Чтение онлайн

– И…

– Он давно утратил рассудок. В его мыслях – один лишь страх. Разум Агира умер, но ужас живёт. И это вовсе не предсмертный страх.

– А что же тогда?

– Я не знаю. Он… он долго плутал по подземельям – не тем, где были мы, а другим, которые лежат ниже… много ниже… – Взгляд Аниаллу блуждал по зале, словно она разглядывала нечто невидимое Анару. – Там лабиринт… огромный… царь не знал, что есть ещё туннели под землёй, но когда обнаружил их, решил разобраться. Я вижу только какие-то врата… он вошёл в них, а дальше… я не знаю, что было дальше. Ужас стёр его воспоминания о том, что скрывалось за ними. Вот так.

Алу тряхнула головой. Её глаза постепенно обретали осмысленное выражение.

– Странно, – сказал Анар, задумчиво царапая пол когтями ноги. – Я думал, мы находимся на самом нижнем ярусе подземелий. Глубже только земля и камни.

– Видимо, нет. Там, под нами, огромный лабиринт.

– И откуда он мог взяться?

– Если ты не знаешь, то я и подавно.

– Значит, нужно спуститься и узнать, – оживился заинтригованный Анар. – Или у нас другие планы?

Аниаллу отрицательно покачала головой. Она не разделяла Анарова энтузиазма, но и оставить всё так, как есть, не могла.

– Каким бы собачьим сыном ни был Агир, он не заслужил такой пытки. Мы должны разобраться. Это будет опасно, но у кошки всегда найдётся лишняя жизнь, верно?..

– Верно, – с чувством кивнул Анар. – А как быть с… дедом? Ты не сможешь освободить его?

– Нет. Это под силу только самому Веиндору. Я могу лишь унять страх Агира и помочь ему видеть сны… Приятные – насколько это возможно.

Протяжный рёв разорвал тишину подземелья, гулким эхом пронесся по сводчатому коридору и, разбившись в конце его о толстую каменную стену, затих – двери Гробниц простились с посетителями в своей оглушительной манере.

– Алу, мы забыли, зачем пришли! Мы так и не спросили его про Барьер и зверинец! – уже запечатав створки, шлёпнул себя по лбу Анар.

– Спросили, – через силу улыбнулась Алу. – Я подумала – не была ли смерть… вечная пытка Агира карой за Барьер, за умышленное уничтожение тысяч существ? Вдруг Веиндор и раньше отходил от своего правила не вмешиваться в мирские, не связанные с циркуляцией душ, дела. Но нет. Агира не за что было так страшно карать. Твой дед не знал, что так получится. У него не было умысла навредить неалаям. Он просто хотел защитить свой народ.

– …так что, если резюмировать вышесказанное, мы столкнулись со странной компашкой из предавшей Веиндора жрицы, эалийского мозголаза и как минимум одного тёмного мага. Причём тёмный этот явно дарларонец – слишком уж он крут. И пришлось нам тяжко. – Талия поправила на носу деревянные очки без стёкол и выжидающе уставилась на гостей – Мора Разноглаза и Иреру.

Помимо хмурой парочки эалов за большим овальным столом в гостиной госпожи ан Камиан сидели Ирсон и лоснящаяся усатая выдра – новое «воплощение» давешнего иллюзорного лиса. Энаор и Инон остались внизу, в стеклянном кубе. Его высоконагломордие по-прежнему не покидала мысль прорыть насквозь Бриаэлларский остров, и Ирсону пришлось вколоть ему новую дозу снотворного. Инона же, напротив, никак не удавалось разбудить.

– Вы столкнулись… и пришлось вам тяжко, – задумчиво повторил Мор. – Вы – это линдоргский маг, главный колдун ан Ал Эменаитов, он же один из лучших их телепатов, и жрец Веиндора, тоже, насколько я понимаю, не из последних.

– Ага, и все мы выглядели на фоне наших уважаемых оппонентов, мягко говоря, бледно, – поморщилась Талия. – Однако нам всё же удалось заполучить и «вафлю», и языка. Так что, думаю, мы всё-таки небезнадёжны.

– Всё это действительно донельзя странно. Сначала чёрные старики в подвале, Свечи Вопросов, покушение на Энаора, теперь эти ваши… веиндороненавистники, – обхватив голову руками, проговорила Ирера.

– Вот-вот. Поэтому мне ужасно не терпится узнать, что Мор нароет в голове этого пройдохи Рестеса! Может, уже переберёмся вниз и… приступим? – предложила Талия, едва не подпрыгивая на стуле.

– Непременно. Но перед тем как тратить силы на веиндороненавистников, нам было бы неплохо узнать, что делается в стане ненавистников кошек.

– В смысле? – хором спросили Талия и Ирсон.

Ирера осуждающе покачала головой:

– Вижу, чувство реальности утратил не один Энаор. Ректор Линдорга объявил, что сегодня в Зале Многоголосья будут обнародованы результаты расследования по «Каниралийской трагедии».

– То есть нас будут публично пороть, – втянула голову в плечи Талия.

– Вот именно, – сверху вниз глянула на неё эалийка. – Уж Кошкодав постарается.

– Эх, надо было туда вместо посла нашего бедного Энаора заслать. Ему бы понравилось… – грустно проговорила Талия.

– Посол тоже был бы счастлив, – заверил её Мор и, перегнувшись через стол, принялся делать резкие пассы руками. – Вам лучше пересесть, иначе мало что увидите.

– А на что там смотреть? Интриги никакой. И так понятно, с кого сдирать шкуру.

Сдвинув стулья, алаи, танай и выдра сгрудились с одного края стола. Талия обнесла всех киали, с улыбкой разливая ароматный багровый напиток из медного чайника – пузатого, четвероногого, с ручкой-хвостом и ушастой крышкой. Мор посмотрел на часы и щёлкнул пальцами. В тот же миг перед товарищами развернулась панорама Зала Многоголосья – огромной каменной чаши, разбитой на соты невысокими перегородками.

Каждый из этих секторов принадлежал одному из «Голосов» – послов различных государств, представителей всевозможных торговых гильдий, союзов транспортников и, конечно же, объединений магов. Трансляция велась с двух точек: из ячейки Голоса Бриаэллара, откуда открывался отличный вид на центральное возвышение, и из ложи напротив неё.

– А вот и герои дня, – пробормотала Ирера: на обитом светлой кожей центральном помосте появились Ректор Линдорга и Них’наз Мабраг (по прозвищу Кошкодав).

Из-за простых кипельно-белых одеяний их можно было бы принять за жрецов Леди Света Лайнаэн, если бы картину не портили тёмные волосы Ректора и вязь татуировки на лбу Мабрага. Также на обоих господах магах отсутствовали непременные для светлых сияющие побрякушки… Впрочем, нет, одна на двоих всё-таки была. Стоячий воротник Ректоровой робы оставлял открытой переднюю часть его длинной бледной шеи, и на месте удалённого кадыка кожу, собранную в несколько вертикальных складок, скрепляла изогнутая алмазная булавка. Её крохотный камень пылал нестерпимо ярко.

Как и три четверти линдоргских магов, и Них’наз, и господин Ректор были людьми. На этом сходство между ними заканчивалось. Высокий, статный владыка Линдорга выглядел ещё внушительнее на фоне коренастого, большеголового Мабрага, чьи толстые пальцы, казалось, были созданы для того, чтобы тянуть из моря тяжёлые просоленные сети, а не сплетать тончайшие нити заклятий. Отличалось и выражение их лиц – если Ректор был спокоен, то Них’наз явно нервничал.

– Что-то он совсем не кажется довольным, – заметил Ирсон.