Без вас белеют горы Гурии,Без вас бушуют на просторе,Безумствуют багряной буреюЛеса осенние Гомбори.Все это было неминуемо.Где нескончаемые тостыС бесчисленными поцелуями?Воздвиглись тусклые блокпосты.Во власти сумрака белесогоТбилиси мой… Кому признаться,Что сердце молнией прорезалаНочная улица Дзнеладзе!Что веют взлетами бывалымиТвои высоты знойно-синие,Где строятся над переваламиОборонительные линии.
2006
Бессюжетная новелла
Я ночевал в Тбилиси у флейтиста.Случайное знакомство в первый день.Я помню: было в комнате нечисто,Прибраться же и незачем и лень.Был грустен мой нечаянный товарищ,Перебиравший прошлое в уме.Уже немолод, нищ и многознающ,Он русский изучил на Колыме.А жизнь моя катилась пестрым комом,Я был незрел, наивен и нелеп.Но хорошо быть юным в незнакомомВеликом, странном городе судеб!Мы завтракали сохлым хачапуриИ об искусстве спорили, потомПростились в свежем утреннем сумбуре.Я позабыл его лицо и дом.Напутствуемый жалобой дудуки,Я, выйдя в переулок, полюбилВсе эти краски, запахи и звуки,Все, что теперь пошло в размол, в распыл.
2008
Грузии
В твой чёрный день грустна Святая Нина,И, как свеча в монастыре Ботбе,Горит душа, сливаясь воединоС твоей судьбой, и плачет о тебе.Кровавый мир страстей и прегрешенийВсех запятнал, всё сумраком занёс.Вот и тебя не уберёг твой гений,Твой крест, повитый золотом волос.И вновь мелькнёт дорога, убегаяВ грядущее, окутанное мглой…Люблю тебя, а ты уже другая,Не разлюбить и не вернуть былой.Но твой Сион, Гелати, Шио-Мгвиме,Самтавро, Джвари и вершины горОстанутся границами твоими,Где не иссякнут натиск и отпор.Всегда, всегда с тобой граничит небо,За пеленой твоих веков и днейОкружена Гергетская СамебаВсей синевой и совестью твоей.
14 августа 2008
«Вдоль красных и светло-лиловых…»
Вдоль красных и светло-лиловыхЦветов исчерпанного лета,Средь этих поколений новых,Учившихся чему-то где-то;Туда, где шьют, хинкали лепятИ, вопреки войне и дури, —На этот гам и тёмный лепет,На звук дудуки и пандури;Туда, где во дворах зелёныхЗамылились, забылись числа,С бельём и перцем на балконахУжалось время и зависло.По этим спускам и подъёмам,По улице родной и длинной, —Брести иным, полузнакомым,Сквозь пустоту и запах винный.
2009
Из книги «Пустыня»
(2014)
Тбилиси
Балконов щедрая увитость,Мацонщика тягучий зов,Тысячелетняя обжитостьТвоих деревьев и домов.Благословляю с чистым сердцемЦветы, веревки, простыниИ эти связки с красным перцем,Твои дворы, твои огни.Как очарованный мтиулецИли хевсур, сошедший с гор,Глотал я жадно гомон улиц,Окна с окном ворчливый спор.Жизнь продолжалась как привычкаИ продлевалась потому,Что не кончалась перекличкаИ что-то шили на дому.
«Он в сумерках фиолетов…»
Он в сумерках фиолетовИ розоват на заре…Но только не стало поэтовИ музыки в каждом дворе.Нет живописцев отменных,Видевших жгучие сны…Вялое солнце на стенахИ голоса тишины.Шорох столетий отцветших…Ни франтоватых зевак,Ни городских сумасшедших,Знавших, что будет вот так.
Тифлис
М.Нинидзе
В мире безмолвном и гулкомДнём и при полной лунеДревним пройди переулком,Словно в магическом сне!Там, где блеснёт в новолунье,Чтобы присниться не раз,Взгляд бесноватой колдуньи,Злобное золото глаз.Или красавицы юнойНежность тебя ослепит…Словно бы звук многострунныйВ городе этом стоит.В хоры, застолья, молебны,В страсти и в сон забытьяВходит хмельной и целебныйДух твоего бытия.
Батуми
Проходят волны в ровном шуме,Вдруг пробуждается душа…Гречанка старая в БатумиТак благородно хороша.Из лоджии, плющом увитой,В своё минувшее глядит…Отец, в урочище убитый,У церкви греческой зарыт.Сказать решившийся, что слабоПрикрытье западных рокад,Стратег бессонного Генштаба,Грузовиком задавлен брат.Ей снятся предки-мореходы,Но внятен плеск понтийских вод,И внук её чернобородыйОднажды в море уплывёт.Что в этих судьбах мне! Не знаю…Но вижу кружево перилИ листьев реющую стаю.Нас только возраст разделил.Как в Грецию уходят грекиИз говорливой пустоты,Уходит прошлое навеки,Горят и плавятся черты.Вот, словно в беглом коридоре,Столкнулись жизни и прошли,И лишь немолкнущее мореБурлит, как молодость, вдали.
Из книги «Перевал»
(2015)
Грузинское
Я думал о грузинке острогрудой,Но прежде чем её туманный лик,Над мглою лет, над их остывшей грудойГелатский купол в памяти возник.И предвещает страстное объятье,Свиданье там, где нет забот и лет,Твоих соборов каменное платье,Собой духовный облекая свет.Благая весть греметь не перестанет,Приосеняя зодчего мечты,И вечно сердце эта стройность ранитИ алчет небо этой остроты.
Ангел
Над городом странным,Где был молодым,С лиловым туманомСливается дым.Уже осветилисьДома и дворы,И тени явилисьНа берег Куры.Блеснула обительНа тёмной горе,И ангел-хранительУже во дворе.На лестнице шаткойМеж ранних огнейУлыбкою краткойРастаявших дней
В Мингрелии
Шествует походкой чиннойДикий кот, смурной на вид,И на выводок утиныйТолько искоса глядит.Отвернулся, хорошея,Стебли вяло шевеля…А уже ему на шеюНадевается петля.Он пленен рукою ловкой,Кинул взгляд… И в тот же мигЧерез речку шест с веревкойПротянулся и настиг.Так в Мингрелии и ловятКамышового кота…А кругом кувшины ломитЗолотая теплота.И в густой и синей высиС переливом камышаГолосистого Эгриси [9]Изливается душа.Эти хоры в небо канут,И столетья напролётТот, кто жизнью был обманутВ этих звуках отдохнёт.
9
Эгриси — средневековое название феодальной Мингрелии.