Чтение онлайн

– Хорошо, тогда пошли, покажешь мне его дом и…

Нела не успела договорить. Сверху из неосвещённого окна третьего этажа на кучу мусора, где они с Номарром только что прятались, полетел очередной ящик. Упав на землю чуть в стороне от остального хлама, он разлетелся на куски. Кошки едва успели отпрыгнуть от потока мелких острых щепок.

– Двуногие… – наморщил нос кот и засеменил прочь.

Нела напоследок окинула двор быстрым взглядом и догнала его.

Свернув за угол, Номарр остановился около облупившейся двери – видимо, она вела в дом подлого метателя ящиков, – поднял хвост и от души поставил на двери обидчика свою пахучую метку. Покончив с этим жестом благородной мести, Номарр полюбовался на дело хм… «рук» своих и, довольно хмыкнув, вспрыгнул на подоконник, откуда перелетел на крышу. Нела взметнулась следом.

Под лапами кошек потянулись пёстрые безднианские улочки. Номарр то и дело останавливался, принюхиваясь к подозрительным запахам, прислушиваясь к голосу Лэннэс. Кошка-тень тенью следовала за ним, едва касаясь крыш своими аристократическими лапками. Её озадачил резкий контраст: на одних улицах так и кишел народ, другие, по виду точно такие же, были пусты. «Как желудок Номарра, если он не принесёт крысу, – усмехнулась Нела. – Интересно, что там ?..» Впрочем, она не была уверена, что хочет знать ответ на этот вопрос…

– Нела, а могу я узнать, с чего это Старшие послали нас с тобой выслеживать этого психованного полуэльфа? – нарушил молчание Номарр.

– Вроде бы какие-то шишки из Анлимора захотели быть в курсе его ближайших планов и предложили Старшим выгодный контракт, – на бегу ответила Нела. – Не знаю точно. Да и знать не желаю.

– Может, хотят отблагодарить его за очередной подвиг?

– Может быть, и так. Я бы ничего не имела против!

«Подвиги» благородного рыцаря Энбри давно стали притчей во языцех. Они походили один на другой как кукушечьи яйца, и пользы от них «осчастливленным» гражданам было ровно столько же, сколько хозяевам разорённых гнёзд.

Сценарий был примерно таким: Энбри появлялся в каком-нибудь мелком, глубоко провинциальном государстве, куда слухи о его деяниях ещё не успели докатиться, и начинал уничтожать чужую кладку… Простите – начинал бороться с законами и традициями, в коих видел причину всех несчастий местных жителей, и подбрасывать взамен свежевыдуманные альтернативы.

Как и положено кукушке, Энбри до времени держался в тени, вкладывая свои реформаторские идеи в уста влиятельных друзей, каковыми обзаводился с поражающей воображение лёгкостью. Энбри был прекрасным оратором, одним из тех, кто способен уговорить харнианца купить водяной матрас. Его бескорыстие подкупало, энтузиазм заражал, речи казались на редкость разумными, проекты – просчитанными до мелочей, так что высокопоставленные жертвы полуэльфа некоторое время оставались в полной уверенности, что обрели в нём неоценимого помощника.

Бедняги! Они слишком поздно понимали, что идеи Энбри да и сам он – с гнильцой. Последствия его прожектов с каждым разом становились всё плачевнее. Энбри искренне расстраивался, но это не спасало его от гнева соратников, прозревших, к чему ведут втюханные им реформы. Полуэльфа изгоняли…

Но наш рыцарь без совести и чести всегда возвращался. Теперь он принимался ругать власть, обвиняя бывших товарищей в вероломстве, в циничном надругательстве над его блестящими идеями, в искажении их подлинного смысла, приведшем к ужасным последствиям. Число его единомышленников росло день ото дня… В разнесчастном государстве вспыхивала гражданская война.

Слава Бесконечному, сторонникам Энбри ни разу не удалось одержать победу. Война заканчивалась так же стремительно, как и начиналась: либо властям удавалось объяснить подданным, что кажущиеся им такими привлекательными идеи полуэльфа ведут страну к краху, либо они просто убирали всех бунтовщиков. Затем Энбри начинали ловить: в первом случае всем скопом, во втором – только силами правительственных войск.

Энбри неизменно везло, он ускользал от погони или чудесным образом совершал побег уже из тюрьмы. Израненный, с разбитым сердцем, полуэльф приползал к очередному, ещё не успевшему в нём разочароваться другу. Там «доблестный» рыцарь зализывал раны, потчуя восторженного слушателя историями о несправедливости, жестокосердии и предательстве.

Был случай, когда один из друзей Энбри, глубоко тронутый его рассказом, собрал армию и двинул войска на владения нанесшего ему обиду правителя. Добравшись до места, полные праведного гнева и решимости отомстить за благородного товарища своего господина воины услышали подлинную историю произошедшего конфликта. Их наивный командир места себе не находил от досады. Принеся извинения несостоявшемуся противнику, он повернул своё войско обратно, вознамерившись преподать Энбри последний в его жизни урок. Увы, изворотливый полуэльф прознал об этом и пустился в бега. В который раз…

Последняя жертва Энбри, царь Аншог, больше других преуспел в деле избавления Бесконечного от сей остроухой персоны, но и ему не довелось испить чашу триумфа. Полуэльф улизнул чуть ли не из-под топора палача и добрался до храма Тиалианны.

– И с чего это танаи приняли его? Вот же скользкие гады! – возмутилась Нела. – Попался бы этот к’тшансс мне, я бы его из когтей не выпустила да ещё зубами придержала, чтоб не дёргался!

– Думаю, жрецы попросту не захотели лишиться одного из любимых наглядных пособий, – пробормотал Номарр, с трудом затащив свой роскошный филей на темя змееголовой кариатиды. – «Вредно ли отказываться идти своим Путём? Послушайте историю Энбри и сами ответьте на этот вопрос!»

– При чём здесь Путь? – обернулась через плечо Нела; она тоже запыхалась и, положив серебристую лапку на выпуклый глаз кариатиды, прилегла перевести дух.

– Ну как же! – щёлкнул челюстями Номарр. – Энбри – превосходный образец добровольно-неПутёвого создания, радостно подтёршего свой гладкий эльфийский зад своим же блестящим политическим будущим. У Энбри дар агитировать, в его голову иногда забредают необычные мысли, но он взбалмошный, непоследовательный, недисциплинированный обормот. Критичность к себе и своим выдумкам между его острыми ушами и не ночевала. Вот душка Бесконечный и свёл его с идеальным деловым партнёром – тем, кто смог бы компенсировать все эти недостатки. У танайских жрецов он проходит под кодовым именем «Ирбнэ», оригинально, правда?

– Очень, – скривилась Нела.

– Дополняя друг друга, эти двое смогли бы многого добиться. – Номарр попытался потереться о бок спутницы, но она с шипением отстранилась. – Увы, тандем не сложился, – вздохнул кот. – Идеи Энбри были всего лишь нестандартными, а идеи его приятеля – нестандартными и осуществимыми. Ирбнэ без труда разносил умопостроения Энбри в прах.

– Нашего полуэльфика обижали? – проворковала Нела.

– Не сказал бы. Ирбнэ дорожил их отношениями и, если верить жрецам, искренне пытался найти рациональное зерно в замыслах Энбри, дабы вырастить из этого зерна нечто удобоваримое. Но это, сама понимаешь, удавалось сделать далеко не всегда. Вместо того чтобы расширять кругозор и бороться со своим дремучим дилетантством, Энбри пух от злости. Он был уверен – если бы они попытались осуществить любой из его замыслов, всё непременно сложилось бы и заработало. Как по волшебству.

– Так Энбри – идеот ?

– Не думаю, – тряхнул мохнатыми ушами Номарр. – Идеот фанатично предан какой-то одной высокой идее, причём не обязательно своей. Он последовательно и самоотверженно воплощает мечту в жизнь, служит ей как влюблённый раб, не видя никого и ничего по сторонам, ибо верит – она ключ к торжеству справедливости… или чему-то в том же духе. Таков ли наш Энбри?

– Риторический вопрос.

– Таким, как Энбри, важен процесс, а не результат. Важна собственная роль, а не успех всего дела. Они в жизни не сознаются себе, что их подлинная, глубинная цель – не облагодетельствовать страждущих, а хоть какое-то время побыть в шкуре благодетеля. Искупаться в любви и почитании, а там хоть трава не расти… Нет, дело тут не только в импульсивности и отсутствии самокритики. Энбри так сильно хотелось нести перемены, воспламенять сердца, вариться в гуще событий, восхищать и обращать, что он боялся задуматься над тем, какими могут оказаться последствия его прожектов. Вдруг в них найдётся изъян, и всё веселье придётся отложить на неопределённый срок?