Кровавый спорт
Шрифт:
«Не удалось добиться успеха. Это уже сделано».
«Мальчик организовывал демонстрации. Его арестовали. Власти держали его под стражей несколько месяцев. После освобождения он пересёк границу с соседней страной Марави. Там он присоединился к «Боко Харам». Он прошёл военную подготовку и воевал по всему Сахелю. Он наладил связи с «Аль-Каидой» и действовал в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Его худоба обманчива. Он заработал репутацию жёсткого бойца и харизматичного лидера».
Мерсер поерзал на стуле и наклонился вперёд. «В Вамбесе ходят слухи, что Мариен Томбай намерена вернуться».
«Есть ли в них хоть доля правды?»
«Французы на месте говорят «нет». Посол Франции Реми Бернар утверждает, что в Вамбесе всё спокойно. Руководство горнодобывающего предприятия COBRA говорит то же самое».
«Что они добывают?»
«Кобальт. Он необходим для аккумуляторов электромобилей.
Компания COBRA управляет огромным карьером на севере страны, на полпути между аэропортом и столицей. Руководство и инженеры — французы. Французские семьи и другие экспаты живут в местечке под названием Французская деревня. По всем отзывам, это очень красивое место. Оно построено на холме к югу от Сент-Круа.
Безопасность обеспечивает французская армия. Поддержку им оказывает местная полиция.
«Насколько мне известно, большая часть кобальта на планете добывается в Конго».
«Это так, но Вамбеса легко даёт достаточно прибыли, чтобы быть экономически выгодной. Китайцы владеют всеми кобальтовыми рудниками в Конго. COBRA — одно из немногих предприятий в Африке, принадлежащих западным компаниям. В любом случае, высшее руководство в Париже обеспокоено. По всему Сахелю произошла серия переворотов».
«Эта история в Нигере была особенно грязной».
«Как-то неловко и стыдно. Французов выгоняют из одной страны за другой. Штаб-квартира COBRA в Париже нервничает. Они требуют независимой оценки ситуации с безопасностью в Вамбесе».
«И вы хотите , чтобы я это предоставил».
«Возможно, беспокоиться не о чем. Томбай — настоящий бунтарь.
Вряд ли он найдёт там благосклонную аудиторию. Если найдёт, французские власти его вышлют. Он просто не представляет серьёзной угрозы. Ты пойдёшь туда и напишешь успокаивающий отчёт.
«А что, если я не успокоюсь?»
«Можете ли вы представить себе человека, вернувшегося после многих лет изгнания и начавшего революцию?»
Я посмотрел на Трейси через переполненный дворик. Она встретилась со мной взглядом и улыбнулась. Мне не нужно было ехать в Африку. Провести длинные выходные у Трейси меня вполне устроило бы.
«Это зависит от обстоятельств», — сказал я Мерсеру. «Нас с тобой учили именно этому».
Силы специального назначения проходят подготовку в целях развития местных партнерских сил.
Организовывать и обучать движения сопротивления, вести асимметричную войну.
До перевода в Первый оперативный отряд специального назначения «Дельта» я специализировался на нетрадиционных методах ведения боевых действий. Мерсер это знал. Возможно, он слишком много времени проводил вдали от боевых действий.
Я пытался представить Дэна Мерсера, баллотирующегося в Конгресс. Интересно, каким представителем он мог бы стать.
«Да», — согласился Мерсер. «Но это другое».
«Правда?» Я вздохнул и принял решение. «Хорошо, за двадцать тысяч в день».
«Сто тысяч? Это безумие».
«Нет, это не так. Мне не нравится Африка».
«Кажется, мы остановились на пятнадцати».
«Нет, двадцать. Мне это сейчас не особо нужно».
«Ты пират. Хорошо, приходи завтра в офис. Мы подготовим тебе билет».
Мы допили, расплатились и разошлись. Я поехал обратно в квартиру, чтобы собрать вещи.
Если Мерсер был готов заплатить мне сто тысяч, Long Rifle зарабатывал миллион.
Я УПАКОВАЛ свою дорожную сумку и один кейс Samsonite. Это единственный законный способ пронести оружие в самолёт. Я разрядил свой Mark 23 и положил его в запертый ящик.
Три магазина на 12 патронов, коробка на 50 патронов с экспансивными пулями 45-го калибра и мой пистолет Cold Steel OSS отправились в отдельный контейнер. Всё оружие было упаковано в багаж Samsonite. Я всё проверил на стойке регистрации. Без суеты и хлопот.
Мой телефон завибрировал, на дисплее вызывающего абонента замигал идентификатор звонящего.
Аня Штайн. Чуть больше тридцати, самый молодой помощник директора в ЦРУ.
Привлекательная и элегантная, она была выпускницей Гарварда, бывшим агентом ФБР и оперативником ЦРУ. Штейн происходила из богатой семьи. Её дед подарил Гарварду Центр Штейна. Её отец – король частных инвестиций на Уолл-стрит.
Штейн шла на осознанный риск в своей карьере. Она принимала участие в заданиях Наземного управления ЦРУ, которые приносили высокую прибыль, но потенциально ограничивали её карьеру.
Она справилась с ними и быстро продвинулась. Она была политически подкована, но
Более чем готова выполнить грязную работу. Могу это подтвердить. Я много работаю в её отделе и видела её в деле. За эти годы мы стали друзьями. Я осторожна в использовании этого слова для описания наших отношений. Между нами есть притяжение, которое мы осознаём, но никогда не проявляем.
«Что случилось, Штейн?»
«Мне нужна свидание».
«Ради бога, Штейн. Найди себе какого-нибудь богатого парня из Гарварда, с которым можно встречаться».
«Не такое свидание. Я еду на симпозиум в Лондон. Мы обсудим, как выиграть войну на Украине».
«Не хочу тебя расстраивать, Штейн. Война на Украине закончилась, остались только слёзы».
«Ну и что? Пойдём со мной. Ты был в Дебальцевской битве. Можешь сымпровизировать речь, а потом мы сбежим и посмотрим Лондон. Будет круто».
«Вот тогда это и становится таким свиданием».
«Не совсем. Да ладно. Спаси меня от смертельной скуки».
Заманчивое предложение. «Когда?»
«Завтра вечером. Мы поедем на длинные выходные».