Чтение онлайн

Страж ухмыльнулся, и в этой ухмылке было что-то дикое, звериное.

Горниш подавил любые намёки на сочувствие. Пусть происходящее крайне не нравилось, своё мнение нужно оставить при себе. Осуждать Жало, а тем более указывать ему, не было ни права, ни желания. К тому же у девушки не было ошейника — а значит, на территории Северных земель она была никем. Жало волен делать с ней всё что угодно. Гига ещё и поблагодарит за соблюдение правил и выполненное задание. Скорее уж, вопросы возникнут к тому, кто остался в стороне.

Горниш бросил взгляд на Латча. Тот колебался, но в выражении его лица что-то изменилось. В пугливых глазах вспыхнул странный огонёк. Судя по всему, предложение Жало ему понравилось. Обычно они убивали ремесленников, а если попадались ремесленницы, то чаще всего уже немолодые и не столь привлекательные.

Разбойница вырывалась, брыкалась, кусалась, но не кричала. Она яростно дёргалась, рвалась на свободу, но против двоих мужчин у неё не было шансов, особенно когда один из них прижимал её всем своим весом.

— Да угомонись ты, сука бешенная! — рявкнул Жало.

В его глазах не осталось ничего, кроме звериной, необузданной ярости. Он перестал себя контролировать. Один удар, затем второй, третий. Глухие удары сливались с короткими хрустами. Жало с рычанием колотил девушку, словно стремился впечатать её голову в песок.

Когда счёт ударов перевалил за десяток, по позвоночнику пробежал холодок. Что-то изменилось. Напряжение, висевшее в воздухе всё это время, стало почти осязаемым, давящим. Оно было здесь с самого начала, но ощутить его по-настоящему удалось лишь за секунду до того, как оно разорвалось. Горниш резко обернулся. Впереди взметнулся столп света — огромный, неестественный, будто вырвавшийся из самой сердцевины земли и рванувшийся к солнцу. Казалось, его источник был далеко на юге, за горизонтом. От одного взгляда на него тело охватывал ледяной ужас. А затем раздался жуткий вскрик.

Девушка внезапно изменилась. Её измученное тело на несколько мгновений налилось неведомой силой, а из разорванной куртки на груди вырвался яркий голубой свет. Карие глаза вспыхнули жутким сиянием. Жало отшатнулся, будто прикосновение к разбойнице обжигало его. Она ловко извернулась, подняла ногу и с силой ударила Латча в лицо, отчего он тут же отпрянул. Не теряя ни секунды, девушка схватила копьё, неосмотрительно оставленное Жалом рядом на песке, и его остриё с влажным звуком вошло в живот целителя. Пока Латч тянулся к посоху, разбойница уже призвала в руку кинжал, ранее отброшенный Жалом.

— Кровоточащий удар!

Из живота Латча сочилась кровь, и спустя мгновение на его теле появилась ещё одна рана. Разбойницы молниеносно оказалась за его спиной и атаковала ещё стремительнее, чем прежде. Горниш в оцепенении наблюдал, как от шкалы здоровья целителя отрывались неестественно крупные куски. Если раньше разбойница максимум отнимала от десяти до пятнадцати процентов, и даже это было слишком много для обычного НИПа, то теперь урон от её навыков значительно возрос. Но хуже всего было другое.

— Потрошение! — хищно произнесла разбойница.

Страж даже не успел взять копьё, как целитель рухнул замертво. Горниш застыл, не в силах осознать происходящее. Разбойница использовала заклинания голосом. Это привилегия Призванных, символ мощи и превосходства над неигровыми персонажами. Разбойница сцепилась с Жалом в схватке, и если раньше страж играючи изматывал её острыми выпадами копья, то теперь разбойница полностью властвовала в бою. Кинжал сорвался с руки, и цепь тут же обвила руку стража. Один рывок — и Жало пошатнулся, уронив оружие на песок. Девушка резко крутанулась, и кинжал вошёл стражу в плечо, заставив его хрипло вскрикнуть. Цепь дёрнулась, кинжал вновь оказался в ладони разбойницы и мгновенно отправился в полёт, теперь уже в грудь, пронзая лёгкие. Жало согнулся, а разбойница возвышалась над ним — тень её дрожала в солнечном мареве. Яростная, непреклонная воительница. Стража не смогли защитить даже защитные заклинания рыцаря.

Горниш бессильно опустил клинок. Рядом на коленях застыл Сигил, недвижимый, словно изваяние. В голове гудело одно-единственное слово. Голос. Она использует заклинания голосом.

Ноги сами понесли прочь — к южным землям, подальше от Гига, который не простит провала, и ещё дальше от безумного НИПа, творящего невозможное. Убежать далеко не удалось. Сперва тело пронзила обжигающая боль. Горниш опустил взгляд: из шеи торчал кинжал, точно так же как ранее у павших товарищей. Новая вспышка боли — оружие вырвалось с влажным чавканьем, и кровь хлынула горячим потоком. Горниш не оборачивался. К воде, к спасительным волнам. Прыгнуть, нырнуть, раствориться в их объятьях. Но цепь звякнула раз, другой, третий — разбойница не приближалась, атакуя издалека и ловко пользуясь особенностью своего оружия. Шкала здоровья мигала, стремительно тая. Последнее, что мелькнуло перед глазами, — белый песок далёкого острова. Тёплые волны мягко коснулись лица.

— Так… и куда же мне тебя поместить…

В слабом свете масляной лампы стеклянный сосуд переливался всеми оттенками изумрудного, отбрасывая мерцающие блики на тёмные стенки деревянных сундуков. Луна неуверенно переводила взгляд с одного системного хранилища на другое. Сундуки выглядели одинаково, но предназначались для разных зелий. Рука, украшенная простым медным кольцом, потянулась к крышке правого сундука, но тут же замерла.

«Нет, всё-таки сюда», — Луна распахнула левый сундук и погрузила склянку в его системные глубины. Цикл сортировки продолжился.

Следующие зелья отправлялись в сундуки намного быстрее, но через несколько десятков распределений вновь возникла заминка, уже более серьёзная.

— Зельице Непоколебимости, что же мне делать с тобой… — тихо пробормотала Луна, перекатывая флакончик в пальцах.

Внезапно мягкий свет одной из ламп дрогнул, затрепетал и угас, погрузив дальний угол комнаты во мрак. Луна замерла, оторвавшись от работы, и огляделась.

Комната утопала в таинственном полумраке. Тяжёлые бархатные шторы скрывали окна, полностью отсекая солнечный свет. Единственными источниками освещения оставались масляные лампы — одни висели в массивных металлических держателях на стенах, другие стояли прямо на сундуках. Луна вытянула руку в сторону погасшей лампы, и перед глазами всплыл интерфейс системы. Пара привычных жестов — и мягкий, тёплый свет вновь озарил заставленный сундуками угол. Система щадила игроков: иначе пришлось бы карабкаться по ящикам и зажигать лампы вручную.

Оторвавшись от монотонной сортировки, Луна позволила мыслям на несколько секунд переключиться. Взгляд скользнул по своему маленькому царству. Комната, изначально скромная по размерам, благодаря заклинанию расширения превратилась в нечто необъяснимое и противоречивое. Пространства было и слишком много, и катастрофически мало. Повсюду возвышались аккуратные ряды сундуков и ящиков, сложенные как в несколько рядов, так и в несколько ярусов. У одной из стен выстроились стойки с оружием и доспехами, в углу темнела деревянная доска с аукционными объявлениями, на которой десятки старых пергаментов были прибиты системными шпильками. Этот системно-хаотичный порядок был одновременно головной болью и бесконечным источником усталости, но в то же время и результатом кропотливого труда последних месяцев.

На мгновение мысли перенеслись туда, с чего всё началось. Второе легендарное подземелье изменило жизни многих игроков, и оно было местом, изначально идти в которое не было ни малейшего желания. Но нашлось то, что перевесило чашу весов — чувство долга и стремление построить лучшее, счастливое будущее. Его не получишь в ожидании чьей-то милости — его нужно ковать собственными руками. Именно поэтому к рейду Вилла присоединились охотница и страж, которых связывала крепкая, преданная любовь. К тому же Вилл был одним из немногих, кому можно было доверить свою жизнь.