Чтение онлайн

– А кто сказал, что я дам тебе выйти отсюда? – вкрадчиво поинтересовался Анар. – Не стоит так полагаться на своё обаяние. Впрочем… должен признать – на этот раз вам с Амиалис удалось затронуть какие-то струны. Мне будет трудно убить тебя. Если я решу, что это нужно сделать.

Анар не кривил душой. Он уже не помнил, сколько раз ему доводилось пускать в ход свои когти, но впервые ему было как-то… мучительно неловко из-за этого. Он еще раз скользнул взглядом по обезображенной щеке незнакомки и тут вдруг обнаружил, что раны её перестали кровоточить. Они наполнились синим сиянием и… и стали затягиваться по краям! Анар издал тихое, ошарашенное шипение. Такого же просто быть не могло! Кем она должна быть, чтобы Аласаис даровала ей способность исцелять то, что в принципе исцелить невозможно? Приближённой богини, её Ког… нет, об этом лучше было и не думать.

Незнакомка осторожно прикоснулась к ранам пальцами, словно только что заметила их, взор её стал задумчивым, потом растерянным, щёки чуть заметно порозовели… Не прошло и минуты, как её медная кожа стала совершенно гладкой.

Взгляд Анара упал на его собственную руку – ни крови, ни содранной кожи под ногтями не было. Оцепенение сразу же спало с него. Он мысленно выругал себя за наивность и посмотрел на незнакомку с новым интересом: так ловко надуть его! Созданные ею иллюзии были самим совершенством. Всего две: одна, чтобы заставить его поверить, будто он разодрал ей щёку, другая – чтобы вогнать его в столбняк от вида мгновенно заживающих ран. Вот только почему эта хитрая кошка не воспользовалась моментом, чтобы сбежать?

Анар не успел отыскать ответ на этот вопрос: откуда-то из-за его спины выскочил Кад и, проехав пузом по гладким плитам, распластался перед незнакомкой.

– Госпожа Аниаллу, не убивайте хозяина! – взмолился полуэльф, обхватив её лодыжки.

– Убивать? – переспросила она, явно сбитая с толку его эффектным появлением.

– Убивать? И как же, по-твоему, у неё это получится? – в один голос с нею полюбопытствовал Анар. Ему стало очень интересно, что же эта кошка наплела рабу, раз тот испугался за его жизнь. Кого, кроме своих царственных родственников, мог опасаться наследник руалского трона? Разве что – саму Аласаис?

– Она – тал сианай! – с придыханием объяснил раб, оглянувшись на хозяина. – Стоит ей только пожелать и… всё! – Он сделал страшные глаза и тут же вернулся в исходное положение, уткнувшись носом в мягкую замшу. Но Анар успел заметить, что лицо у его слуги не слишком-то испуганное.

– И не заколдовывайте его! – каким-то дерзко-капризным голосом уже не попросил, а потребовал полуэльф, но эта «падшая» тал сианай только и сделала, что нагнулась и слегка постучала его по спине согнутым пальцем.

– Я и не собираюсь. Успокойся, будь добр, и отпусти мою лапу, наконец!

В ответ раб что-то недоверчиво буркнул и поёрзал, поудобнее устраивая щёку в опасной близости от её когтей. Он донельзя походил на избалованного домашнего любимца, непоколебимо уверенного, что его очарование способно загладить любую наглую выходку. Насколько бы хорошо ни обращался с ним Анар, достичь подобных результатов ему не удалось. Чтобы так распустить раба за столь короткое время, требовался поистине выдающийся талант.

– Клянусь усами Аласаис, я не трону твоего хозяина! – пообещала Аниаллу.

Раб облегчённо вздохнул и даже разулыбался, отпустив её ногу.

– И что же, Кад, заставило тебя поверить, что она – Коготь Карающий, Палач Вероотступников? – спросил Анар раба, глядя прямо в глаза Аниаллу. – Разве Тени Аласаис падают со стен, как спелые груши, или бродят по подземельям, болтая с рабами?

– Но ты же видел, что произошло с ранами от твоих когтей! – ничуть не смутился полуэльф.

– Это иллюзия.

– Да? А почему же тогда… не видно следов магии?

– Потому что это очень грамотно наложенная иллюзия. Моя мать приставила к твоей новой подружке отличных учителей.

Раб не нашёл, что возразить. Он поднял лицо к Аниаллу, ища поддержки.

– Спасибо, конечно, но я, увы, не большая мастерица плести иллюзии, – сказала та. – И с Амиалис я не в тех отношениях, чтобы ей захотелось приставить ко мне кого-нибудь, кроме парочки наёмных убийц.

– Так теперь ты – тал сианай? – насмешливо спросил Анар. – Ты же не думаешь, что я поверю в это? Даже если мой раб и проглотил эту сказочку не подавившись!

– Я не теперь, я просто тал сианай. Извини, если своим неказистым видом я поколебала твою веру во всемогущую и грозную Аласаис, – хмыкнула Аниаллу; она помолчала, словно на что-то решаясь. – Думаю… думаю, у нас есть только один надёжный способ установить истину. Дай мне руку.

Анар понимал, что сейчас он совершит, может быть, одно из наиболее самоубийственных безрассудств в своей жизни, но ему вдруг стало нестерпимо любопытно, как этот «Коготь Карающий» собирается выкручиваться. Он шагнул к Аниаллу и протянул ей руку. Осторожно взяв его за запястье, алайка помедлила пару секунд, а затем резко выдохнула и от души пропахала когтями всё его предплечье – от локтя до тыльной стороны ладони.

– Это ведь точно не иллюзия, верно? – тихо спросила она. Анар, стиснув зубы, кивнул.

Они застыли друг против друга. У их ног, не решившись подняться с пола, Кад ёрзал и вытягивал шею, пытаясь не упустить ни одной детали этой странной сцены. Как и его господин, тал сианай напряжённо вглядывалась в длинные раны, словно сама не была уверена в том, что именно сейчас произойдёт.

А произошло то, чего Анар никак не ожидал.

Царапины перестали кровоточить почти мгновенно. Боль истаяла в волнах сладкой истомы, разлившейся по руке тёплым, целебным бальзамом. Анару нестерпимо захотелось найти какой-нибудь кусок меха и, как котёнок, урча перебирать, перебирать и перебирать его пальцами. Спальный мешок Аниаллу идеально подошёл бы для этой цели… как, впрочем, и её собственный бок, если бы она приняла свою кошачью форму. Надо только перевязать чем-нибудь руку… Окончательно забыв об опасности, Анар прикрыл глаза, смакуя это видение, а когда нехотя открыл их, увидел, что раны его стали затягиваться. На этот раз синего сияния не было – они просто закрывались, словно какие-то чудовищные цветы на ночь.

Анар в растерянности посмотрел на Аниаллу. Она выглядела до смешного смущённой, словно смогла проникнуть в его планы насчёт собственного тёплого бока. Бросив на него быстрый, какой-то вороватый взгляд, она поджала губы и вдруг резко рассекла ладонью воздух над его рукой.

Из ран хлынул синий свет… и тут Анар со всей оглушительной отчётливостью понял, что перед ним не безрассудная авантюристка, не шпионка его матери, с перепугу прикинувшаяся тал сианай, а подлинная Тень Аласаис. Ему не раз доводилось слышать от жрецов, какое небывалое чувство охватывало их во время таинств, если Аласаис бывало угодно обратить к ним свой взор, коснуться их трепещущих душ своей божественной силой. Никто не мог описать его сколько-нибудь внятно, рассказчики порой противоречили друг другу, но все сходились на том, что спутать это божественное дуновение ни с чем не возможно.

И это действительно было так. Однако Анар отнюдь не «преисполнился праведной гордости за свою принадлежность к детям Её, благословенному роду кошачьему», не «растворился в Её сияющей мощи», не «ощутил силы повергать врагов Её в пыль». Анара охватило глубокое, щемящее чувство радости, словно он вновь обрёл старого друга или… возлюбленную, по которой тосковал уже целую вечность. Ту, что смотрела бы на мир теми же глазами. Она могла бы вместе с ним до упаду хохотать над очередными лизоблюдскими выдумками бритоухих жрецов и печалиться о том, что одарённая руалская молодёжь тратит свою жизнь на зазубривание молитв и подсиживание сверстников. Аласаис не снизошла к нему с небес, она вдруг проснулась, нашлась в его собственной душе, она была частью его самого и в то же время – чем-то бесконечно б о льшим, важным, ценным, без чего жизнь теряет всякий вкус.