удавит.

– Так это царь вам приказал? – снова догадался я, - И руны небось он дал?

Братья молчали. И теперь уже я сам задрожал от ярости.

– Как же вы меня достали! И царь, и вы. Ну все, напросились!

Я снова вскочил на Бурю и погнал обратно к царскому терему. Сперва я заглянул в конюшню и подобрал четыре оставшихся руны. Чтобы братья точно не смогли снова использовать их. Бурю я оставил в ее стойле. А сам обнажил меч и пошел прямо туда, где все еще гудел знатный пир.

Древнерусская вечеринка была в самом разгаре, когда я ворвался в царские палаты с мечом в руке. Плана у меня никакого не было. Меня просто уже окончательно все это достало. Пора взять эти сказочки под контроль. Папочка дома!

Музыка сразу же стихла. Все в изумлении обернулись в мою сторону. Среди гостей была и Злата, которая при виде меня усмехнулась. А царь приподнялся на троне.

– Ванюша, - пробормотал он.

– Не ожидали, батюшка? – хмыкнул я, медленно приближаясь к трону, - Вы, наверно, ждали моих старших братьев с донесением? И с моей головой на блюде?

Толпа в изумлении ахнула и зашепталась. А царь нахмурился и заерзал на троне. Он едва заметно кивнул стражникам, чтобы они подошли ближе.

– Что ты такое болтаешь, мальчишка! – вскричал Берендей, - Постыдился бы! Родному отцу такое молвить…

– Все мы знаем, что мой настоящий отец – князь Дунай.

Толпа снова зашумела. Все старательно делали вид, будто первый раз об этом слышат. А царь побледнел, потом позеленел, а потом покраснел. Как будто не мог выбрать, какую из эмоций примерить на свое морщинистое лицо. Остановился, видимо, на праведном гневе.

– Ах ты окаянный! Я тебя научу уважать родителя! Клеветник!

Я вынул из кармана одну из рун Альгиз. Что бы это ни значило…

– Не узнаете, батюшка?

– О, я знаю, что это! – вскричал Серый, стоявший среди гостей.

Но тут же осекся. А то вдруг спалят, что он когда-то своровал дюжину таких рун и очень выгодно толкнул какому-то иностранцу со странным именем Франкенштейн. Басурманин явно какой-то.

Берендей понял, что отнекиваться бесполезно. Он грозно сдвинул косматые брови.