Чтение онлайн

А ведь ещё сегодня утром, уходя из дому, он, со словами «Пока, старушка!», фамильярно щёлкнул по носу её статую – тёмно-коричневую, хищно скрюченную, с лицом, застывшим в гримасе настолько жгучей злобы, что оно казалось сморщенным, как у древней карги. Анар не испытывал к богине ни капли почтения. Да что там говорить – он и вовсе сомневался в реальности её существования. Ещё сегодня утром… А сейчас? Как он мог почувствовать родство с этим одержимым подозрительностью, ревнивым чудовищем? Почему оно вдруг показалось ему столь прекрасным? А Аниаллу? Как у грозной Аласаис может быть такая Тень – Коготь Карающий с глазами искреннего, мудрого ребёнка? Цельный образ богини дал трещину, перед Анаром вдруг предстали две Аласаис. О реальности первой кричал каждый камень в Руале, о второй – его собственный дух Кошки. Уж не повредился ли он умом?

Пауза затянулась. Сианай, заметив, что всё ещё держит его руку, разжала пальцы и, словно пряча смущение, пустилась в совершенно излишние уже объяснения:

– А под когтями у тебя ничего не осталось потому, что на это тело наложено заклятие, которое тут же уничтожает всё, что от него отрывается – от откушенных рук до вылинявшей шерсти. Никто не должен узнать, что я тут была. А то разрежет меня на ленточки какая-нибудь ловушка… или зажарит, и будут потом ваши жрецы гадать, откуда тут эта котлета. Я, кстати, и со стены упала из-за одной такой штуковины – там, наверху. Она реагирует на повышение температуры и магию. Одновременно. Вот мне и пришлось с головы до ног обмазаться этой скользкой дрянью, которая прячет тепло. Пальцы поехали, и…

Анар уже почти не слышал её. Происходящее было настолько невероятным, неожиданным, небывалым, что мысли его безнадёжно смешались. Он очнулся только тогда, когда, оборвав свой монолог на полуслове и нахмурившись, Аниаллу спросила:

– Анар, извини, конечно, но ты меня действительно не узнаёшь или по какой-то причине не хочешь узнавать? Ну, например, как часть своего позорного неруалского прошлого?

– Я никогда не видел Твоё Могущество, – ещё больше озадаченный нотками обиды в её голосе, выдавил Анар. – Разве таких, как ты, такие, как я, видят не один раз в жизни – перед смертью?

– Ну, коренные руалцы действительно так думают, – пожала плечами тал сианай. – Но ты-то должен понимать, откуда растут уши у этой басни.

Увы, Анар не понимал, но спорить с Когтем Карающим как-то не хотелось.

– Ты видела меня раньше? – вместо этого спросил он.

– Да. Только очень давно – ты был подростком. Анар, ну что это за спектакль? Конечно, триста лет срок немалый, но забыть, как мы отвоёвывали тебя у твоей матери, ты вряд ли смог бы. Даже если бы у тебя было сито вместо памяти!

– Моя мать чем-то прогневила тал сианай? Почему же она до сих пор жива? – ошарашенно прошептал Анар.

– Очень смешно, – кисло пробормотала Алу. – Смотрю, ты отлично вжился в роль наследника руалского престола.

– На то была воля Аласаис.

– Анар, я что-то не понимаю – десять минут назад ты говорил мне, что терпеть не можешь руалские порядки, а теперь вдруг принялся изображать фанатичного болвана с Кодексом Правоверных между ушей!

– Будто у меня есть выбор, – фыркнул Анар и, уже не в силах остановиться, очертя голову продолжал: – Можно подумать, я вправе решать, что мне говорить, где жить и что помнить!

Аниаллу открыла было рот и снова закрыла его. Она побледнела, глаза её расширились от чудовищной догадки. Анару показалось, что она вот-вот грохнется в обморок и, забыв, кто перед ним, он шагнул к алайке, готовясь подхватить её.

– Твоя мать… твою память?! – ухватившись за его руку, только и смогла пролепетать грозная Тень Аласаис.

– Очевидно, да. Её Святейшество Амиалис была на удивление милостива к своему сыну и сделала всё, чтобы он стал достойным членом руалского общества, разум которого не искалечен ужасными призраками прошлого, – язвительно проговорил Анар, и Аниаллу содрогнулась от горечи, так и плескавшейся в каждом его слове. – Хотя мне она сказала, что жизнь моя за пределами Руала была так отвратительна, что мой дух Кошки душит все воспоминания об этих годах. Странно, что Твоему Могуществу это неизвестно, – с вызовом посмотрел он на Аниаллу.

– Если бы моему могуществу это стало известно, твой отец овдовел бы, – выдержав его взгляд, очень серьёзно сказала та, и Анару почему-то стало неудобно за свою вспышку.

Тал сианай опустила глаза, лицо её застыло, но он кожей ощущал, какую бурю эмоций – сочувствия, гнева, раскаяния – вызвал в ней его рассказ. Эмоции эти никак не могли принадлежать Когтю Карающему из древних легенд. Впрочем, не сама ли Аниаллу только что назвала предание о Когте Карающем басней? Происходящее всё больше напоминало Анару какой-то безумный сон. Но это было упоительное помешательство.

– Анар, я не знаю, что и сказать, с чего начать, – нервно потерев лицо, пробормотала Аниаллу. – Я так понимаю, ты не был образцовым верующим и думаешь теперь, что я послана убить тебя?

– Для этого Аласаис и нужны Когти Карающие. Я сейчас должен трястись от ужаса и молить о пощаде. Но у меня что-то не выходит, – признался Анар и неожиданно для себя разулыбался. – Наверное, я окончательно выжил из ума.

– Да нет. Ты, похоже, здесь один в своём уме – из всех жителей этого городка под тазом, – хрюкнула Аниаллу. И очень серьезно добавила: – Ты даже не представляешь, как я рада, что тебе удалось сохранить рассудок. Давай сядем.

Анар медленно опустился на пол рядом с ней – ноги отказывались гнуться.

– Кад, будь добр, принеси карту и мою книжную сумку. И можешь не торопиться.

Она подождала, пока полуэльф скроется за колонной, и тихо сказала:

– Анар, так получилось, что большая часть из того, что ты знаешь про Аласаис, её Теней, мир за Барьером и, наверное, про себя самого, имеет мало общего с действительностью. Если сказать прямо, то всё это бесстыжие выдумки ваших… местных жрецов.

– То есть ты – тал сианай, Тень Аласаис, но при этом ты не Коготь Карающий, «освободительница душ, не заслуживающих этого мира», та, что наказывает алаев-отступников? Я всегда опасался прихода одной из вас, – признался Анар.

– И зря. Я действительно освобождаю таких, как ты – тех, кого отторгает их родной мир, но… гораздо более гуманным способом. Я не убиваю их, а просто помогаю им переехать в более подходящее место. Ну и заодно избавиться от чувства собственной ненормальности, никчемности, греховности и так далее. Наше, так сказать, кредо – помочь существу найти себя и своё место в Бесконечном. Вот и всё. Таково наше служение Аласаис.

– Это совсем не похоже на Аласаис… На нашу Аласаис.

– Ох уж мне эта ваша Аласаис! – откинувшись на колонну, закатила глаза Аниаллу. – Как натыкаюсь тут на какую-нибудь её статую, так хочется вырвать скульптору руки с корнем.

– Так их действительно… две?

– Да. Одна настоящая, а другая – произведение ваших жрецов. Настоящая Аласаис давно отвернулась от Руала. Жрецы воспользовались этим, исказив её образ до неузнаваемости – по сути, они создали свою, новую, богиню, от имени которой правят городом. И, – она иронично усмехнулась, – и правят, что удивительно, так, что всем, кроме тебя и Аласаис, это нравится.