Чтение онлайн

— Парни. В общем…такое дело…я был не до конца с вами открыт. Я хочу кое-что рассказать, и это не связано с Грати. Мне нужна ваша помощь в одном предстоящем деле. Серьёзном. Очень серьёзном, и если вы откажетесь, я пойму. Если же согласитесь — я пойму, что встретил самых надёжных парней в этой игре.

За окном прогрохотала молния. В этот раз Аномалии сменились слишком быстро, и на смену яркому солнцу вновь вернулась бушующая буря, сопровождающаяся разрушительным грохотом.

Снежная буря, словно разъярённый зверь, терзала скалы, швыряя пригоршни ледяной крупы в узкий вход. Пробирающийся сквозь щели ветер выл, пытаясь перекричать песню метели. Лёгкая дрожь пробегала по всему телу, но игра любезно сглаживала острые углы: даже разгуливая по морозу без рубашки и доспехов игрок не ощущал пронизывающего холода, и тем более его не было возле костра, успокаивающего своим уютным треском. Пламя пылало, а мерцающий свет отбрасывал на шершавые стены пещеры две пляшущие тени.

— Будешь? — спросил Уфрыч, насадив на закопчённую палку последний кусочек жирного мяса.

Агилс покачал головой. Страж поднёс импровизированный шампур к костру, и всю пещеру заполнили аппетитный запах готовящегося мяса и приятное шкварчание, с которым оно подрумянивалось на огне. Уфрыч сосредоточенно вращал палку в руках, добиваясь идеальной прожарки, и всего через три минуты мясо было готово: румяное, сочное, источающее такой запах, что недавний отказ показался самой большой глупостью в жизни.

— М-м-м… — с наслаждением протянул страж. По подбородку потёк тёмно-красный соус, а лицо, обрамлённое лёгкой щетиной и густыми бровями, расплылось в неподдельном удовольствии.

— Ладно, дай мне кусочек, — не выдержал Агилс. Слишком уж соблазнительно ел товарищ.

— Ты как моя бывшая, — Уфрыч осторожно снял с палки один кусок, а потом щедро протянул и второй. — Пиццу будешь? Нет, не буду. Точно не будешь? Точно. Только стоит откусить — дай, хочу, поделись!

— Видимо, мы встречались с одной бывшей. Спасибо.

Жар от румяного мяса приятно согревал руки, но не обжигал. Снежная буря же разбушевалась не на шутку. Ветер забросил в пещеру ещё одну горсть снега. Одна часть едва не погасила небольшой костёр, а другая ледяной ладонью хлестнула по спине.

— Меня от одного взгляда на тебя в дрожь бросает. Неужели тебе не холодно? — поинтересовался Уфрыч.

Даже без костра и системных условностей игры мороз был бы бессилен перед крепким стражем. Огромная меховая накидка покрывала его могучие плечи, да и шипастые тяжёлые доспехи напоминали вторую кожу. Агилс с жадностью проглотил один кусок, затем второй, и, облизав сладкий соус с пальцев, постучал ладонями по обнажённому торсу.

— Да плевать я хотел на этот мороз. Со мной всю жизнь контрастный душ, обливание холодной водой и моржевание. Для меня этот холод так, пустяки.

В подтверждение своих слов Агилс соскрёб ещё не растаявшую пригоршню снега и с силой втёр её в грудь. Обычного человека пронзил бы холод тысячи загнанных под кожу ледяных игл, но сейчас по телу пробежал лишь лёгкий озноб.

— Ну смотри-смотри, — Уфрыч скосил взгляд карих глаз в сторону. — Чёрт. Мы здесь уже полтора часа, а буря всё не утихает.

Агилс обернулся и посмотрел в сторону выхода. Там, где стены пещеры уступали место открытой природе, беспощадно бушевала снежная Аномалия. Густые хлопья снега неслись то в одну, то в другую сторону, превращая всё за пределами пещеры в непроглядную белую пелену. Аномалии немного изменились, и теперь это снежное безобразие может закончиться как через минуту, так и продлиться ещё несколько часов.

Эфклин вёл в стенах королевского дворца свою игру, опасную, но важную. Они успели перехватить контроль над Советом у Трелорин, и теперь она дёргала за ниточки лишь одной рукой. Чтобы успокоить Совет, и вместе с ним королеву, Эфклин пообещал, что «Пираты» отправятся в Северные земли. Глава не обманул, вот только их миссия не имела ничего общего с поиском пропавших неигровых персонажей. Агилс развернул перед лицом большую системную карту, изощрённую сотней иконок разных размеров и десятком написанных от руки примечаний. С момента прохождения Альянсом третьей легендарки прошло больше месяца, но они ни на шаг не приблизились к пониманию, что делать дальше. Зато что все понимали, так это то, что если выход из игры существует, то он должен где-то находиться. Пусть даже этот выход закрыт за десятком невыполненных условий, но на игровой карте должно найтись что-то, что будет похоже на последний данж. Вряд ли выход спрятан в пустом дупле одного из множества деревьев — в этом просто нет логики. Как только все девяносто восемь членов гильдии взяли максимальный уровень и привели в порядок снаряжение, Эфклин согласовал с Альясом операцию «Белые пятна». Её задача — прочесать Северные земли маленькими группами и закрыть если не все, то многие пробелы на карте. Цель каждого из отрядов — прошерстить выданный ей список локаций, и не просто заглянуть в каждый важный уголок, но и изучить его как можно более подробно. Поиски осложняли Аномалии, и снежная была единственной, во время которой им строго запрещалось что-то изучать. Был велик шанс пропустить что-то важное под толстым слоем снега, а также снежная буря считалась опасной из-за невозможности быстро найти источник тепла. Люди — самый ценный ресурс, и утрата даже одного согильдийца способна отсрочить возвращение в реальную жизнь на дни и месяцы.

— Ты чего хмурый такой?

Сквозь прозрачную системную карту проступало мрачное лицо Уфрыча. Удовольствие от съеденного мяса сползло с лица, а густые брови недовольно сошлись в одну толстую линию.

— Да всё про то же… — ворчал страж. — Какой день мы уже шатаемся по землям Невозвращенцев, четвёртый? Два раза чудом ускользнули от их патрулей, нас едва не сожрали теневые химеры, мы торчим в этой холодной пещере второй час, но всё ради чего?

Уфрыч завёл привычную шарманку. В гильдии он был одним из немногих, кто не верил в смысл масштабной операции. Приказ есть приказ, и отказаться он не мог, но было заметно, что его энтузиазм, если он вообще когда-либо существовал, давно угас, оставив лишь тлеющие угольки.

— Если есть вход, то где-то есть и выход, верно?

— Да, но где гарантии, что этот выход не заколотили досками и не залили бетоном, — мрачно продолжал Уфрыч.

В целом Уфрыч был главным ворчуном в гильдии. Если ему что-то не нравилось, он открыто говорил об этом прямо в лоб, причём не один раз, а при каждом удобном случае. Однажды он довёл до истерики новенькую целительницу, хотя они принимали в свои ряды лишь самых крепких с ментальной точки зрения игроков. За четыре дня путешествия Уфрыч множество раз заводил пессимистичную пластинку, от которой у любого другого согильдийца давно бы съехала крыша. Именно поэтому их и отправили вдвоём, двух стражей, которые плохо сочетаются друг с другом.

— Я всегда смотрю на вещи здраво, — Уфрыч подкинул в костёр несколько сломанных веточек. — И прекрасно вижу, что отпускать нас не собираются. Из этой чёртовой игры мы выйдем только после отключения серверов, точка, и пока я не увижу доказательства обратного, своего мнения не изменю.

— Иногда нужно просто верить. Верить в лучшее, в чудо, в то, что даже если сейчас нет ни малейшего проблеска надежды, она обязательно появится.

Уфрыч хрипло фыркнул.

— Верить. Нет уж. Мне почти тридцать. Всё, во что я раньше верил, было уничтожено и растоптано, в том числе моими иллюзорными надеждами. Да и то, таким оптимистом как ты я никогда не был. Просто не получалось.

— Таким оптимистом как я…

Агилс задумчиво повернулся к затянутому белой пеленой выходу. Ведь это состояние ворвалось в жизнь не сразу, и появилось оно не просто так.

— Знаешь, дело в родителях, — проговорил Агилс. Горечь от каждого слова физически чувствовалась на кончике языка.

— Но они же… — неуверенно начал Уфрыч, и несказанное им последнее слово повисло в согретом костром воздухе.

— Умерли, — закончил Агилс.

Многие в гильдии знали эту историю: как в восемнадцать лет он остался без родителей, а вот подробностей не знал никто.