Чтение онлайн

Меня вдруг осенило, и я замер на площади, как три дня тому назад. Я собирался устроить Веллингу разнос, хорошую взбучку за то, что он не отвез меня в больницу, а предоставил самостоятельно бороться с вирусом. А что же теперь получается? Я должен благодарить Дирка за поступок, за который намеревался бранить, ведь я выжил! И я не просто не умер, а радуюсь жизни, как полоумный. Никогда не чувствовал себя таким счастливым. Значит, друг оказал мне услугу.

Мне чудилось, будто прохожие смотрят на меня со всех сторон с недоумением и удивлением. Я замер на площади с едва уловимой, чуть рассеянной улыбкой. Неожиданно в голову закралась шальная мысль: сейчас я был как никогда близок к тому, чтобы влюбиться. Кажется, я уже был влюблен в жизнь, в мир, который меня окружал.

Забежав в здание Федерального Центра, я буквально влетел в лифт, едва не захлопнувшийся перед носом. Собравшиеся там люди осуждающе покосились на мое чудачество. Мне было абсолютно безразлично, что подумают эти чопорные чикагцы, представители серой массы. До начала рабочего дня оставалась четверть часа, и я знал, что в это время, по обыкновению, Веллинга можно застать уже здесь. Он жил в Большом Люпе и приходил на работу пораньше.

"Еще успею собрать вещи", - подумал я и вместо пятнадцатого поднялся сразу на семнадцатый этаж.

Постучав в дверь, я без промедления очутился в кабинете следователя-криминалиста. Дирк как раз просматривал документы: внимательно разглядывал листы, просвечивая их настольной лампой. Интересно, что он искал? Отпечатки перепачканных жиром пальцев?

– Привет, Дирк!
– бодро выдал я. Любопытно, как друг отреагирует на мое возвращение?

– Доброе утро, - ответил Веллинг, по-прежнему сосредоточенно разглядывая документы на свету. Я, разумеется, не ждал восторга и объятий, но, кажется, Дирк вообще не заметил мой приход. Просмотр бумаг был гораздо интересней, нежели разговор с другом, который с трудом выкарабкался из лап смерти.

– Не подскажешь номер телефона Дезире?
– неожиданно спросил я, и Дирк тут же выронил документы. Я усмехнулся: мне удалось привлечь внимание Веллинга.

– Ты говоришь серьезно?
– недоверчиво воззрился он на меня.

Я подсел за стол, заваленный бумагами. Неужели он работает над всеми этими делами? Жизни не хватит, чтобы раскрыть все преступления!

– Ты оказался прав.
– Я кивнул.
– Почти во всём. Я кое-что понял, валяясь в бреду. Главное: у меня не осталось чувств к Маргарет, и я хочу жить. Я даже не собираюсь спрашивать, почему ты решил подвергнуть жизнь друга риску, отправляя меня домой вместо больницы. Знаешь, лейкоциты побороли вирус.

– Круто.
– Он улыбнулся и окинул меня отеческим снисходительным взглядом.

– У меня нет больничного бюллетеня, - сказал я, поднимаясь, - так что, может быть, не задержусь на занимаемой должности. И всё равно я не босяк.
– Я потихоньку подбирался к выходу и остановился лишь на пороге.
– Так ты дашь мне ее номер?

Глава 3

Разумеется, Дирк сообщил мне номер телефона сестры. Он был рад, что его друг наконец-то одумался, отказался от дальнейших попыток вернуть бывшую девушку (по правде говоря, я не предпринимал ничего, чтобы вернуть Маргарет.) и взялся за ум. Кажется, Веллинг считал моё свидание с его сестрой мудрым поступком. Сперва я подумал, что он немного не в себе, раз пытается пристроить родную сестру, а то и выдать замуж за первого встречного. Но уже спустя некоторое время, поразмыслив и объективно оценив себя, пришел к выводу, что я почти завидный жених, и значит, Дирк не так уж глуп. У меня лишь два недостатка: упрямство и эгоизм. Да, согласен, что это очень серьезные недочеты, которые портят общее впечатление. И да, признаю, что нужно искоренять дурные черты характера. Ба, да я вовсе не упрям!

Я позвонил Дезире, мы поговорили раз, другой, а затем еще и еще. Мы встретились, затем снова встретились, и снова. По вечерам мы стали вместе ходить в кафе - я после трудового дня (кстати, меня не уволили), а Дезире после колледжа. После первого же "свидания" я понял: планы Дирка относительно сводничества пойдут прахом. На смену волнующему предчувствию скорой влюбленности пришла потребность веселого и беззаботного времяпрепровождения. У меня появился новый друг - тоже недурно.

Однажды декабрьским днем я пригласил Дезире в гости, сказав, что приготовил сюрприз. Обычно мы встречались в центре города, а она как-то заикнулась про то, что любит выбираться на природу. В этом-то и заключался сюрприз. Я встретил ее у метро, но мы не поехали в Оак парк, а отправились пешком.

– Что это?
– спросила девушка, задрав голову вверх и покрутившись вокруг себя.
– Обещанный сюрприз?

– Только не говори, что никогда не видела лес.

Пока еще мы шли по наезженной колее, по обе стороны которой возвышались вековые гигантские, плотно расположенные один к другому, деревья. Можно было подумать, что между стволами под силу пролезть лишь зайцу, но мои планы распространялись на то, чтобы свернуть с проторенного пути.

– Тебе нравится?
– Я по взгляду видел ответ: ее глаза искрились, как у ребенка, нашедшего под рождественской елкой долгожданный подарок.

– Ты что, маньяк?
– шутливо спросила она.

– Ты раскусила меня!
– с оттенком досады, тихо пробормотал я.
– Мне ничего не остается, кроме как...
– Я схватил ее за руку и бегом потащил с колеи в нехоженые сугробы.

Снег всё валил дни напролет, в городе таял, а тут нет. В лесу намело приличные сугробы, и девушка проваливалась почти по колено. Мы бежали, ловко лавируя между густо разраставшимися деревьями, и мне вдруг вспомнился болезненный, бредовый сон. Словно дикий зверь несусь вглубь чащи, оставляя за спиной человеческую жизнь и сущность. Я немного сбавил шаг, подумав, что Дезире нелегко поспевать следом.

– Куда мы бежим?- смеясь, поинтересовалась девушка. Я явно недооценил её - у Дезире даже дыхание не сбилось. Это при том, что бег был достаточно быстрым, одежда зимней, а сугробы глубокими.

– Потерпи еще минуту.
– Как ни странно, я тоже ничуточки не устал. Я потянул ее дальше, в сердце леса. Хорошо, что мы друзья и Дезире доверяет мне. Никогда и ни одну девушку я бы не рискнул привести в старый лес, вдали от города. Слишком уж подозрителен и двусмыслен был такой поступок. Сам я частенько наведывался сюда, преимущественно, конечно, в детстве.

Вскоре мы выбрались на поляну, то есть это было нечто похожее на опушку десяти ярдов в диаметре, с одиноко растущими деревьями. Их кроны находились высоко-высоко, чтобы дотянуться до солнца, поскольку поляну окружал густой, непролазный темный лес. Каждое растение здесь боролось за свет.

– Вот и всё, - сказал я, остановившись.

Девушка вновь покрутилась на месте, прикрыла глаза и с тихим свистом втянула воздух, умиротворенно улыбнулась, после чего сказала:

– Тут почти никого нет.

– Конечно, никого, - опешил я.
– Люди и летом сюда редко захаживают, а уж зимой... Если ты имеешь в виду зверушек, то здесь скачут лишь белки да зайцы, которых мы вряд ли увидим. Остальные местные обитатели, вероятно, в спячке.

Волки!.. Вот кто бодрствует и охотится. Я вдруг вспомнил о гигантском псе. Проклятие! Почему я не подумал о нем раньше, прежде чем завел сюда Дезире? Мне захотелось немедленно уйти, но я почему-то не решался. Испугался, что Дезире сочтет меня трусом.

Со счастливым видом девушка осматривалась, бродила вдоль деревьев, бережно водя пальцами по шершавой коре. С ее лица не сходило выражение восторга. Я смотрел на нее и с грустью думал, что не могу испортить этот восхитительный день. Я должен постараться забыть о дикой собаке громадине и понадеяться, что я был ее единственной, случайной жертвой. И на самом деле, за все те годы, прожитые в Оак парке, до меня никогда не доходили слухи о том, что в лесу совершались нападения. Если тут и водились хищники, то ни один человек от этого не пострадал. Я решил промолчать о том, что произошло со мной однажды по дороге домой. Это было так давно! Может, волк-исполин больше не живет в лесу? Он просто укусил одного человека и сразу убрался восвояси. Пусть девушка считает меня самым опасным зверем в здешних краях.