Кристаллическая линия
Шрифт:
«А, Брендан…» — начала она и была вознаграждена понимающим смешком.
«Просто скажите мне, когда мне будет невмоготу, и я отключу аудиосистему», — сообщил корабль.
«Ты правда это сделаешь?» — спросила Килла, стараясь, чтобы ее тон не выдавал скептицизма.
«Вообще-то, — продолжал Брендан, — если бы я этого не сделал, Бойра бы снял панель и отключил меня . Вот эта девчонка любит уединение…»
«Как у нее дела?» — спросил Ларс.
«О, она отлично восстанавливается».
Двое купальщиков обменялись взглядами.
«Спросим ли мы с вниманием, что произошло, или лучше попридержать носы?»
Последовало долгое молчание. «Не скажу, что она была глупой или тупой – ей просто очень не повезло», – произнёс Брендан с таким безразличием, что им обоим пришлось бы быть глухими к звукам, чтобы не оценить, насколько он был расстроен травмами своей напарницы. «Мне едва удалось вовремя оказать ей надлежащую медицинскую помощь. Потребуется время, но она полностью поправится».
«Она была хорошим партнером?» — мягко спросила Килла.
«Один из лучших, что у меня были». И тут его голос изменился, не слишком ликуя и не фальшиво напевный. «Люди склонны бережно относиться к хорошим».
«Даже если мы можем сделать лишь так много?» — Килла произнесла это не совсем утверждением, не совсем вопросом.
«Именно. А теперь я могу оставить вас, чтобы вы могли спокойно насладиться ванной?»
Ларс и Килла снова обменялись взглядами. Зевок Ларса не был притворным.
«Мне придётся немного поспать в ванне», — сказал он. «Можешь проследить за этой штуковиной, чтобы мы случайно не утонули?»
«Конечно». И по тону Брендана оба певца поняли, что нашли с ним правильный подход.
«Я, наверное, смогу проспать несколько недель…» — сказала Килла.
«И тогда ты станешь похож на сморщенный чернослив», — язвительно ответил Ларс.
«Я не допущу подобного осквернения твоей самой привлекательной части, Киллашандра Ри», — кокетливо произнес Брендан.
«Подожди-ка минутку, — Ларс зевнул. — Брендан. Это мое, паршивый ты баритон».
Брендан усмехнулся, но этот звук имел странные резонансы из-за искусственной диафрагмы, которая ему была нужна, чтобы говорить или смеяться.
«Спи, Ларс Даль. В твоём нынешнем полусонном состоянии ты мне не соперник».
Килла тоже зевнула и глубже засунула руки в ремни, откинув голову назад на мягкий край ванны. Она так и не узнала, кто из них уснул первым.
Глава 2
«Какая сырная дырка!» — с отвращением сказал Ларс.
Киллашандра ничего не сказала. Она не осмелилась высказать то, что чувствовала по отношению к планете Опал. И особенно по отношению к Ланзецки за то, что он воспользовался их жадностью и необходимостью покинуть планету. Только мысль о том, что они с Ларсом заработают на этом восемьдесят тысяч кредитов, удержала ее от взрыва.
Ну, и еще он хотел сохранить хорошее мнение о Брендане. Он оказался превосходным сопровождающим. Он не только пел хорошим баритоном, но и обладал поразительным репертуаром, включавшим непристойные и скабрезные, чопорные и приличные кантаты и томные лидеры. Он не был таким любителем оперы, как Килла, но знал все комические оперетты, мюзиклы, ритмы, песенки-образцы и напевы, а также подборку лучших произведений каждого десятилетия, вплоть до зарождения музыки на магнитофоне. У него также были удивительные и католические досье.
«Бойра — это меццо-сопрано, и хотя я могу петь только одним голосом…»
«Это корабль, который поёт… как его там?»
«Хельва? Да, она всё ещё там, но никто не знает, где». Брендан усмехнулся. «Если её заметят, полагается награда, но я не знаю ни одного корабля, который стоил бы её корпуса и мог бы об этом рассказать».
«Но разве она не могла петь в любом диапазоне?»
«Так гласит легенда», — ответил Брендан, позабавленный. «Возможно. Я мог бы внести изменения в свою диафрагму и постановку голоса, как это сделала она, но, честно говоря, было бы чертовски трудно сравниться с 834. К тому же, Бойре нравится , что я баритон».
«С этим ничего не поделаешь», — сказала Киллашандра, ухмыляясь Ларсу.
Но теперь они вращались вокруг Опала, и музыкальность не имела значения.
Изрытый дырами шар был скорее луной, чем планетой, одним из дюжины подобных спутников, плетущих эксцентричные узоры вокруг главной звезды. У Опала не было атмосферы, а его гравитация составляла всего семь десятых стандартной. Его главная звезда все еще излучала необычные спектры, корональные взрывы и яростные солнечные ветры, которые так пагубно влияли на ее подчинённые тела. Исследовательский штаб решил, что обстоятельства, возможно, привели к образованию необычных металлов. Артефакты некоторых давно исчезнувших инопланетных цивилизаций состояли из ранее не обнаруженных металлических компонентов — некоторые из них были неудобны для человеческих рук, но поддавались дистанционной обработке, — которые оказались бесценными для современной металлургии, электроники и техники. С тех первых открытий подобные вещества продолжали усердно искать. Именно поэтому эта звёздная система была обследована.
«Ни один шаг не останется незамеченным», — съязвил Брен.
Согласно журналу, ныне покойная команда также обнаружила очень интересный шлак на одном из внешних спутников Либрана 2937, образцы которого все еще анализируются, а их возможное использование определяется на основе слишком малых запасов.
«Где приземлилась геологическая разведка, Брен?» — спросил Ларс.
«Их зафиксированная высадка, — начал Брен, — произошла... прямо... под нами». Он увеличил изображение на главном экране, и переливающаяся тошнотворно-зелёная краска, которой разведывательные группы отмечали свои места, стала отчётливо видна.
Ларс и Киллашандра повернулись, чтобы рассмотреть крупный план места, который транслировался на одном из небольших экранов мостика.
«Пойдем?» — кисло спросил корабль.
«Ах! Почему бы и нет?» — сказал Ларс.
«У нас есть время поесть», — сказала Килла, чувствуя приступы голода, хотя была уверена, что они ели совсем недавно.
«Неужели уже пора?» — спросил Ларс с удивлением. «С тех пор, как мы поднялись на борт, мы только и делали, что ели».
«Раньше это называли пением за ужин», — добавил Брендан. Его смех резко оборвался. «А, понятно. Ты имеешь в виду, что твоя родная планета переживает один из периодов Песаха?»
«Это случилось из-за того, — сказала Килла. — Должно быть, это началось. Это единственный раз, когда мы не можем перестать есть».
«Хммм. Ну, у нас на борту полно народу», — успокаивающе ответил Брендан.
Киллашандра поморщилась. «Но нам придется надевать скафандры, чтобы передвигаться там, внизу, а еда в скафандрах не очень-то сытная».
Ларс рассмотрел этот аспект необычного голода их симбионтов во время Песаха: потребность, которая охватывала бы их тела независимо от того, как далеко они находились от Баллибрана, поскольку она порождалась симбионтом, всегда находящимся в одной фазе с его родной планетой. «Мы могли бы работать посменно: один из нас ел, пока другой исследовал».