Чтение онлайн

Послышались шаги. Из тени арки на балкон вышел Крайтен. Мягкие светлые волосы спадали на глубокий ворот мантии оттенка густого вина. Тяжёлая ткань мягко струилась до самого кристального пола. Лицо Крайтена было простым, даже чуть усталым: прямые брови, лёгкая щетина, серые глаза, в которых отражалось ровное спокойствие.

— Вилл? Наш… друг проснулся.

— Сказал что-то?

— Пока нет, просто очнулся. С ним Аня осталась, а я пошёл за тобой.

— Ладно, сейчас приду.

Крайтен кивнул и тихо скрылся в тени коридора.

— Иди, я ещё немного тут побуду, — улыбнулась Луна.

Вилл коротко кивнул ей на прощание и, свернув в другую сторону от Крайтена, растворился в тенях Кристальной крепости.

Второго Кровавого целителя удалось остановить, но всё, что он успел натворить, никуда не исчезло. Аргеннар, невольно занявший тело Кэхила, убил несколько сотен игроков — в том числе ребят из Альянса. Тащить его открыто в самое сердце Кристальной крепости было рискованно: слишком многие захотели бы отомстить за друзей или, как минимум, потребовать с него ответа.

Информация о том, что после смерти игрок возвращается в реал, постепенно переставала быть секретом, однако для рядового игрока Альянса ничего не изменилось. Он по-прежнему верил, что убитые в игре товарищи гибли и в реальном мире. Можно было объяснить всё каждому лично, но это заняло бы слишком много времени — да и кто поверил бы на слово без доказательств?

Оставлять Аргеннара за пределами крепости тоже было нельзя. Слишком рискованно. Пришлось выбирать из двух зол меньшее.

На подходе к Кристальной крепости Аргеннара укрыли одеждой, скрыв Кровавую мантию, которую нельзя было снять. Легенду позаимствовали у Сигила и Арлейн: Аргеннар якобы был храбрецом, сбежавшим от Невозвращенцев через границу. Мало кто осмеливался докучать Виллиусу вопросами, и большинство удовлетворилось коротким объяснением. Кто-то мог случайно узнать в Аргеннаре Кэхила, поэтому лицо надёжно скрывали капюшон и слой грязи.

Пришлось выложить семь тысяч золотых, чтобы Альянс через Систему добавил в крепости дополнительную комнату. Настройки приватности пока были недоступны — права обещали выдать позже. Поэтому кто-то из своих всегда находился в комнате, чтобы как присмотреть за Аргеннаром, так и предотвратить любые любопытные визиты.

Вилл свернул налево. Потолок нависал так низко, что приходилось пригибать голову. Казалось, стены пробиты в скале чудовищной силой, и путь уходил в темноту, едва подсвеченную тусклыми кристаллами. Под ногами попадались неровные ступени, выбитые прямо в породе. Через несколько шагов проход расширился до просторного коридора, характерного для Кристальной крепости — с ровными гранями и мягко пульсирующими прожилками голубоватого света.

Навстречу попадались игроки. Многие бросали короткие взгляды, но смотрели они не в лицо и не на кровавую мантию, а выше — туда, где обычно располагалась плашка с ником. Со слов ребят, там светился особый символ с перерождением, а название специального класса имело особую кровавую окантовку. К такому пристальному вниманию привыкнуть невозможно, но лучше уж ловить заинтересованные взгляды, чем злобные или настороженные.

Вилл остановился у ряда системных портретов, аккуратно выстроенных и обрамлённых тонкими серебристыми рамками. Пять картин с пятью игроками складывались в единую сцену — конста подошла к их созданию с изрядной долей юмора и самоиронии.

На левом портрете рыцарь, вместо того чтобы защищать группу от врагов, зачем-то повернулся к своим союзникам и благородно прикрывал собой врагов. В центре лучник с перекошенным от негодования лицом кричал: «Ты не туда воюешь!», а система предусмотрительно заглушила крепкое матерное словечко. Оставшаяся без защиты целительница выглядела как дикобраз — её спина была утыкана стрелами, а на красивом юном лице застыла обречённость с немым вопросом, кто вообще взял в группу этого идиота.

Справа колдун задумчиво воздевал руки над павшей друидкой, явно пытаясь вернуть её дух в тело, но что-то пошло не так: рядом с ним витал полупрозрачный призрак, растерянно разглядывающий собственный труп.

Похоже, это сражение ребята с треском проиграли.

Вилл пошёл дальше, и вскоре впереди показалась неприметная чёрная дверь. Без специальной метки её легко можно было спутать с другими помещениями, созданными с помощью незримого расширения. Вилл постучал — сперва четыре медленных удара, затем три быстрых — и потянул за холодную железную ручку. Дверь открылась легко и бесшумно.

Комната за дверью выглядела словно вырезанной прямо в толще крепости. Ни окон, ни малейшего намёка на внешний мир — только гладкие кристаллические стены, источающие мягкое голубовато-лиловое сияние. Обстановка была аскетичной до крайности: две узкие кровати, стол и стул у дальней стены. Никаких лишних украшений или удобств — роскошь здесь была ни к чему.

На одной из кроватей сидела Аня. Серебристые волосы были собраны в хвост у самой шеи, а свободная красная мантия в таинственном свете казалась глубокого бордового оттенка. Девушка устроилась в позе лотоса, сложив руки на коленях и сохраняя идеально прямую осанку. Со слов Пулчара, Аня была старожилом гильдии — вступила в неё буквально в первые дни после основания.

На второй кровати расположился Аргеннар. Он сидел слегка сутулясь, опираясь локтями на колени. Светлые кудрявые волосы были растрёпаны, словно после тяжёлого беспокойного сна. Его глаза, в глубине которых ещё теплился едва заметный красноватый отсвет, были устремлены куда-то в сторону. Пальцы нервно перебирали край покрывала, будто пытаясь ухватиться за что-то устойчивое в этом новом и чужом для него мире.

— Привет, — поздоровался Вилл с ребятами. — Всё спокойно?

— Привет, Вилл, — Аня улыбнулась, и в её глазах на миг промелькнули серебристо-зелёные искорки. — Как только Аргеннар очнулся, я сразу отправила Крайтена за тобой.

Она плавно поднялась с кровати и легко повела плечами. Ткань мантии слегка натянулась, затем мягкими складками легла вдоль её спины.

— Я пока вас оставлю. Если понадоблюсь, то я недалеко, в Зале Первых отражений.

— Разговор будет недолгим. Через десять минут можешь уже возвращаться, — спокойно ответил Вилл.

Аня коротко кивнула, бросила на Аргеннара быстрый настороженный взгляд и вышла, тихо закрыв за собой дверь.

Вилл присел на край свободной кровати и внимательно посмотрел на Аргеннара.

— Ты вновь в сознании. Это меня радует. Но вот…

Вилл продолжал изучать лицо целителя. Оно было молодым и в голубовато-лиловом свете кристаллов казалось спокойным и почти здоровым. Ни боли, ни страха — и всё-таки что-то было не так. Тусклый взгляд? Напряжённые пальцы, которыми Аргеннар теребил покрытую тёмными пятнами простыню? Рядом с ним словно витала незримая, но ощущаемая чёрная тень, тянущая к занявшему чужое тело НИПу свои скрюченные, костлявые руки.

— Ты верно заметил, Виллиус. Я снова в сознании, и это тело слушается меня. Я чувствую силы встать и даже сделать несколько шагов, но…

Его лицо на мгновение исказила зловещая тень боли.

— В груди холод, будто туда вонзили ледяной клинок. Между телом и разумом словно стекло. Эмоции меркнут, как краски на старой картине. Это признаки недуга, который зовётся Болезнью Мормукса.

— Болезни Мормукса? — переспросил Вилл.

— Так её нарекли в память об одном незадачливом целителе. Его возлюбленная страдала от мучительных головных болей. Он искал исцеление и, к своему счастью, создал снадобье, которое излечило головную боль любимой раз и навсегда. Боль ушла, отступили и другие болезни… но расплата была ужасна. Душа любимой незаметно начала разрушаться