Чтение онлайн

"Разумеется, Райт всегда прав (Wright is always right), - мысленно усмехнулся я.
– Это так же верно, как то, что я превосходно владею шпагой". (Swordsman - фехтовальщик.)

Мы прошли в кабинет Колина Райта - сначала он, затем я. Он сразу уселся в недавно привезенное, дорогое ортопедическое кресло, а я остался стоять. Райт выдержал паузу, прежде чем начать (возобновить) выговор. Он взял мобильник и принялся вертеть его в руках, точно обезьяна, которой попался неизведанный предмет. Спустя минуту мое терпение почти лопнуло, и я с трудом сдержал крик: "Оставь смартфон в покое, идиот!" Я расстегнул пальто - сердце вдруг так быстро забилось, что закололо в груди. Неужели так сказывалось волнение? Ерунда. Было бы из-за чего беспокоиться. Я почувствовал легкое головокружение и вспомнил о запланированном походе в поликлинику.

– Если подобное еще хоть раз повторится, - сурово начал Райт, - я буду вынужден вас уволить.

– Не повторится, - слабым голосом проговорил я, развязывая узел галстука. Мне казалось, что вокруг исчезает кислород, как во время погони от гигантской собаки.

– Не смейте перебивать меня!
– рявкнул Райт.

– Я не перебиваю, - еще тише сказал я, осознавая, что тем и занимаюсь, что прерываю каждую фразу начальника.

– Не думайте, что если вы, юноша, являетесь выпускником престижного университета, то любые провинности сойдут вам с рук.
– Взглянув на меня, Райт встревожено умолк.

Я вцепился в спинку пустующего кресла, чуть прикрыв веки. Лицо мое пылало огнем, будто я забрался в печь.

– Что с вами?
– Голос майора впервые выражал беспокойство.

– На меня напала собака. Кажется, я скоро умру.
– Я, хоть и был еле жив, говорил спокойно и серьезно. Фразы четкие, лаконичные. Никакой лирики - прямо и по делу.

Лишь бы не свалиться прямо здесь, в кабинете шефа. Скорее бы он уволил меня или отпустил! Боюсь, врачебная помощь уже не понадобится. Разве инкубационный период не длится хотя бы неделю? А я-то надеялся еще чуть-чуть пожить.

Мысли роились в голове, как мошкара.

– Я могу идти?
– спросил я, предположив, что выговор окончен.

В этот момент раздался звонок. Райт вздрогнул и поднял трубку. Отвечая мне, он ограничился легким кивком, и я черепашьим шагом двинулся к выходу. Райт вытянулся в струнку, услышав голос на другом конце провода, - очевидно, звонил его босс.

– Да, сэр, - ответил майор на поставленный вопрос.
– Нет... Конечно, не уволю...

Интересно, о ком они говорят? Может, обо мне? Неужели судьба начинающего юриста, пусть и графа, волнует кого-то в вышестоящих инстанциях?

Я не мог продолжать подслушивать телефонную беседу начальника и выбрался в коридор. Кто-то приказал оставить меня на прежнем рабочем месте? Даже если и так, то не всё ли равно? Нет, всё-таки замужество Маргарет разрушило мир, пусть и в крошечном масштабе! Разрушило мой маленький мир. Не будь их свадьбы, я не попался бы той собаке и сейчас не мучился на грани жизни и смерти.

Я достал сотовый телефон из кармана пальто и дрожащими пальцами попытался набрать номер скорой помощи. Несколько простых цифр! Но в глазах - помутнение, и я не попадал по кнопкам.

– Брось это, Эл!
– услышал я рядом встревоженный оклик, а спустя секунду кто-то выхватил из рук телефон. Это был Дирк, взъерошенный и запыхавшийся. Он будто бежал по лестнице несколько этажей лишь для того, чтобы не позволить мне совершить звонок.

– Пойдем, - коротко бросил он, настойчиво ведя меня к лифту.
– Ты должен ехать домой.

– В больницу, - тихо поправил я Веллинга. Любопытно, как он узнал о том, что мне требуется помощь? Неужели я так плохо выглядел с утра? Странно, ведь чувствовал себя превосходно.

– Нет, туда не надо.
– Дирк мотнул головой.
– Я отвезу тебя домой.

Мы зашли в лифт. Веллинг нервно поглядывал на высвечивающиеся цифры этажей, пока кабина медленно спускалась по шахте. Он придерживал меня за плечо, чтобы я не упал. Еще никогда не чувствовал себя так беспомощно и глупо.

Конечно, Дирк прав: в больнице мне не помогут. Лучше уж умереть в Оак парке, в родном поместье, чем в дурно пахнущей лекарствами палате.

– На меня напал пес, - решил поведать я, когда Дирк помог мне усесться в машину.
– Теперь я уже два дня питаюсь сырым мясом.
– Похоже, жар действовал как опьянение. Я нес чушь, которая была правдой, звучавшей как вздор.

– Пристегнись, - сухо сказал Веллинг. Он не придал значения моим словам: очевидно, решил, что начался бред.

– В моем случае медицина бессильна?
– Мне надоело быть серьезным, и я состроил жалобную мину.

– Ага, - кивнул Дирк, даже не взглянув на меня. Вероятно, ему не хотелось перечить другу, который оказался на смертном одре. Но быть может, он ощущал раздражение и мечтал, чтобы приятель скорее заткнулся.

Утро. Час пик еще не наступил, так что ехал автомобиль достаточно быстро. Водитель сосредоточенно молчал, а я глазел, как мимо проносятся дома и встречные машины.

– Кажется, - пробормотал я, - майор меня не уволит. Впрочем, теперь я сомневаюсь в этом. Устроишь похороны, если это не слишком тебя затруднит?
– Я вновь перевел взгляд на Веллинга, но тот, кажется, не воспринял мои слова всерьез.
– У меня никого нет: ни родственников, ни других друзей. Бедный Энтони!
– Я подумал об одиноком старике.
– В поместье живет дворецкий. Это так старомодно!

Наконец-то, Веллинг соизволил посмотреть на умирающего, но сказал ли он что-то или нет, это, увы, осталось для меня тайной. Я потерял сознание.

Машину подбросило, будто она угодила в кювет и тут же взлетела. Я пришел в себя и удивленно уставился на улицу, там падал мелкий снег вперемешку с дождем. Многоквартирные дома и оживленная трасса исчезли. Мы выехали из Чикаго в пригород.

– Кажется, я уснул, - тихим голосом пролепетал я.

– Неудивительно.
– Дирк хмыкнул, повернувшись.
– Ты до сих пор красный как рак. Жар тебя вырубил. Если хочешь, можешь открыть окно.

– Правда?
– Я взглянул на Веллинга, верхняя одежда которого состояла из широких брюк цвета хаки и хлопчатобумажной майки. И это в то время как на пороге зима, а Иллинойс - не Флорида!

– Там снег, - предупредительно заметил я, тихонько стукнув пальцем по стеклу.
– Не замерзнешь?

– Ха!
– Очевидно, это был ответ.

Я недоверчиво посмотрел на Веллинга и не открыл окно. Дирк изображает из себя холодостойкого, но мне не хотелось рисковать его здоровьем - хватит того, что я загубил собственное.

– Ты знаешь, где я живу?!
– удивился я, когда автомобиль плавно свернул к трехэтажному особняку, больше похожему на дворец или музей. Ворота с фамильным гербом были гостеприимно распахнуты.