Чтение онлайн

Теперь я точно знал, что должен делать. Вернусь в вампирское логово и уничтожу печать. С кольцом будет справиться гораздо сложнее - вряд ли Реджинальд, будучи живым, позволит снять перстень с пальца.

Я пробрался обратно в гостиную, где Дирк и Абигэйль по-прежнему оставались в своем маленьком обособленном мирке. Они не удостоили меня даже мимолетным взглядом. Но это нормально - влюбленные не виделись много лет. Сколько? Пятьдесят томительных лет одиночества? Я и пяти дней не мыслил без Саманты. Волхв догнал меня у порога, на выходе из квартиры.

– Ты обещал рассказать о том, что творилось в вампирском гадюшнике, - укоризненно, словно обиженный ребенок, проворчал Джеральд.

– Я сказал самое главное, - нетерпеливо ответил я. Тревожные мысли о Саманте держали меня в напряжении.
– Я обезумел от яда и ничего не понимал. Разве недостаточно сказано? Я должен поскорее встретиться с Самантой.
– Я уже открыл дверь, когда шаман вновь задержал меня.

– А после?
– поинтересовался он. До чего же настырный!

– Вернусь в подземку, - тихо произнес я так, чтобы посторонние уши не услышали.
– И поверь, другим соваться туда не следует.

Дверь хлопнула, замок с громким щелчком закрылся.

Я сомневался, что шаман внемлет увещеваниям товарища. Он ненавидел кровопийц сильнее, чем кто-то другой. У Джеральда имелись все основания для подобной ненависти. Я отправился бы в подземное убежище вампиров, невзирая на чьи-то советы или наказы. Зная судьбу Волхва, потерявшего большую часть собратьев, не сложно предположить, как он поступит.

Сэм либо в лаборатории либо дома - я не знал, но тем не менее сразу устремился в городскую квартиру. Дом для привилегированного сословия. Консьержка одарила посетителя взглядом, не более любезным, чем в прошлый раз. Она молча проводила меня глазами до лифта - догадывалась, что я не случайный бродяга, а, вероятно, желанный гость.

Дверь отворилась сразу. Девушка будто ждала моего появления. Она просияла, увидев меня на пороге, и мигом утянула в квартиру.

– Эллиот! Наконец-то!
– Она повисла у меня на шее. Приятный груз.
– Я искала тебя. Правда, это очень плохо получалось из-за постоянных обмороков. Представляешь, я падала в обморок!
– Девушка отпустила меня и посмотрела счастливыми, но полными слез глазами.

– Не плачь, - тихо начал я, но не договорил. Девушка закрыла лицо ладонями и разрыдалась, так что мне пришлось вновь обнять ее.

– Каждый раз я боялась, что ты умер, - со слезами призналась она.
– Мне казалось, что я медленно поджариваюсь на костре... Что это было? Что они делали с тобой?
– Девушка всхлипнула.

Я не представлял, как объяснить ей, рассказать всю правду. Мне стало по-настоящему страшно от того, что Сэм на самом деле испытывает мою боль - это не выдумки. Несколько дней пыток - она пережила их вместе со мной. Теперь эти муки показались мне более чудовищными, нежели представлялись прежде.

– Я могла бы найти тебя, - продолжала девушка, - следуя за импульсом, который испускает источник боли. Но боль оказалась чересчур сильной и заглушала остальные чувства. Будь я охотником, я отыскала бы тебя по запаху. Но я Лютич, не охотник.
– Саманта проглотила подступившие к горлу рыдания. Ее огорчал тот факт, что она не охотник, а я, напротив, радовался, что Сэм не Вервольф.

Она вдруг отстранилась, осторожно приподняла рукав рубашки, закрывавший мое плечо, и ошеломленно уставилась на меня. Да, она не рассердилась, не озлобилась, а лишь удивилась, по-детски приоткрыв рот.

– Печать?
– тихо выдохнула она.

– Ага, - отозвался я. Что я мог сказать? То, что глава Носферату не выпустил бы пленника без клейма?

– И что теперь?
– с оттенком горечи спросила девушка.

Я мог бы ответить: "Уничтожу знаки власти и убью Реджинальда". Эта фраза прозвучала бы слишком амбициозно, самоуверенно и нереально, потому я не произнес ее. Вместо слов просто пожал плечами.

– Ах да, - вспомнила вдруг девушка, - Цербер говорил, что видел тебя. Ты как будто бы был своим человеком в вампирском убежище.

– Цербер?!
– переспросил я.
– Он жив? Ты говорила с ним? Когда?
– Я засыпал девушку вопросами, и она улыбнулась.

– А что это мы стоим здесь, а не проходим в гостиную?
– сказала она так беззаботно, словно все проблемы мироздания перестали ее волновать.

Цербер не погиб от клыков упыря! Неужели я всё-таки не зря воспротивился Реджинальду, и горе-охотники уцелели? Выходит, даже заклейменный, я не так безнадежен, как может показаться на первый взгляд. Только теперь я стал понемногу осознавать, как чудесно родиться уникальным.

Вскоре мы сидели на том же обитом бархатом диване, где несколько дней назад вместе ужинали. Я с нетерпением ждал, когда Сэм возобновит разговор о Цербере, но вместо этого девушка в молчании изучала меня. Я не мог понять, что именно в себе таит ее взгляд: радость от встречи или недоверие, возникшее с того момента, когда она увидала печать? Быть может, никакой опаски не было и в помине, а ее придумало мое воображение? Я считал, что любой оборотень отнесется предвзято к носителю клейма. Почему-то мне и в голову не пришло, что Сэм не принадлежит категории "любой оборотень".

Мы играли в молчанку в течение пары-тройки минут. Я проверял терпение: свое и Лютича. Смотреть на Саманту казалось мне лучшим вознаграждением за пережитые муки, и я мог бы любоваться ею вечно. Не знаю, что творилось в Самантиной голове, но я победил. Она не выдержала длительной тишины и заговорила первой.

– Как тебе удалось помочь им?
– спросила девушка.

– Это действительно оказалось на редкость трудным делом, - без ложной скромности признался я.
– Но даже владельцу перстня можно противостоять, что я и доказал. Мне было жаль Цербера и старушку с двустволкой, так что пришлось рискнуть. Главное, они убежали.

– Да. Майкл - это его настоящее имя - думал, что ты теперь на стороне вампиров, поэтому несказанно удивился твоему поступку.

– А он поразил меня, - сказал я и с улыбкой добавил: - Миссис Трейси вообще потрясла до глубины души. Может, хоть ты просветишь меня, недалекого и неразумного, относительно творящегося беспорядка? Убежище вампиров является тайной, которую не в состоянии открыть лучшие волчьи носы, а парень со старухой врываются туда среди бела дня, да еще и вооруженные винтовкой. Конечно, я подозревал причастность Цербера к миру нечисти, но не догадывался, что парень подобрался к нашей скрытой реальности так близко.

Я вспомнил телефонный разговор, где Цербер упоминал племянника Крептона. Очевидно, под этой фамилией он подразумевал Реджинальда, приходившегося родственником Конраду. Разумеется. У чужих людей не может быть таких похожих - даже идентичных - глаз.

– Он давно мечтает влиться в ряды Охотников, - приступила к объяснениям Саманта.
– Его безмерно удручает тот факт, что руководство древней касты категорически возражает против его инициативы.

– Я понимаю, почему.
– Я усмехнулся, не скрывая сарказма.
– Видимо, парень воспитывался на старых сказках, где упыри умирают от серебряной пули.
– Саманта хмуро взглянула на меня, и я тут же прекратил язвительные комментарии. Она продолжила: