Кровавый спорт
Шрифт:
«Скажем, по два на каждого».
«Сколько человек было с ним в отеле Hotel de Ville?»
«По крайней мере один».
«Понимаете, что я имею в виду?»
Пауэлл подсчитал: «Двенадцать из пятидесяти. Это четверть его силы».
«Точно. Больше у него здесь не может быть, потому что у него осталось всего тридцать четыре. Это с учётом того, кого я убил в засаде, и троих, которых мы убили на блокпосту. Мы не знаем, сколько мы убили или ранили на границе».
«И как же он их распределяет?»
«Всё вернёмся к его сильным сторонам. Допустим, восемь в аэропорту Арбуа и восемь на взлётно-посадочной полосе КОБРА. Шесть на границе Локолы и шесть на прикрытии Марави. Четверо на руднике. Это уже тридцать два человека. Восемь с границы Локолы могут быть заняты охотой на нас. Я бы сказал, что он держит двоих в армейских казармах для охраны их арсенала. Итого тридцать четыре».
«Он распылился».
«Да. Двенадцать человек на Сент-Круа — это не так уж много. Особенно если он рассчитывает, что французы проведут операцию по возвращению Вамбесы».
«Но у них есть ПКМ».
«Верно, но сзади только двое», — я поворачиваюсь к Сесиль. «Радио- и телестанция сзади. Как она выглядит?»
«Я там нечасто бываю. Там есть забор, радиовышка и здание».
«Телестанция — это отдельное здание или она связана с ратушей?»
Сесиль хмурится. «Думаю, это как-то связано».
Я встаю. «Вот нам и дорога в Отель-де-Виль».
Мы перешагиваем через мёртвых Ниембо, выходя из дома. Мне жаль Сесиль. Обидно, когда соседи пытаются тебя ограбить и убить. Хуже того, когда отцу приходится стрелять в них из своего браунинга. Запачкать пол в гостиной их кровью. Уборка — это просто кошмар.
Когда мы его нашли, Брёер едва мог удержать чашку кофе. Тем не менее, он был достаточно хорош, чтобы нанести четыре удара двум нападавшим. Пьяный и в темноте.
Три пули, в центр тяжести. Попадание в голову женщины, возможно, было чистой случайностью. Она уже падала, когда он выпустил четвёртую пулю. Брёер, должно быть, был чем-то особенным в своё время.
Хотелось бы познакомиться с этим человеком поближе. Все говорят, что он южноафриканец. Но он воевал за Родезию. Возможно, служил в разведчиках Селуса или в родезийском SAS.
Телестанция находится к востоку от ратуши. Если мы пойдём к ней по боковым улочкам, нам придётся избегать всё ещё охваченной пожаром части Сен-Круа. Вероятно, там будет больше горожан. Туша пожары или спасающих своё имущество.
Сесиль ведёт нас обратно в Ла-Саль. Так мы обходим самую опасную зону пожара. Добравшись до отеля, я по переулкам подхожу к нему с восточной стороны площади. Я иду первым, Сесиль и Брёэр следуют за нами, а Пауэлл замыкает колонну.
Теле- и радиостанция, по сути, не представляет из себя ничего особенного. Есть вышка, на которой антенна поднимается достаточно высоко, чтобы передавать сигнал на желаемое расстояние. Это зависит от частоты передачи, рельефа местности и погодных условий, среди прочего. Обитаемые районы Вамбесы — равнинные.
Горы и густые леса находятся далеко на юге. В конечном счёте, сигналу не нужно многого, чтобы охватить большую часть Северной Африки и даже дальше.
После антенны нужен передатчик. Именно здесь важны частота и мощность. Высокочастотные радиостанции высокой мощности отражают сигналы от ионосферы, обеспечивая межконтинентальный охват. Станция Вамбеса не будет обладать такой возможностью. Вероятно, у неё будет умеренный запас мощности в нижних диапазонах для охвата всего региона. Передатчик будет размещён в специально отведённом помещении внутри станции.
Последнее говорит о потребности в электроэнергии. Радиостанции требуется много электроэнергии. Её необходимо подключить к городской электросети. Это Африка, и перебои с электроснабжением случаются часто. Вспомогательные генераторы просто необходимы. Они будут находиться в соседнем здании. В целях безопасности топливо будет храниться в третьем здании, на приличном расстоянии от основных строений.
Для станции не нужно многого. Вам понадобится заранее освещённая сцена — декорации.
Микрофоны, камеры и прочее снаряжение. Дальше — регистратура, офис и туалеты. Всё готово. Откуда мне это знать? Спецназ обучен захватывать теле- и радиостанции… или уничтожать их. Он — часть системы управления страной.
Все это — работа одного дня.
Я медленно пробираюсь по заваленному мусором переулку к востоку от Вьё-Карре. За мной следуют Сесиль, Броэр и Пауэлл. Улицы, которые сегодня были вполне приличными, превратились в зону бедствия. Я держу АК-74 наготове. Насколько я понимаю, в этом городе нет своих.
Вот он. Отель-де-Виль — скучное колониальное здание. Не такое впечатляющее, как Президентский дворец или Ла-Саль. Два этажа на квадратном основании. Деревянное строение на каменном фундаменте. Оно уцелело, уцелев во время пожара, уничтожившего французское посольство по соседству.
Спасен ветром, который раздул пламя, охватившее французское посольство, и отнес его к северной стороне площади.
Половина французского посольства была разрушена отрядом Томбая.
Не имея тяжёлого вооружения, они взорвали здание. Им щедро снабжали российской взрывчаткой. Заряд взорвали на южной стороне, поскольку к северной было слишком опасно приближаться. Взрыв снёс половину здания и создал противопожарную преграду для отеля Hotel de Ville. Именно поэтому на северной стороне сохранилось несколько дымящихся балок, а южная сторона была сровнена с землей до самого фундамента.
Опять же, я впечатлён кадрами Томбея. Пауэлл был прав. Их учили пользоваться высокоскоростными российскими взрывчатыми веществами. Некоторые из их людей были квалифицированными специалистами по прорыву и сапёрами. Они знали российские технические руководства наизусть.
Я смотрю на одноэтажное сооружение, пристроенное к задней части отеля Hotel de Ville. Прямо рядом с башней с антеннами. Это вокзал. Здания подсвечены изнутри. Тёплый натриевый свет пробивается оранжевым из-за жалюзи.
Задняя часть здания защищена десятифутовой кованой оградой, выкрашенной в зеленый цвет. Она служит скорее декоративным, чем защитным элементом. Она состоит из железных прутьев, напоминающих копья. Прутья расположены на расстоянии около шести дюймов друг от друга и имеют острые лезвия в форме листьев. Ограду скрепляют две горизонтальные железные перекладины, одна из которых находится на расстоянии шести дюймов от верха, а другая – на расстоянии шести дюймов от низа. Ограду нарушает только распашная калитка, запертая на тяжелый навесной замок.