Чтение онлайн

– Ты редкий парень, - хмыкаю я.
– Обычно все очкуют как раз признаться именно в самом факте, что очкуют. Ладно... ты подожди минут пять, я перезвоню.

Пока разбираюсь с зовом природы, снаружи вроде бы слышатся чьи-то голоса. Старательно прислушиваюсь, но больше ничего не улавливаю.

Хм, наверное, к Волчарину кто-то заявился. Кто-то из его корпоративных партнеров.

Обычно у него в расписании мелькают то седой Морозов, то Боярка, но первый - чаще всего. Слышала, как дамы из бухгалтерии обсуждали недавно в нашей столовой, что босс приятельствует с Морозовым очень давно. И тот его знает, как облупленного, с самого детства. Последнее замечание особенно запомнилось, потому что после этого наши бухгалтерши активно принялись фантазировать на тему, каким мальчиком Волчарин мог быть в детстве...

И многие сошлись в теории, что он наверняка был всезнающим-всеумеющим и всегда невозмутимым... Электроником. Прям как из любимого бабушкиного фильма советских времен.

Сплетницам тогда не повезло - неподалеку оказалась Валерия, которая как раз в этот день заходила в бухгалтерию за расчетом. Услышав все эти теории, она, видимо, решила напоследок не сдерживаться и надменно фыркнула на всю столовую:

– Никаким всезнайкой Максим Романович не был! Я общалась с ним в детстве и помню его нормальным креативным мальчишкой... ну, по крайней мере, до развода его родителей.

Любопытство, конечно, тогда она всколыхнула у всех дам немалое. Включая и моe. Но расспрашивать ее всерьез насчет подробностей волчаринского становления взрослым никто, естественно, не решился. Очень уж демонстративно Валерия транслировала своe высокомерное и презрительное отношение к окружающим.

Задумавшись об этом, подхожу к двери, и телефон снова напоминает о себе.

– Эй, ты перенабрать обещала, - укоряет Толик.
– Ну так чего, идем в кино на свидание?

Я толкаю дверь туалета и осторожно перешагиваю порог, держась за стену и внимательно глядя под ноги.

– На свидание...
– повторяю рассеянно, прикидывая свои силы. Нога уже болит гораздо меньше, и можно, пожалуй, обойтись без прыжков. Просто хромать и бдить.
– Да, давай сходим. Когда, во сколько и где?

– Давай тогда на выходных. Сам за тобой заскочу, скажи адрес.

Диктуя координаты бабушкиного дома, я случайно поднимаю голову... и напарываюсь на острый, сумрачный взгляд Волчарина, словно птичка на железную проволоку.

Дрожь в сердце. Задержка дыхания.

Он стоит неподалеку, возле своего кабинета с Матвеем Морозовым и Яром - то ли приятелем, то ли водителем Боярки.

– ...эй, ты чего замолчала?
– бубнит в ухо трубка.
– Номер дома еще надо, а то я так весь вечер буду бродить-искать.

– У нас с бабулей нет номера дома, - разлепляю я пересохшие губы.
– Есть только номер участка. Это же дачный посёлок...

И делаю шаг вперед, как загипнотизированная. Слишком твердо и сильно для моей хромой ноги.

– Ох...

Тупая ноющая боль прошивает ее аж до самого колена. Ощущение - будто в лодыжке изнутри одно огромное пятно ожога.

Пока я перевожу сбившееся дыхание, согнувшись в три погибели, на меня налетает настоящий вихрь. Он в одно мгновение лишает меня равновесия. Я ошеломленно моргаю и лишь затем осознаю, что уже не стою, а вишу в воздухе.

На руках своего босса.

Глава 29. Сигнал Медведского

Томительная, невыразимо приятная, бархатная слабость.... и тоскливое женское отчаяние.

Вот что я чувствую, когда мускулистые руки Волчарина крепко, но так бережно прижимают меня к себе. Потому что теперь я понимаю, что сила его объятий - не для меня.

Это глупая случайность.

Жестокая насмешка мужского воспитания, призывающая спасти любую «деву в беде», если она подвернула вдруг ногу. Или подверглась нападению подонка-однокурсника...

Господи, уж лучше бы этот невыносимый босс бесчувственно отвернулся и проигнорировал мои затруднения! Не бередил бы душу такой характерно мужественной заботой, от которой не радостно, а горько. Так и хочется заплакать, выплескивая свою тоску по нему.

Он даже не смотрит на меня. Тащит по коридору, как условно ценную вещь, которую надо сберечь по зову логики, а не сердца. Ведь личная помощница должна функционировать на работе исправно, угу.

– ...Марин, ты тут? Марин!
– зовет голос Толика из мобильника, который я так и держу в руке.

Спину что-то словно клещами сжимает. Пальцы Волчарина...

Впиваться в поясницу они перестают почти сразу, но я все равно морщусь и неловко бормочу в трубку:

– Давай ближе к выходным соз...
– и умолкаю с раскрытым ртом.

Потому что одна из рук, что меня держит, внезапно дотягивается до моей ладони с телефоном и крепко стискивает еe. Связь из-за этой выходки, естественно, обрывается.

Дар речи возвращается ко мне только в приемной, когда Волчарин целеустремленно проходит мимо своих недавних собеседников и ставит меня на ноги уже возле моего стола.

– Эй, я не договорила!
– от возмущения я совсем забываю о необходимости придерживаться ровного официального тона.

– А мне показалось, что договорила, - холодно поясняет Волчарин и пожимает плечами.
– В любом случае тебе сейчас некогда заниматься посторонней несущественной болтовнeй. Я должен срочно уехать, а ты продолжай разгребать письма и заявки, пока меня не будет. Личные дела можно улаживать в свободное от работы время.

Хоть и с трудом, но эмоции я кое-как унимаю. Вообще-то он прав. Работа есть работа. Правда, босс мог бы и поменьше руки распускать, посягая на мои личные вещи.

– Надолго?
– уточняю гораздо спокойней.

– Макс!
– в приемную заглядывает не очень довольный Морозов и требовательно напоминает: - Медведский не может долго ждать. Сигнал передал, надо действовать. Бейбарыс уже идет по следу.

На меня седой красавец поглядывает как-то странно. Не так дружелюбно, как раньше, а задумчиво-оценивающе. И при этом еще почему-то с плохо скрываемой жалостью.

– Секунду, - дергает щекой Волчарин и переводит на меня тяжeлый неоднозначный взгляд.

Сквозь общее непонимание внутри начинает густеть туман беспокойства.

– В чeм дело?
– спрашиваю я и обессиленно опускаюсь в свое кресло.
– Что-то случилось?

Вместо внятного ответа на вопрос Волчарин хмуро произносит:

– Марина, я знаю, что у твоей бабушки нет своего телефона, но у нее есть более современный сосед. Можешь как-то связаться с ней через него?

– Зачем?

– Скажи ей, чтобы куда-нибудь уехала подальше с ночевкой. Прямо сейчас. Только не к родственникам и не к знакомым.