Чтение онлайн

И дело было отнюдь не в лени. Просто здесь, в пропитанном ароматом древности, запретном для остальных месте, он мог на несколько мгновений забыть о своём низком происхождении, вообразить себя одним из алаев – тех, чьи образы застыли на верхних ярусах этой колонны, связанные синими нитями святости, духовного родства с самой Аласаис. Спокойствие и уверенность окутывали его тёплым жреческим плащом…

– Кад, Кад… Кто бы мог подумать, что я найду здесь именно тебя? Такого смиренного, такого богобоязненного, – вдруг раздался над ухом раба вкрадчивый, насмешливый голос. – Тебе же всегда так нравилось быть мухой в тенетах Её хвоста. Не надо ничего бояться, что-то кому-то доказывать, делать выбор. Даже думать не надо. Виси себе тихонько в том месте, где ей было угодно приклеить твой уютный кокон, и не трепыхайся слишком сильно… А то вдруг она решит, что ты вздумал вырваться, и откусит тебе голову!

Кад сглотнул. Ему стало ничуть не легче от того, что поймавший его на месте преступления алай только что совершил не меньшее богохульство, сравнив Аласаис с мухоловкой (мелкой, уродливой птицей, что вечно прячется в листве, свесив наружу ловчую сеть из бледных, смазанных липкой слюной хвостовых перьев). Скорее наоборот. На секунду рабу показалось, что от возмущения и ужаса у него отнялись ноги. «Да как у тебя повернулся язык сравнить Её Священную Иерархию с этой… пакостью?! Разве Аласаис пожирает своих верных слуг?» – пронеслось где-то на задворках его сознания.

Радовало одно – он хотя бы понял, кого именно ему сейчас придётся молить о пощаде. Кад заставил себя обернуться и привычно задрал голову. Угадывающаяся во тьме фигура была слишком высока для алая. Лица пришельца было не разглядеть – ровный свет, исходящий из его глаз, создавал иллюзию парящей в воздухе призрачной маски. Вслед за ними она медленно поменяла цвет с язвительно-зелёного на задумчиво-фиолетовый. А потом стала пугающе голубой.

Кад съёжился, как мог вдавив лопатки в колонну. Он помнил, каким бывает хозяин Анар, если его сильно разозлить (что, к счастью, случалось довольно редко, но если уж случалось…). Раб начал лепетать что-то нечленораздельное: что он здесь случайно, просто шёл и провалился в какую-то дырку в земле и, конечно, сделал это ненарочно и без чьего-либо ведома или приказа…

Но наследника руалского трона было нелегко обмануть – от него не укрылось, что Кад оправдывался подозрительно вяло. Странной была и полная невозможность проникнуть в мысли раба – кто-то могущественный защитил его разум от постороннего вмешательства. Анар собрался учинить своей сдуревшей собственности допрос с пристрастием, но тут его взгляд привлекло зеленоватое сияние, струящееся из глубины зала.

Бесшумно ступая, он двинулся на свет. Тот лился из высокого треугольного проёма в стене, ведущего в следующее помещение. Анар остановился и прислушался: было тихо, никакой, даже самый слабый, звук не выдавал присутствия кого-то другого. Алай чёрной тенью проскользнул в зал.

Яркие магические огни выхватывали из мрака две из множества необъятных колонн, рядами уходивших вдаль. Прямо на полу перед ними валялись исписанные листки бумаги, какие-то книги, ощетинившиеся множеством закладок, свитки, перевязанные разноцветными ленточками, и разложенные на несколько аккуратных кучек светящиеся камни.

Анар зашагал дальше. Третья колонна, четвёртая… За пятой обнаружился ещё один островок жизни: золотистый огонёк, робко притулившийся к древнему каменному столбу, едва освещал белую лужицу молока, брошенную расчёску и плетёный поднос, застланный измятым листом синей фольги, на котором угольками тлели четвертинки граната. Чуть дальше был расстелен спальный мешок – роскошный, из чёрного блестящего меха.

От пушистой постели исходил нежный, тёплый, совершенно незнакомый аромат. Вдохнув его, Анар на секунду забыл, где находится. Он словно очутился в одном из тех укромных, обитых мягкими тканями и заваленных подушками альковов, в которые время от времени ускользали его соплеменники, устав от гнетущего величия своих спальных залов и постоянного чувства опасности, преследовавшего их на открытых пространствах. Сам Анар никогда не разделял этой слабости – в его понимании «пустой» и «просторный» отнюдь не значило «неуютный» и «внушающий опасения».

Напротив, ему вечно не хватало вольного воздуха. Под открытым небом легче дышалось, лучше думалось и крепче спалось. Так что, к ужасу своих телохранителей, большую часть дня наследник престола проводил на крыше, подставляя спину всем желающим продвинуться в очереди к руалскому трону. Будь его воля, он так бы и сидел там, на тёплой кровле, куда не долетал шум города и завывания жрецов, где вокруг была только бескрайняя синева, и откуда алаи, люди, эльфы казались муравьями в золотом руалском муравейнике…

Анар тряхнул головой, возвращаясь с небес на землю. Под землю.

Присев на корточки, он заметил браслет, угнездившийся в чёрных складках спального мешка. Анар поднял его и стал внимательно разглядывать, пытаясь определить, кем мог быть хозяин этой безделушки. Уж точно не его рабом: браслет был небольшой, рассчитанный на тонкую, совсем детскую ручку, его украшала гравировка, изображающая неизвестные растения. «Неужто у кого-то из ювелиров проснулась фантазия?» – усмехнулся Анар и поднёс украшение к носу, но никакого запаха не ощутил. Из этого следовал прескверный вывод – тот, кто носил браслет, несомненно, был алаем.

Анар задумчиво погладил мех. В этом мешке могли запросто поместиться даже двое алаев… или один алай и один полуэльф. «Уж не использует ли Кад подземелье как место для тайных свиданий? Не с рабыней – для этого в его распоряжении вся поверхность, а со знатной алайской дамой? То-то он спокоен как ручная мышь!» – подумал Анар, но тут же одёрнул себя. Это только в его собственную (неправильную, как считала его мать) голову могла прийти такая кощунственная мысль, нормальной же кошке о подобном осквернении святыни и помыслить было бы страшно. Противно до дрожи в хвосте. И всё же…

Анар огляделся: справа тянулась уходящая в тёмную высь, изрезанная письменами стена. Впереди и слева ничего нельзя было различить – всё терялось в пелене мрака. Он решил вернуться и всё же допросить раба, но тут откуда-то сверху донёсся резкий царапающий звук и, как ему показалось, шипение.

Алай прыгнул к стене и задрал голову. Сначала ничего видно не было, но потом он разглядел крошечную искру зелёного огня. Анар следил за тем, как она медленно росла, словно приближаясь, как вдруг на него свалилось что-то тяжёлое и, несомненно, живое. Зашипев, алай отшвырнул существо прочь, привычно полоснув по нему когтями. Анар не рассчитывал, что ему удастся убить незнакомца этим ударом – важно было просто задеть его, оставить на теле следы, по которым его можно будет потом отыскать: раны от алайских когтей никогда не заживают полностью, оставляя после себя шрамы, которых не скроешь никаким гримом или чарами. Вокруг Анара замерцало голубоватое поле магической брони. Одной рукой он выхватил из-за спины меч, пальцы другой начали плести наступательное заклятие. Начали… и остановились.

То, что свалилось на него со стены, безусловно, было алаем. Вернее – алайкой. На вид её кожа была холодна, как камень, поэтому Анару и не удалось заметить её сразу. Он застыл в нескольких шагах от незнакомки, выдерживая паузу м э и [11] . Но на этот раз тел алаит ничего не подсказал ему, словно перед ним стояла не живая кошка, а лишь её иллюзорная копия. Однако плечо алая, на которое ей было угодно приземлиться, ныло отнюдь не иллюзорно. «А потом ещё говорят, что алаи – воздушные создания, у которых в подушках лап спрятано по облаку», – вдруг пронеслось в голове Анара. Он мог бы дать хвост на отсечение, что никогда в жизни не слышал этого высказывания, но оно явно не было и мыслью, переданной ему этой… неловкой девицей.