Чтение онлайн

Затем она взяла меня в рот. Не сразу, не полностью, а постепенно, с тщательной, почти болезненной нежностью. Её губы плотно обхватили ствол, а язык продолжал свою коварную работу, лаская нижнюю часть. Она двигалась медленно, ритмично, погружаясь чуть глубже с каждым движением, но не до конца, растягивая момент. И всё это время она не отрывала от меня взгляда. Её алые глаза, полуприкрытые длинными ресницами, смотрели прямо в мои, ловя каждую мою реакцию — сдерживаемый стон, судорожный вздох, напряжение мышц живота. В этом взгляде была не покорность, а власть — власть дарить неземное удовольствие и полностью контролировать его поток. Она сосала ласково, но настойчиво, и каждый раз, отрываясь на миллиметр, её язык играл с головкой, прежде чем губы снова поглощали её. Это была медленная, сладкая, осознанная пытка, от которой кровь стучала в висках, а мир сузился до тёплой, влажной темноты её рта и до её пристального, любящего, абсолютно властного взгляда.

Лана медленно вытащила мой член из влажной глубины своего рта с громким, неприличным чмоком. Но не отпустила. Её пальцы тут же обхватили ствол у основания и начали быстро, ритмично двигаться вверх-вниз, словно доили, выжимая каждую каплю удовольствия. Другая её рука ласково обхватила яички, нежно поглаживая и пощипывая. И всё это время она смотрела на меня снизу вверх своими алыми, горящими глазами, в которых читался и вызов, и торжество, и тёплая, тёмная нежность.

— Я могу так кончить, — предупредил я с хриплой улыбкой, чувствуя, как волны наслаждения смыкаются где-то внизу живота.

— Кайфуй, — прошептала она в ответ, и это было и разрешением, и приказом.

Затем она закатила глаза, сделав вид, что теряет контроль, и высунула кончик розового язычка. Она начала легко постукивать чувствительной головкой моего члена по нему, создавая мелкую, отчаянно возбуждающую вибрацию. А после, не дав опомниться, снова взяла меня в рот, на этот раз глубже, стремясь принять как можно больше. Слюна обильно стекала с её сомкнутых губ, капала на ковёр и на её собственные пальцы. Звуки стали громче, влажнее — чавкающие, сосательные, совершенно неприличные и от этого невыносимо эротичные. Она ускорила движения руки, доводя меня до предела, и когда я наконец застонал, судорожно схватившись за её волосы, она не отстранилась. Она приняла всё, каждую пульсацию, лишь слегка подавившись.

Потом она вынула меня изо рта и… выплюнула густую белую жидкость себе в ладонь. Она держала её перед моим лицом, словно показывая трофей, её глаза сияли победой и странной невинностью одновременно.

Затем она встала, всё ещё держа моё семя в руке, и босиком, с грациозной неспешностью, пошла к небольшой мраморной раковине в углу её комнаты. Включила воду, тщательно вымыла руки, а потом принялась чистить зубы, как ни в чём не бывало, поймав мой взгляд в зеркале.

Я подошёл к ней, всё ещё дрожа после оргазма. Она, закончив с собой, взяла мягкую мочалку, намылила её и без лишних слов начала нежно мыть мой член, смывая остатки слюны и её же собственного следа. Вода была тёплой, её прикосновения — заботливыми, почти материнскими, что контрастировало с только что происшедшим, сводя с ума ещё сильнее.

Пока она была занята, я медленно стянул с неё платье, которое уже висело на плечах. Оно упало на пол бесформенной тканью. Она не сопротивлялась, лишь взглянула на меня через плечо. Закончив, она вытерла меня полотенцем, а затем её рука снова обхватила мой член, уже начинающий оживать под её прикосновениями. Она повела меня обратно к кровати, как на поводке.

Забравшись на ложе, она повернулась ко мне спиной и соблазнительно выгнулась, выпятив свою округлую, идеальную попку. Я не удержался, чтобы не прикоснуться, не погладить эти упругие половинки, а затем шлёпнуть — сначала легко, потом чуть сильнее. Она взвизгнула, но не протестовала. Я наклонился и начал покусывать нежную кожу, оставляя лёгкие розовые следы, пока её дыхание не участилось.

Затем я отвёл в сторону тонкую полоску её трусиков, открывая взгляду обе её дырочки — розовую, уже влажную от возбуждения киску и аккуратную, тёмную анальную. Я смочил слюной пальцы и начал водить ими между ними, то слегка надавливая на вход в анус, то лаская её клитор и половые губы. Она застонала, уткнувшись лицом в подушку.

— Господин, я буду послушной… — прошептала она, но в её голосе сквозила явная игра.

Я наклонился к её уху.

— А как же: «Я герцогиня, и мне с графом мерзко общаться»?

Она фыркнула в подушку, а затем приподняла голову, блестя глазами.

— Ах, но это же такое унижение! — заиграла она, её голос стал тонким, жалобным. — Прошу, отпустите меня! Мне так мерзко, когда Вы меня трогаете… Мне противно!

Но её тело кричало об обратном. Она вся истекла соком, её киска была мокрой насквозь, и одна её рука сама, почти без её ведома, потянулась между её ног, чтобы ласкать себя, пока я играл с её дырочками.

— Прошу, не надо… — простонала она уже совсем без сил, её тело вздрагивало от каждого моего прикосновения, а пальцы на её киске двигались всё быстрее, выдавая её истинное состояние. Контраст между её словами и тем, что делало её тело, был пьянящим и невероятно возбуждающим.

Я развернул её к себе, положив на спину, и грубо раздвинул её ноги, открывая всю её влажную, дрожащую от возбуждения наготу.

— Мерзко? — ухмыльнулся я, нависая над ней. — Тогда смотри во все глаза, кто будет тебя трахать, твоё высочество.

Лана не смогла сдержать счастливую улыбку, но тут же, вспомнив игру, сделала испуганное, отчаянное лицо, пытаясь прикрыться руками.

— Нет! Нет, не смей! Отстань!

Я начал водить головкой своего члена по её скользким, вздымающимся в такт дыханию губам, собирая её сок, смазывая себя.

— Тебе никогда не светит кто-то вроде меня, — прошипела она, её голос дрожал от натуги, но в глазах плясали чёртики. — Жалкий, нищий граф. Случайная игрушка!

— Да? — только и спросил я, всё так же улыбаясь.

— Да! — выкрикнула она, и уже без игры, а с мольбой добавила: — Роберт, ну войди уже, будь ты проклят!

Я вошёл в неё одним резким, глубоким толчком. Её тело приняло меня с лёгким сопротивлением, а затем сомкнулось в обжигающе тугом, влажном объятии. Она выдохнула со стоном и тут же прижала меня к себе руками, вцепившись ногтями в спину.

— Ты… ублюдок… — попыталась она выдать с ненавистью, но голос сорвался на высокую, дрожащую ноту.

Я наклонился, отстранив её руки, и стянул с неё лифчик, наконец оголяя её полную, упругую грудь с тёмными, налитыми сосками.

— Ах, не смей… — простонала она уже совсем беззвучно, когда мой рот закрылся над одним из сосков, а зубы слегка сжали его.

Я начал трахать её грубо, глубоко, выходя почти полностью и с силой вгоняя себя обратно. Постель скрипела в такт нашим движениям. Она закинула голову назад, её белоснежные волосы раскинулись по подушке, а губы были приоткрыты в беззвучном крике.

И тут она вздрогнула всем телом. Из её киски, прямо вокруг моего члена, хлынула тёплая, прозрачная струя, обдавшая и меня, и простыни под нами. Её тело выгнулось дугой, мышцы живота судорожно забились, а из горла вырвался хриплый, прерывистый стон, больше похожий на рыдание. Она лежала, тяжело дышa, глаза закатились, всё её существо было охвачено мощнейшей волной оргазма.

Я замер на мгновение, поражённый зрелищем и ощущениями, а затем, как только её конвульсии начали стихать, снова вошёл в неё, теперь уже медленнее, но так же глубоко. Она обмякла, безвольная, но её внутренние мышцы всё ещё ритмично сжимались вокруг меня. Я прижался лицом к её груди, чувствуя бешеный стук её сердца. Она обняла мою голову, прижимая к себе, и её губы коснулись моего уха.