Чтение онлайн

Мы подошли к развилке. Еве нужно было направо, к дому Стефана. Мне — прямо, к мастерской. Но расставаться не хотелось, и дело было не только в информации. Возвращаться в пустой дом, где в подвале фонит магией легендарный доспех, а на верстаке ждет унылая починка ремней, было физически неприятно. Мне нужен был буфер. Живой человек рядом, чтобы не сойти с ума от собственных мыслей.

— Ева, — я остановился. — У меня к тебе просьба. Не сочти за наглость, я сейчас работаю над ремнями для Габриэля, очень скучная и монотонная работа. А ты так интересно рассказываешь про столицу. Может... зайдешь? У меня есть неплохой травяной чай. И, честно говоря, мне не помешало бы твое мнение по одному вопросу.

Она удивленно вскинула брови.

— Женское мнение о кожевенном деле?

— О фасоне, — улыбнулся я. — И... я кое-что нашел в доме. Хотел бы показать тебе, ты ведь видела многое в столице, может, подскажешь, что это.

Любопытство победило осторожность. Ева колебалась всего секунду.

— Чай, говоришь? Ну, если ты обещаешь не заставлять меня кроить кожу...

— Обещаю. Только чай и разговоры.

Мы свернули к моему дому. Я понимал, что выгляжу, как маньяк-сталкер, но .. что поделать..

Едва мы переступили порог мастерской, как Ева замерла. Она повела плечами, словно от озноба, и потерла предплечья.

— Ух... — выдохнула она. — Как у тебя здесь... плотно. Воздух словно наэлектризован. Гроза собирается?

Она определенно чувствовала ману. Фон из подвала пробивался даже через закрытый люк и пол, и она реагировала на него куда острее, чем я ожидал от простой дочери плотника.

— Здесь всегда так, — соврал я, закрывая дверь. — Старые стены, много железа. Проходи.
– Показалось, что она не особо поверила в мое объяснение

Ева прошла в центр комнаты, с любопытством оглядываясь. Её взгляд скользил по полкам с инструментами, по рулонам кожи, по моему аккуратно прибранному рабочему месту.

— Ты обещал показать мне что-то, — напомнила она, поворачиваясь ко мне.

— Да, — я кивнул на каминную стену за её спиной. — Обернись.

Ева повернулась. И застыла.

— Боги милосердные... —прошептал она.

Я пристально посмотрел на кирасу. Контур отозвался, выведя цифры прямо поверх темного металла.

Уровень заражения: 73%

Мысленно хмыкнул. В подвале у нее те же цифры, броня изменилась. Я не касался нагрудника со вчерашнего вечера, но он приобрел черты других частей, находящихся в подвале. Если раньше это была просто старая, пыльная, серая кожа с намеком на благородство, то теперь... Теперь это был предмет искусства….темного, опасного искусства.

Броня стала антрацитово-черной, с глубоким матовым отливом. Золотые прожилки превратились в пурпурные вены, которые едва заметно пульсировали, словно по ним гнали кровь. Это выглядело завораживающе и жутко. Значит, комплект обладает единым сосудом маны. Кормишь одну часть — сыты все.

— Это... то, о чем я думаю? — голос Евы дрогнул, вернув меня из раздумий. Она сделала шаг назад, словно боясь, что доспех прыгнет на неё. — Легендарная броня?

— Она самая, — я подошел и встал рядом, опираясь на трость.

— Она выглядит иначе. Я видела доспехи высших офицеров в Ривенхолле. Они сияют золотом и сталью. А этот... он словно поглощает свет. Он выглядит опасным, Тео. От него веет холодом.

— Он просто старый, — мягко сказал я, стараясь разрядить обстановку. — Мне не доводилось видеть доспехи из Ривенхолла, может, эти просто другие.
– Я решил прикинуться дурачком — И материал необычный. Это кожа Пегаса, если верить записям отца.

— Пегаса... — она покачала головой, глядя на кирасу с благоговейным ужасом. — Александр действительно был чародеем. Найти шкуру такого существа, да еще и обработать... Знаешь, в городе за такую вещь могли бы купить целый квартал. Или убить всю семью владельца, чтобы не платить.

Я жестом пригласил её сесть на скамью у окна, подальше от камина.

— Поэтому он и висит здесь, в глуши, а не в королевском дворце. Садись, поставлю чай

Пока закипала вода, я раскладывал на столе ремни мельника. Руки сами потянулись к инструменту, это было привычно, это успокаивало.

— Ты говорила, что слышала о заказе Короны, — начал я, беря пробойник. — А не слышала, почему его отменили?

Ева приняла кружку с горячим отваром, грея о неё руки. Её взгляд то и дело возвращался к черной кирасе.

— Сплетни были разные, — задумчиво произнесла она. — Кто-то говорил, что Король поссорился с главой Гильдии Магов, и те наложили вето на использование каких-то редких материалов. Кто-то, что доспех получился... слишком своенравным. Что он отвергал носителей.

— Отвергал? — я поднял голову от работы. — В каком смысле?

— Ну... не садился по фигуре. Или высасывал силы. Говорят, живая броня требует синхронизации. Если дух владельца слабее духа зверя, из которого сделана кожа, доспех может просто ранить человека, это в лучшем случае.

Я вспомнил, как броня обожгла меня неделей ранее, при попытке взаимодействия. Вспомнил свои ощущения в подвале, как доспех жадно пил мою боль, как менялся под моими руками. Синхронизация? Возможно. Но кто кого подчинил — вопрос открытый.

— Интересная теория, — хмыкнул я, вгоняя заклепку ударом молотка. — Значит, капризная одежка.

— Не шути с этим, Тео, — серьезно сказала Ева. — Магия — это не шутки. Мой муж рассказывал, как однажды они добыли шкуру пещерного медведя. Решили сделать плащи, так двое парней, кто их носил, начали рычать по ночам и кидаться на своих. Пришлось сжечь шкуры. А тут... виверна, драконид. Это хищники, высшие хищники. Пегас.. он не хищник, но его божественное своенравие проверяет носителя едва ли не пристальнее, чем хищники.. тех хотя бы можно укротить.

Я работал, слушая её голос. Звук молотка, запах кожи и травяного чая создавали уютный кокон, но слова Евы пробивали в нем бреши.

Она говорила вещи, которые звучали дико для моего прошлого «я» — рационального москвича. Но здесь, в мире, где я только что лечил палец наложением рук, это звучало как инструкция по технике безопасности.

— А ты? — спросила она вдруг. — Ты ведь надевал её? Или пробовал работать с ней? Я вижу следы. Швы... они не такие, как на обычных сапогах.

У неё был острый глаз. Жена егеря, она умела подмечать детали.

— Пробовал, — не стал отпираться я. — Чистил, укреплял. Старые нитки сгнили, пришлось искать новый подход.