Чтение онлайн

А вот «Молекулярная спайка» - это было интересно. В прошлый раз броня чуть не сожгла меня, оставив «элегантные» черные шрамы. В теории, я стал сильнее, но достаточно ли этого для работы с ней - вопросики. Все же это шанс убить двух зайцев: сбросить излишки токсичной энергии и попытаться остановить разложение брони, если она мне не прикончит. Рискованно? Безумно! Но кто сказал, что мы не безумцы?

Я снял броню со стены. Положив её на верстак, я замер с ножом в руке. Память услужливо подкинула воспоминание о прошлой попытке: вспышка боли, запах паленого мяса, ожоги. Броня умела защищаться. Я поднес лезвие к грубому, гниющему шву, оставленному Тео и затаил дыхание. Металл коснулся торчащей нитки. Ничего. Никакого удара током, никакого жара. Артефакт словно чувствовал мои намерения: я пришел не калечить, а лечить, избавить его от страданий. Почувствовав доверие, я миллиметр за миллиметром срезал старые нити и удалял куски свернувшейся кожи. Броня позволяла это делать. Под слоем мусора открылись истинные повреждения - места, где структура материала истончилась и пошла трещинами, напоминая пересохшее русло реки.

– Ну давай, - тихо произнес я.
– Посмотрим, как мы сработаемся.

Я положил ладони по обе стороны от самого крупного разрыва, глубокий вдох, концентрация. Здесь не нужны были иглы или нити. Здесь нужен был допуск… Я представил, как края разлома тянутся друг к другу, как невидимые связи восстанавливаются на самом глубоком уровне.

– Спайка -

…Во-первых, это было красиво. Пугающе, темно, но безупречно красиво. Мана сочилась из моих пальцев насыщенным потоком цвета ночного неба. Это была «тяжелая» энергия, как ртуть, и холодная, как космос. По поверхности материала прошла легкая испарина, будто путник, страдающий от жажды, наконец-то поднес к губам кувшин с водой. Я смотрел, завороженный процессом. Волокна древней кожи по краям разрывов оживали и тянулись друг к друг, будто не могли друг без друга жить. Они сплетаясь в завораживающем танце. Это напоминало ускоренную съемку роста кристаллов - хаос распада на глазах превращался в идеальный порядок структуры. Темная мана мягко обволакивала поврежденные участки, проникая вглубь, заполняя пустоты, становясь связующим звеном.

Я переходил от одного разрыва к другому, методично «запаивая» раны артефакта. С каждым закрытым швом давление в моей голове падало, сменяясь кристальной ясностью и легкостью. Я отдавал излишки силы, и броня принимала их с благодарностью. Когда последний дефект исчез, я отнял руки и оперся на стол.

Поверхность стала монолитной. Ни швов, ни рубцов - только гладкая, совершенная фактура. Мне показалось, однако, что броня стала темнее

Текущий уровень маны: 5 5%

Предупреждение: Отравление носителя - 16%

Всплыло тусклое уведомление:

Навык деактивирован: Темпоральное сжатие

Ультимативная способность погасла, но я не чувствовал разочарования. Это чудо реставрации, доступное единицам.

Я потерял возможность творить чудеса со временем, но сохранил жизнь и рассудок. Честный обмен. Даже выгодный, учитывая обстоятельства. Дыхание выровнялось. Я выпрямился, отирая лицо рукавом, и вспомнились слова Евы: «Секреты, за которые могут убить».

Посмотрел на броню. Оболочка починена, но суть артефакта всё еще оставалась загадкой. Как она работает? Почему требовала допуска? Какие секреты скрывал Александр и связано ли это с кирасой

– Не верю, - прошептал я.
– Должно быть что-то.

Поиск начался немедленно. Методичный поиск человека, который знает, что ищет, но не знает где. Я сдвигал тяжелые шкафы, оставляя царапины на полу. Простукивал каждую полку рукояткой ножа. Заглядывал в холодный дымоход, перепачкавшись в саже. Проверял каждую половицу на скрип. Пусто, везде пусто.
– Да нет, это же мир фэнтези, мир тайн и магии. Здесь не может не быть тайных комнат и погребов!
–

Я остановился посреди разгромленной мастерской. Оставался только один предмет, который я не трогал. Верстак. Массивная дубовая глыба, стоявшая в центре комнаты, как алтарь.

Подойдя сердцу мастерской, буквально вросшему пол, уперся плечом в торец столешницы. Тяжелый, зараза. Словно налитой свинцом. Пришлось переставить больную ногу и найти упор.

– Иди .. сюда...
– Я навалился всем весом, монолит затрещал, спина затрещала и ноги тоже... затрещали. Протестный скрип верстака символизировал капитуляцию. Еще усилие, и ножки прочертили глубокие борозды в вековой грязи.

Рука соскользнула с гладкого края. Ладонь с силой проехалась по необработанному, шершавому низу нижней балки.

– Твою ж мать!
– шипение вырвалось сквозь зубы.

Острая, длинная щепа, торчащая из старого дерева, распорола мне указательный палец почти до кости. Глубокий, рваный порез. Кровь тут же брызнула на пыльный пол, темными, густыми каплями отмечая мой путь. Я рефлекторно сунул палец в рот, но объем крови быстро дал понять, что я скорее захлебнусь, чем залижу рану. В общем-то бычная ситуация для мастерской, но сейчас, после всего пережитого, это казалось последней каплей.

Я вспомнил, как Стефан в том разговоре сразу после нападения, обронил, что мана поддерживает заживление. На мана это изнутри..
– А что, если?
– И кто сказал, что все мы не из кожи?

Если мне удалось спаять древнюю, мертвую шкуру… если я смог соединить волокна, которые распались века назад... то чем моя живая плоть отличается от материала? Это те же волокна. Тот же коллаген и та же структура. Мысль была манящей и, черт возьми, революционной!

Текущий уровень маны: 5 3%

Доступно умение: Молекулярная спайка

Я решился.

Большой палец здоровой руки с силой прижал рану, сводя края глубокого пореза вместе.

– Пооехалии!

Короткий импульс жжения прошил руку до локтя. Это было куда больнее, чем при работе с броней. Я убрал руку.

Крови не было и раны не было тоже. На подушечке пальца, там, где секунду назад вытекала кровь, осталась лишь тонкая, идеально ровная черная линия. Она выглядела как татуировка, как нарисованный тушью шрам, точно такая же, как узоры на моих предплечьях. Шок парализовал на секунду. Я смотрел на свой палец, сгибал и разгибал его - никакой боли. Только небольшое ощущение стянутости. Я зашил себя без ниток - о_х_р_е_н_е_т_ь. Сплавил собственное мясо.

Взгляд метнулся на левую руку, ту, что пострадала при разрушении краги и была замотана грязной тряпкой. Повязка сползла во время возни с верстаком и сейчас висела на запястье.

Я замер.

Кожа на руке была чистой. Красные, воспаленные пятна ожогов исчезли без следа. Вместо них была бледная, здоровая ткань, пронизанная легкой, едва заметной сетью черных прожилок. Регенерация, ускоренная переизбытком маны, и моя неосознанная воля исцелили тело, пока я работал. Я был ходячим артефактом, который чинил сам себя.

– Полезно, - нервный, лающий смешок вырвался из горла.
– Пугающе до дрожи, но чертовски полезно.

Я вытер кровь с пола рукавом, словно заметая следы преступления, и вернулся к верстаку. Страха больше не было. Был только азарт охотника, почуявшего добычу. Уперся в стол с новой силой - верстак, скрипя, поддался еще на полметра, открывая участок пола, который не видел света полвека. Я опустил свечу к самым доскам, где пламя заплясало от сквозняка. Там, где стояла дальняя правая ножка верстака - место силы мастера, - пол выглядел иначе. Доски вокруг были темными, затертыми, а здесь дерево казалось чуть светлее. Я провел пальцем, ощущая каждую неровность. Два гвоздя держали короткую плашку. Шляпка первого была шершавой, ржавой, вросшей в древесину, а шляпка второго блестела и была слишком гладкой. Я поддел ее ногтем, свернув с посадочного места - это оказался не гвоздь. Это была искусно сделанная заглушка на длинном штыре.