Чтение онлайн

На стенах крепости отсутствовало какое-либо движение, никто не охранял вход во дворец, улицы Китаса также оказались пусты, дома развалены. Животные медленно закружили у стен крепости. Едва заметная пелена куполом укрывала территорию, скрытую за ней — защита. Майя, может, и сильна, но смертна, и о нежданных гостях предпочитала узнавать заранее.

Посадив льва у стены, Сильван подошел к магическому куполу. Посохом эльф выводил волшебные символы прямо на пелене, неразборчиво для чужих ушей читал заклинание и ввел радужный кристалл в заклятие феи. Кристалл ярко светился, затягивая в себя пелену. Но защита не спадала, не становилась меньше, ничего не менялось. Сильван указывал Александру использовать то магическую печать Дирилиса, то волшебный меч, но попытки разрушить заклятие оставались тщетными.

Анна сидела на траве и, сняв с пальца, крутила в руках перстень с гранатом. Адам присел рядом, обнял и мягко поцеловал в висок.

— Все началось с дурацкого перстня, — тихо начала Анна. — А теперь все, абсолютно все в нашей жизни стало другим. Похоже, это просто наша судьба — перстни не позволили нам вернуться домой. Безделушки решили за нас, что сначала нужно восстановить мир, покой и справедливость…

— Не в судьбе дело, — Адам взял перстень и, убедившись, продолжил, — на них выгравировано заклинание, которое не позволяет вернуться в Калпсиз.

— Мы мышки, попавшиеся в мышеловку Майи…

— Эта игра выйдет ей боком! Она за все поплатится! — Адам вдруг стыдливо опустил взгляд: — Анна, я должен признаться… — Она ласково обхватила его лицо ладонями, безмолвно попросив продолжать. — …Та смертельная болезнь… Ты заболела по моей вине… Потому что я трус… — он замолчал.

— Разве ты трус, раз смог сказать правду? — Адама удивило, что покровительница улыбается и улыбается искренне. — Что бы там ни было — это в прошлом. — Анна мягко прильнула к губам с поцелуем, дающим понять, что Адам взаправду прощен, дорог, нужен, любим. — Когда все закончится, я не хочу возвращаться домой. Я не могу сказать об этом Алисе. Она позволит остаться, но от прощания я с ума сойду! Я хочу сбежать. Сестра поймет меня. Ты сбежишь со мной?

— Куда же ты хочешь бежать?

— Мне все равно, где мы будем, если ты будешь со мной!

Адам почувствовал, как кольнуло в сердце. Однажды в его жизни эти слова уже прозвучали. И хотя это было чертовски давно, они отозвались болью.

— Конечно, я с тобой. Но ты напрасно думаешь, что Алиса здесь оставаться не хочет. — Адам легонько пихнул Анну локтем в бок и, указывая, кивнул на сестру.

Алиса стояла в стороне, теребила полы завязанной рубашки и смотрела на Августа как посаженная на цепи собака, что желает быть подле хозяина. Только на цепь она посадила себя сама. Душу, что рвалась к Августу, покровительница держала на привязи. Ее сердце скулило. Алиса и Август по очереди украдкой смотрели друг на друга: когда один опускал глаза, другой поднимал. И во взгляде Августа читались мучительные терзания. Ему не успеть выкрасть сердце Алисы: сейчас — не подходящее время, потом — слишком поздно. Анна удивленно посмотрела на Адама, он кивнул головой, подтверждая ее догадки. Она встала и подошла к сестре:

— Выглядишь запутавшейся.

— Кто? Я? Нет, я… крылья не дают мне покоя. Что если от них не избавиться?

— А мне показалось, что тебе Август не дает покоя.

— Нет, что ты! — щеки Алисы зарделись.

— С каких пор ты мне врешь? — удивилась Анна такому поведению и даже почувствовала, как разозлила ее внезапная ложь сестры.

— Я просто… Я не понимаю, что со мной. Ты же знаешь, я люблю Александра…

— Нет, я этого не знаю! Что бы между вами ни произошло, я вижу, как ты вздыхаешь по Августу, а он по тебе! — Глаза Алисы наполнились ужасом перед раскрытой тайной. — Мы обе знаем причины твоей глупости: «он» причинил тебе боль, ты зареклась не поступить как «он», полюбить одного, полностью и без остатка…

Лицо Алисы изменило сердитое недовольство. Анна затронула неприкосновенное и запретное — первую любовь. Да, Алиса тогда была подростком, но это не умаляет глубину ее чувств. То была красивая и чистая любовь, которая закончилась внезапно и резко — «он» полюбил другую. «Он» сказал тогда, что любит Алису, что все былое правда, но другую «он» тоже любит, и останется с другой. Тогда Алисе все показалось обманом и превратилось в страшную боль. А сейчас… Что происходит сейчас?

— Так бывает! Просто так бывает! — продолжала сестра. — Ты вспоминаешь, каково тебе было, и боишься страданий, которые теперь можешь принести ты. Перестань жить прошлым, иначе упустишь нечто настоящее. В любви нельзя думать правильно ты поступаешь или нет. Молчание погубит счастье всех троих, действие — не обойдется без осуждений и боли. Но что для тебя важнее? Будь честна: если твое сердце дрогнуло, если ты пустила Августа в свои мысли, ты больше не принадлежишь Александру. Счастливые влюбленные других не замечают, но ты заметила… Не обманывайся, не ищи пути отступления.

Алиса невольно задумалась. Уверенная в подлинности чувств к Александру, убежденная в том, что влюблена в него, она позволила всему так легко и просто утонуть в сомнениях, полететь под откос из-за встречи с Августом, потому что аромат его души кажется роднее, своим? Закрыв глаза на мгновение и представив лишь один поцелуй Августа, она прочувствовала разницу — в его руках она сгорала бы с трепетом, она растворилась бы в нежности, она сошла бы с ума. С ним краски чувств совершенно иные. Но разве может сердце, любя одного, полюбить вдруг другого?

— Мы ошибаемся, — не умолкала Анна, — мы торопимся, ищем любовь, окунаемся в лужу, представляя бескрайний океан. Оттого мы страдаем, когда понимаем истину, и боимся открывшихся вдруг глубоких неизведанных вод. — Алиса хмурилась только сильнее. — Молчание хуже правды, пойми! Думаешь, предаешь свои принципы? Но, отвергая истину, разве ты не предаешь себя? Давай на чистоту: ты не Александра боишься обидеть, и не ошибку совершить, ты боишься сказать себе «да, я полюбила другого», ты боишься себя за это простить и позволить себе стать счастливой. Думаешь, так нельзя? А ты сделай! Сомневаюсь, что тебя тревожит возвращение домой, в наш мир. Просто останься здесь! Отец знает о Сорцерии, неужели ты думаешь, он тебе не позволит? Чего на самом деле хочешь ТЫ? — Сестры молча смотрели друг другу в глаза. — Перестань быть тенью своих желаний. Ты любишь сказки, но не даешь свершиться своей! Между вами одно препятствие — твой страх. Подумай об этом…

— Я не могу снять барьер, — с сожалением объявил эльф, прервав беседу сестер, чему Алиса только порадовалась. — Защиту питает мощный кристалл, я уверен. Только убрав его, можно избавиться от преграды, но он где-то внутри. Замкнутый круг.

— Мы попробуем снять барьер, — тут же предложила Алиса, избегая разговора с Анной.

— Нельзя! Снятие столь мощных заклинаний отнимает много сил, вы ослабните, Майя этим воспользуется. Вероятно, она именно на это и рассчитывает. Как только спадет защита, она это заметит, мы сами объявим о прибытии, а нам стоит быть осторожнее.

— Тогда, что ты предлагаешь?

— Нужно подождать, когда Майя приоткроет завесу.

— Но мы же понятия не имеем, сколько придется ждать!

— Зато сохраним силы, а с таким врагом — это важно.

— Нет, я против! — отрезала Алиса. — Ждать, пока эта гадюка отравляет жизни невинных людей, подчиняет и убивает даже во снах… Нет, больше ждать я не стану!

— Слепая ярость не приведет к победе. Нужно просчитать шаги, нужна тактика, план.

— Я сниму барьер, а Анна разберется с Майей. Анна неуязвима, Кристалл Желаний защищает ее — в этом наша победа.

— В любой броне найдется брешь. Уповать нужно не на чудо, а на разум. Только тот, кто ясно видит перед собой куда приведет каждая из возможных дорог, сможет прийти к победе.

— У нас есть только один путь, исключающий жертвы и поражения — Анна. Но, несмотря на все особенности, дарованные Кристаллом Желаний, я сделаю все, чтобы с ее головы даже волосок не упал, не сомневайся!

— Ну правда, Сильван, ты чересчур серьезен! — отмахнулась Анна. — Что насчет тюремного подземелья? Защита покрывает и его?