Чтение онлайн

Так вот насчет Волчарина меня всегда преследовало и продолжает преследовать именно это смутное чувство. На грани интуитивного подозрения. С самой первой нашей встречи...

С того момента, как он швырнул меня с дерева вниз и припечатал к земле своим сильным тренированным телом.

Задумавшись об этом, я настойчиво вглядываюсь в серые глаза босса. Вижу, как густеют и расширяются его зрачки, и у меня вдруг вырывается:

– А вы так легко поддаетесь инстинктам... Максим Романович?

Чувствую, как его пальцы, которые так и продолжают придерживать меня за подбородок, вдруг касаются моей щеки мимолетно невесомой лаской.

Ну зачем... зачем он это делает, если у него правило и всего лишь какие-то там инстинкты? Вот зачем?

– Не легко, - тихо отвечает он.
– И только в особых случаях.

– Тогда...
– я судорожно сглатываю, изо всех сил стараясь говорить логично и разумно - так, как любит мой босс, - ... тогда я не понимаю, к чему всe это было, если... если вы могли сдержаться и не...

Волчарин вдруг прислоняется лбом к моему лбу, и ошеломленно затыкаюсь. У меня вообще отнимается дар речи от такого простого, но очень выразительного движения. Ведь оно прямо-таки сигналит мне ярко-красной невербальной сиреной о дикой, безумной и огромной жажде близости со мной.

– Ты действительно не понимаешь?
– он переходит на приглушенно-вибрирующий тон, и это пробирает до мурашек.
– Глупенькая девочка...

– Не понимаю... объясните мне...

Я даже глядеть теперь на него не могу и бессильно зажмуриваюсь. Ощущение - будто в сладком дурмане плаваю.

– Марина, посмотри на меня, - приказывает он и чуть отодвигается, а я послушно поднимаю ресницы. Серые глаза моментально подчиняют и приковывают к себе, взгляд отвести невозможно.
– Я хочу тебя. Всегда хотел. Ты понравилась мне с первого дня, как я тебя увидел.

У меня дыхание перехватывает от такого откровенного признания. Сердце аж заходится в груди от безумного волнения, и я преодолеваю боязнь открыться через большое внутреннее усилие. Нельзя же отмалчиваться, когда человек так искренне с тобой разговаривает!

– Вы мне тоже нравитесь, - еле выдавливаю из себя. Во рту так пересохло, что это получается довольно сбивчиво.
– Но знаете, насчет того, что вы еще сказали...

– Я знаю, что отношения без обязательств не для тебя, - глухо перебивает Волчарин.
– Ты не из таких девушек. А я - не из тех, кто заводит такие отношения. Именно поэтому между нами и появилось правило.

Глава 27. Хромоножка

Его слова меня словно ведром ледяной воды окатывают.

Не из тех, кто заводит ТАКИЕ отношения, значит? Господи, это самая тупая отмазка - по крайней мере среди знакомых парней, - которую я слышала!

Таким они обычно пытались посадить девчонок на крючок надежды «исправления плохого мальчика», если видели сильную симпатию и хотели переспать без каких-то напрягов. Чтобы они сами из трусов к ним на шею выпрыгнули, горячо заверяя, что типа ни на что не рассчитывают. А на самом деле - мечтая пробудить в пошлых гадeнышах искренние чувства и влюбить в себя через постель.

Сколько раз уже такое наблюдала со стороны. Всегда одна и та же песня, блин! Но я не думала, что такой взрослый мужик, как Волчарин - тоже из этого хора.

Я быстро отворачиваюсь и обхватываю себя руками.

Собственное тело кажется неуютным, неуклюже-деревянным... и почему-то даже некрасивым. Потом до меня доходит, что именно так люди обычно и выдают свои раненые чувства, но уже поздно. Ну и ладно!

– Я вас поняла, Максим Романович, - сухо говорю ему.
– Знаете, что-то после этих незапланированных скачек меня подташнивает. Наверное, верховая езда, как и секс без обязательств, тоже не для меня. Лучше пешком пройдусь!

И, пока босс не среагировал, без промедления спрыгиваю на землю.

Это получается у меня очень неудачно, и лодыжку пронзает острая боль. Но я успеваю плотно стиснуть зубы, едва не раскрошив их. Так что едва родившийся вскрик сама же молча и проглатываю. Осторожно переношу вес на пострадавшую ногу, морщусь... но в принципе терпеть можно. Если идти помедленнее.

Словно заглаживая свою вину, ко мне подходит черный жеребец и бодает носом в плечо. Отлично, пусть по будет костылем.

Я с облегчением хватаюсь за седло и перевожу дыхание.

– Марина, не дури, - окликает сверху Волчарин.
– Я тебя отвезу.

– Не надо, Максим Романович. Мы с Мраком прогуляемся. Так будет лучше для всех...

Строптивый жеребец снова радует меня своим исключительным пониманием и неожиданно устремляется спокойным шагом в сторону родной конюшни. И тем самым утягивает меня на своем весу, избавив от спора с помрачневшим боссом.

Кстати, он-таки умудряется подметить, что со мной не всe ладно.

– Ты ногу ушибла?
– догоняет меня в спину его голос.

Но я предпочитаю проигнорировать вопрос с уклончивой отмазкой:

– Всe нормально!

– Ты прихрамываешь.

– Всe нор-маль-но, - по слогам подчеркиваю я, уже не скрывая того, что злюсь.

Прожигая меня взглядом, Волчарин пускает свою лошадь медленным шагом вровень с моим чeрным коньком. Так что какое-то время мы идем рядом в наэлектризованном молчании.

От боли в лодыжке душевные переживания немного ослабевают, и это очень кстати. Уж лучше сосредоточиться на усилиях, чтобы не хромать слишком явно, чем бороться с разочарованием и обидой.

Издали уже видно распахнутые ворота. И как только мы преодолеваем злополучный поворот лесной дороги, из двери выскакивает парень-конюх на второй гнедой кобыле.

Что-то поздновато он спохватился!

Причина его задержки становится ясна уже вблизи. Очень красноречиво припухшая шишка на лбу... и опасливый взгляд, косящий на моего босса.

Не поняла. Волчарин его случайно башкой о стену, что ли, приложил, когда за взбесившимся жеребцом кинулся..? Вот бедняга. Он же по сути щупловатый юнец не старше двадцати трех. Возможно, даже мой ровесник. Не удивлюсь, если босс снес его с пути, даже внимания не обратил.