Чтение онлайн

– Интересные сведения, мистер…

– Стоунвуд, сэр, – ещё больше потупился подросток.

– Зря злорадствуете. – Кастар обращался к хихикающим студентам. – Этот ответ хоть и высказан в максимально неграмотной форме, но более остальных отражает истину. То, что мистер Стоунвуд назвал душой, учёные именуют психикой.

Он выдержал паузу и продолжил:

– На этом курсе мы пройдём тёмными тропами великих алхимиков от глубокой древности до наших дней. Самое важное, что вам предстоит знать уже сейчас, когда вы вступаете на этот путь, это то, что в алхимии ничто не берётся из ниоткуда. Для того, чтобы создать что-то, вам необходимо что-то отдать. Часть собственной силы, например. Что скажете?

Студенты начали переглядываться. Кастар ждал. Напряжение поднималось, как уровень воды в сезон муссонов.

– Те из вас, кто научится, творя магию, сохранять баланс силы, обретут могущество, остальные сгорят, как щепки.

Всё. Волнение и страх были готовы вылиться через край потоком неконтролируемых криков, а профессор смотрел на часы со скучающим видом.

– Итак, – продолжил он как ни в чём не бывало, – первые упоминания об алхимии встречаются уже в тридцать третьем тысячелетии от момента Вселенской Катастрофы…

Кассандра наблюдала всё это, не в силах пошевелиться. Какое-то время для неё не существовало ничего, кроме профессора Кастара и его низкого ледяного голоса. А потом прозвенел звонок. Кассандра заметила, как студенты вскочили со своих мест, но тут же шлёпнулись обратно, как будто столкнувшись с какой-то невидимой преградой. Некоторые потирали затылки.

– Вы покинете аудиторию, когда я скажу, – будничным тоном пояснил Кастар. – Записываем домашнее задание…

После того как закрылась дверь за последним студентом, Кассандра вскочила с места. Профессор стирал с доски простейшие алхимические символы.

– Сэр, это было великолепно! Вы меня натурально загипнотизировали! Вот только… – Она немного помедлила.

– Вот только что? – Он сделал акцент на последнем слове.

– М-м-м… Запугивание вначале и насилие в конце… это так уж необходимо?

– Это полезно для усиления гипнотического эффекта и для удовлетворения моей потребности в превосходстве. Но вы можете не использовать эти методы. Я не настаиваю.

Он вышел из аудитории. Санди хвостиком последовала за ним. «Зря, – выговаривала она себе. – Зря я об этом спросила».

В это же время кабинет Лазариуса Алькора тонул в обманчивых отблесках свечей и клубах сигарного дыма. Совещание выдалось напряжённым. Утомлённые заместители закрывали ежедневники и спешили удалиться. Ариас сделал вид, что замешкался, уронив под стол перьевую ручку, и полез её доставать. Когда за коллегами закрылась дверь, он выпрямился и поймал на себе ожидающий взгляд Алькора.

– Говори, Веласско, что ты хочешь?

– Хочу предложить вам кое-что интересное, шеф. – Ариас многозначительно улыбнулся.

– Слушаю.

– Вы когда-нибудь слышали о таком феномене, как ум новичка?

Кустистые брови ректора слегка приподнялись, давая Ариасу понять, что их обладатель заинтересован в продолжении.

– Ум новичка — это умение посмотреть на задачу с новых, порой самых неожиданных сторон. Например, если я чувствую, что зашёл в тупик, то зову на помощь кого-то, кто совсем не разбирается в этом деле, зато разбирается в чём-то своём. Лучше, чтобы таких экспертов было несколько, тогда совместными усилиями мы найдём решение даже самой сложной задачи.

– Ха! Всегда уважал твой талант убедить других делать то, что нужно тебе, Ариас. – Ректор ухмыльнулся, сверкнув золотыми зубами. – Только ума не приложу, к чему ты мне это рассказываешь?

– К тому, что наш алхимик застрял, шеф. И, судя по всему, довольно крепко.

– Откуда такие данные? – Алькор взял ручку, будто бы собирался записывать. – Заставляешь сестру шпионить?

– Я не раскрываю своих источников. Однако Кассандра совершенно ни при чём. Но информация, уверяю, из первых рук.

– Только не говори, что Винсенс пожаловался тебе за чашечкой чая. Всё равно не поверю.

– Мне не нужно распивать с ним чаи, чтобы представлять, как идут дела в его лаборатории. Я знаю этого человека с семнадцати лет и видел, каким невыносимо самодовольным он бывает, совершив очередное открытие. Ещё я видел, какого цвета круги у него под глазами, если тот ночь напролёт бился над какой-то неразрешимой загадкой. Сейчас, судя по диаметру этих кругов, загадка не разрешается уже шестые сутки подряд.

– Вы с ним словно старые супруги, ей-богу! – захохотал ректор. – Моя жена говорит, что угадывает, в каком я настроении по положению моих туфель в прихожей!

Ариас скрестил руки на груди и украдкой поглядывал на часы, пока шеф веселился.

– Ты прав, коллега, чего уж там, – сказал Алькор, прочистив горло. – Винсенс действительно испытывает некоторые… затруднения. Но ты же отнимаешь моё время не потому, что беспокоишься за его душевное благополучие?

– Не поэтому, конечно, – честно ответил Ариас. – Я здесь потому, что милостью вашего любимца вчера побывал в министерстве науки. Поймал свежих сплетен о последней реформе Эзенбера. Сдаётся мне, что, если не поторопимся, может стать слишком поздно. Кроме того…

– Хочешь защитить свою семью? Так?

– Как вы узнали?

– Я не раскрываю своих источников, Ариас, – хмыкнул ректор, откидываясь в кресле.

– Что ж, тогда вы понимаете меня лучше, чем я мог надеяться. Спрятать их где-то сейчас не представляется возможным. Криспу нужно учиться, а Кассандра и без того просидела взаперти слишком долго… Но, если она займётся этим проектом, ей будет полагаться такая же защита, как и другим участникам.

– Судя по тону твоего голоса – скорее просящего, чем требовательного – недавно приключилось нечто, что сподвигло тебя действовать решительнее. Я прав?

– Вы как всегда очень проницательны, профессор.

– А ты уверен, что угроза была реальной? Я ни в коем случае не сомневаюсь в твоих ощущениях, просто иногда люди, пережившие утрату, склонный проживать один и тот же…

– На нас напал дракон. Нет, пожалуйста, не делайте такое лицо, я не тронулся умом. Во время вечерней прогулки дети уронили на нас воздушного змея. Но одного предупредительного крика Кассандры хватило, чтобы кровь в моих венах закипела. Я буквально был готов драться с каждым, кто приблизится к нам. И я не хочу, чтобы Санди и Крисп страдали из-за меня. Если я буду знать, что хоть чем-то их обезопасил, мне будет намного легче себя контролировать.