Чтение онлайн

Рассказала Мария Ивановна, вздыхая, как граф Морозов вместе с графом Забелой Ирэн Виленскую вызволяли из Ширванского ханства, а потом ханство это стало частью Стоглавой империи. – А только всё равно она супруга своего выбрала, – сказала Мария Ивановна, – хотя все думали, что нашлась та женщина, на которой граф Морозов наконец-то женится.

– Только я считаю, – добавила Мария Ивановна, – что правильно она выбор сделала, у них с Сергеем Михайловичем двое деток были. Правда, говорят, что девочка не от него, но барон девочку тоже признал. – А что граф Морозов? – спросила Вера. – А граф Морозов попросился у государя, и уехал куда-то за океан. И вот вернулся… и она, видишь, в столице… вернулась, что будет?

И Мария Ивановна покраснела.

Понятно, что большей частью было много домыслов в этих рассказах, но Вера поняла, от чего происходит вся эта нелюдимость Якоба Морозова и его недоверчивость к женскому полу. Графу Морозову, вероятно, так и не удалось залечить своё разбитое сердце.

И вдруг Вера вспомнила корзинку с пирожными и подумала: «Уж не в гостях ли у барона Виленского, который недавно как раз в Москву вернулся, был нелюдимый граф, и оттуда, значит, к ней приехал».

Вере, конечно, стало немного обидно, но она подумала, что, наверное, эта женщина, Ирэн Виленская, должна быть невероятной красоты и ума, раз за неё такие мужчины бились. И сейчас, стоя в фойе театра и глядя на действительно очень красивую, аристократически утончённую, но при этом очень искреннюю в своих эмоциях женщину, Вера поняла, почему Якоб Морозов до сих пор в неё влюблён.

– Ой, ну что вы, – смутилась Вера, когда все эти мысли за долю секунды пронеслись у неё в голове. – Прожект как прожект. – Нет, – сказала Ирэн Виленская, – этот прожект образ столицы преобразит! Ваш прожект… Вы же там торговые галереи планируете? – улыбнулась она.

И что-то в этой улыбке Вере почудилось нездешнее, как будто бы женщина, стоящая напротив, точно знала, как должно выглядеть здание, как будто бы она его видела. – Да, – после небольшой паузы ответила Вера, – торговые галереи, – и добавила, – непременно красивые и дорогие. – А чтобы к празднику украшали, – произнесла Ирэн, – а посередине был фонтан, и чтобы мороженое продавали, особое.

Про мороженое Вера не думала, а вот фонтан в проекте был, хотя барон Виленский её отговаривал, говорил, что сложно будет. Но фонтан она собиралась отстаивать, и идея с мороженым показалась ей весьма привлекательной, и вслух она сказала: – Гидротехнически, – сказала она, – будет, конечно, непросто и дорого, а вот места по мороженое, предусмотреть заранее можно.

И тут вмешался Забела: – Ну вот, Сергей Михайлович, я же вам говорил, что они найдут общий язык!

А Алексей Потапов подумал: «Как так две совершенно разные женщины могут быть настолько похожи?»

***

Банкир Воробьёв

Сегодня Воробьёв получил информацию, что супруга его выехать из столицы собирается, чтобы посетить один из своих сахарных заводов. Там инженеры, нанятые его супругой, установили прототип какого-то нового оборудования. Сторонних людей туда пока не допускали, что за оборудование толком никто не знал. Скрывали.

Но Воробьёв решил, что раз в столице достать её сложно, то за триста вёрст от столицы сделать это будет гораздо проще. И отправил человека в Зарядье с запиской, где был указан день и час, когда его супруга планирует посетить завод, и написал на записке: «Пора!!!».

Вера получила приглашение от Ирэн приехать к ним на обед в ближайшие выходные, но вынуждена была отказаться, потому что уезжала на Юг Стоглавой на один из своих заводов, по переработке сахарной свеклы, там её ждали Беггров со своей инженерной командой, они подготовили прототип сушильной машины к испытаниям.

Вообще, и сборка оборудования, и первые прогоны, всё это старались делать тайно, чтобы раньше времени не вызвать никакого ажиотажа, но информация всё равно просачивалась, и Вера была уверена, что это кто-то в Университете эту информацию разносит, но доказательств не было.

Однако, уже из купеческой гильдии от основных конкурентов вопросы приходили, Елисеев рассказывал, что к нему подкатывали, чтобы узнать, да и напрямую обращались.

Вера пока не рассказывала, одно всем отвечала:

– Как только самой всё станет понятно, так и расскажу.

Не все одинаково воспринимали, один из купцов у которого была парочка небольших сахарных производств, обиделся, мол утаивает гордая купчиха информацию.

Елисеев же рассказывал, что и из Бротты подходили интересовались, но он ничего не сказал.

– И вы мне, Вера Ивановна ничего не рассказывайте, - сказал он, - так мне комфортней будет, не знаю и рассказать ничего не могу.

Алексей Потапов собирался ехать вместе с Верой, и она даже рада была этому, что он как государственный человек её сопровождать будет, приказчика по сахарному делу с собой взяла, не уставая поражаться, насколько у её батюшки грамотные люди на таких должностях стояли. И в очередной раз удивляясь, как банкиру Воробьёву удалось купца Фадеева провести.

Ехать до места предполагалось почти три дня, ехать собирались на своём транспорте, остановки ночные делать на почтовых станциях. Как Вера уже знала, это было лучшим вариантом. Ещё, когда путешествовала с Воробьёвым убедилась, что там и чисто, и безопасно.

Дорога выматывала, но Вера взяла с собой в дорогу бумаги по остальным прожектам и почти всю дорогу что-то рисовала, считала и расписывала.

Не хватало здесь ей прибора, который бы воспроизводил речь, о телефонии речи, конечно, не шло, но принцип фонографа Вере был хорошо знаком, и она собиралась его выставить следующим за сушилкой прожектом. Да и в дороге всё равно ведь делать нечего.

На место прибыли к обеду третьего дня, Вера хотела в гостиницу заехать, но Углецкий, который тоже сам вызвался её сопровождать, ещё будучи в столице заявил, что в гостинице в таком маленьком городе невозможно выстроить должную охрану, и поэтому заранее договорились, снять дом, выбор в Куриче, так назывался город, в котором находился завод, был небольшой, но губернатор местный, согласился свой летний домик отдать приезжей столичной купчихе.

Испытания были назначены на следующий день после приезда. А в первый день, Вера приехала на завод, встречалась с управляющими, обедала с поставщиками. Всё же, если испытания этой сушильни пройдут успешно, то поставит она её неподалёку от сбора, и тогда потери урожая будут минимальными.

Но Вера хотела заранее и цену обговорить, потому как сейчас свеклу на фабрике на вес принимали, и учитывая, что выбраковка составляла до сорока процентов, вес, конечно, получался ниже, и платила Вера только за стандартную часть, а в условиях, когда привозит будут почти всё, платить столько же Вера не собиралась, в конце концов она вложилась в создание машины, ей и цену назначать.

Инженеры на ту половину, где смонтировали сушильню, Веру пока не пустили

– Завтра всё увидите, Вера Ивановна, - сказал ей Беггров, - а сейчас не мешайте нам, мы подготовим всё и на ужин нас позовёте, когда испытание успешно пройдёт.

Поэтому Вера поехала ужинать со своими приказчиками и провожатыми. Ресторан крупный в городе был один, повар местный сильно расстарался и приготовил все местные деликатесы. Была поставлена стол местная каша, называли её гарбузня, и потом вареники местные с дырочкой, с разными начинками.