Чтение онлайн

Клиентом банкира Воробьёва был сам Иван Перфильевич Елагин, широко известный как глава масонской ложи, в доме которого зачастую собирались ассамблеи и проводились приёмы

Вера, заговорившись с Алексеем не заметила бывшего супруга, а вот он её заметил и то ли случайно, то ли намеренно, но они буквально перегородили друг другу дорогу на узком тротуаре.

Вера сначала обратила внимание на представительного мужчину рядом с Воробьёвым. Иван Елагин выглядел интересно, но было в его внешности, что-то такое неприятное, то ли глаза с постоянным прищуром и белёсыми ресницами, то ли тонкие губы, а может немного слабый, словно скошенный подбородок.

Было похоже, что мужчины не собирались уступать дорогу, и тогда Вера решила отойти.

– Алексей, давайте обойдём, – сказала Вера Потапову, и потянула его за локоть.

– Что же это вы, дорогая Вера Ивановна, – произнёс банкир Воробьёв, – поздороваться со мной не желаете?

– Нет, – холодно сказала Вера. – Не желаю я с вами здороваться, – и снова потянула Потапова обойти скандального банкира, потому что внутри у неё вдруг всё сжалось, она поняла, что свой страх, который появился у неё в те страшные дни, когда она была полностью во власти этого страшного человека, пока никуда не делся и ей немедленно требовалась уйти от него подальше.

Елагин недоуменно смотрел на разворачивающуюся сцену.

– Познакомьтесь, Иван Перфильевич, – сказал Воробьёв, гнусно усмехнувшись, – это моя бывшая супруга Вера Ивановна Фадеева.

Вера молчала, только почувствовала, что рука Алексей Потапова, за которую она невольно ухватилась, когда потянула его обойти Воробьёва стала жёсткой как железо.

А вот господин Елагин улыбнулся тонкими губами и сказал:

– Приятно познакомиться, я Елагин Иван Перфильевич.

– Мне тоже приятно, – сказала Вера, – но мы спешим.

Она снова потянула Потапова, но тот не двинулся с места.

«Чёрт бы побрал этих аристократов,» – подумала Вера, потому что, судя по всему, Потапов не собирался уступать дорогу.

Воробьёв, уловив момент, усмехнулся и, неприятно осклабившись, проговорил:

– Ах вот оно что… Дама теперь под надёжным прикрытием? Я помню, что вы молодых любите. И как оно?

Вера вспыхнула, но подумала, что Воробьёв намеренно провоцирует, возможно за ней даже следили, и Елагин ещё этот, мутный.

Елагин чуть склонил голову, как будто за игрой на сцене наблюдал, но не вмешивался.

Алексей Потапов, снял со своего локтя руку Вера, холодно произнёс:

– Извольте извиниться перед Верой Ивановной.

– А что это я должен извиняться, она с полюбовниками гуляет, а я извиняться должен?! – с вызовом бросил банкир, оборачиваясь.

Прохожие начали останавливаться. Вера даже заметила двух мужчин, вытащивших блокноты. Вера ощутила, как внутри поднимается паника, она знала, что стоит поддаться на провокацию, и завтра в газетах будет грязь, да ещё и снова её имя рядом с Воробьёвым.

И Вера решила воззвать к логике, всё же Воробьёв деловой человек, не может же он быть полным дураком.

– Владимир Петрович, – поспешно сказала Вера, – мы с вами, кажется, финансово решили все вопросы, и никаких связей между нами ни в прошлом, ни в настоящем нет. И я очень рассчитываю на то, что и в будущем не может быть.

И тут же она увидела, как Воробьёв начал краснеть. Вера удивилась, потому что так, бывало, когда они оставались наедине, и он терял свой контроль. А здесь… на довольно людной улице, да ещё и в присутствии других господ, и вдруг из банкира полилось:

– Что ты из себя корчишь? Ты шлюха, тварь! – выкрикнул он.

Банкир не договорил, потому что Алексей без всякого предупреждения размахнулся и ударил взбешённого банкира прямо в лицо.

Банкир схватился за нос, удивлённо уставился на Потапова, словно только что его заметил. А Потапов возьми, да и вызови его на дуэль.

А Вера пожалела, что оставила охрану возле кареты. А ещё почему-то ей представилось лицо графа Морозова, который осуждающе смотрел на неё, и весь его вид говорил: «Ну и куда вы опять вляпались?»

А Потапов возьми, да и вызови его на дуэль.

— Да какая дуэль! — заорал банкир Воробьёв, всё ещё продолжая держаться за разбитый нос. — Я вас засужу! — голос банкира сорвался на визг.

Вера смотрела на всё это творящееся безобразие и думала: неужели когда-то Воробьёв мог ей казаться симпатичным?

Они стояли посреди улицы, уже практически окружённые зеваками.

Вера подумала о том, что законнику сегодня придётся поработать, чтобы изъять все материалы, которые наверняка просочатся в газеты. Ну даже если не получится изъять все, то хотя бы большинство. Сейчас важные дела у неё решаются, никак нельзя, чтобы её имя полоскали, да и в гильдии стариканы ухватятся за любую возможность, чтобы её выгнать.

Неожиданно взгляд её наткнулся на Елагина. Вера удивилась, что лицо Елагина тоже выражало неподдельное брезгливое удивление, с каким он смотрел на Воробьёва.

— Владимир Петрович, — неожиданно громко, но чётко и сухо произнёс Елагин.

Воробьёв, вдруг, перестал голосить и преданно посмотрел на своего спутника.

— Владимир Петрович, — ещё раз повторил Елагин, — сейчас же извинитесь перед барышней! Вы ведёте себя непристойно, пойдите прочь!

И так он это сказал, что Вера решила, первоначальное впечатление, возможно, было вызвано тем, что он шёл вместе с банкиром, а на самом деле он человек совсем других достоинств.

Когда Воробьёв, всё так же продолжая сжимать свой нос, со взглядом побитой собаки, удалился, Елагин обернулся на стоящих вокруг зевак и таким же холодным тоном сказал:

— Представление окончено, господа, прошу всех разойтись.

К удивлению Веры, люди быстренько отмерли и разошлись по своим делам.

Елагин повернулся к Вере и Алексею:

— Прошу меня извинить, я никак не ожидал такого. Владимира Петровича Воробьёва знаю не так давно, но вроде бы, как банкир он талантлив, — Елагин качнул головой:

— Ещё раз приношу свои извинения. Никак не ожидал, что он может так себя повести.

— Простите, не знаю вашего имени, — посмотрел он на Алексея.

— Алексей Иванович Потапов.

— Алексей Иванович, позвольте выразить восхищение. Я, признаться, и сам уже подумывал применить физическое насилие к банкиру.

Вера удивилась, что Потапов слегка смутился.

— В качестве извинения, — сказал Елагин, — да, и вообще, мне было бы приятно продолжить общение с такими людьми, Алексей Иванович. Я бы хотел вас пригласить к себе на ассамблею в ближайшие выходные. Там собираются известные в столице люди, ничего такого, лёгкий ужин, немного шипучего и, возможно, партия в «Фараон*».