Чтение онлайн

Я вздохнул, поняв, что сопротивляться бесполезно, и с видом исследователя, изучающего аномалию, положил ладонь на её ягодицу. Кожа была бархатистой и прохладной, форма — идеальной, обманчиво настоящей.

— Блин. Как настоящая, — констатировал я.

— Это магия, сучки, — довольно выдохнула Малина, и в её голосе звучало торжество алхимика, нашедшего философский камень.

Я продолжал автоматически лапать попку, пока мой взгляд не упал чуть ниже. И там, в этой самой совершенной, магически созданной плоти, я увидел две знакомые, естественные дырочки. Мозг наконец-то сообразил, на что именно он смотрит.

Я резко, как от огня, отдёрнул руку и отвернулся, чувствуя, как кровь бросается то в лицо, то куда-то ещё, вызывая когнитивный диссонанс. Я, конечно, не из робких. Но она же сестра. Сестра Ланы.

— Ладно. Я понял, — сказал я хрипло, глядя в сторону на какой-то гигантский папоротник. — Оденься. Это… неприлично.

— Почему? — в голосе Малины прозвучала искренняя, детская обида. Я услышал шорох ткани — она поправляла платье, скрывая наготу. — Лану же ты трогаешь и смотришь на неё.

— Она моя девушка. А ты её сестра, — попытался я объяснить, чувствуя себя полным идиотом, произнося эти очевидные истины.

Раздалось легкое топанье ногой. Я рискнул повернуть голову. Малина смотрела на меня, склонив голову набок, как учёный на глупого подопытного. На её лице читалось чистое, незамутнённое недоумение.

— И что? — спросила она. — Не вижу логики в твоих словах.

Я закрыл лицо одной ладонью, чувствуя, как накатывает волна беспомощности. Разговор с Малиной напоминал попытку объяснить квантовую физику голодному хомяку.

— В моих словах не видишь логики? — выдохнул я из-под руки. — Я встречаюсь с Ланой, потому естественно, что мы… ну, занимаемся всякими такими делами. А вот тебе показывать и дозволять себя трогать нельзя. Это против правил.

— Почему? — в её голосе звучала чистая, неомраченная обида. — Я же хочу и разрешаю. Лана сама сказала, что дело в этом. Проблема решена. Вот, смотри и трогай.

Меня передёрнуло.

— Ты теперь каждому…

— НЕ КАЖДОМУ! — она вдруг разозлилась, её алые глаза сверкнули. — Тебе я разрешаю! Так почему?! Что не так?

Логика Малины была подобна бронепоезду, идущему по заминированным рельсам — она просто их не замечала. Мне был нужен дипломат экстра-класса. Нет, не дипломат. Командующий.

— Мне нужна тяжёлая артиллерия, — пробормотал я и достал коммуникатор, отправляя Лане короткое сообщение с координатами и криком души. — Сейчас придёт Лана и объяснит тебе, если ты не понимаешь. Как тебя вообще отец воспитывал?

— Хорошо воспитывал, — парировала она с лёгкой обидой. — Я много знаю, много где была.

— Я про этикет. И что девочки должны быть… — я махнул рукой, поняв бессмысленность. — Ладно…

Пока мы ждали, Малина нервно поправляла своё платье. Оно было явно из её старого гардероба и совершенно не рассчитано на новые, пышные формы. Ткань задиралась, обтягивая бёдра, и отчаянно натягивалась на груди, грозя лопнуть по швам. Я невольно смотрел на эту грудь, всё ещё не веря своим глазам. Она была… идеальной.

— А как ты…? — не удержался я. — Как их отрастила?

Малина оживилась, видимо, восприняв вопрос как интерес к её работе.

— Я многое знаю. Алхимия, все дела. Конечно, наука против такого вмешательства и старается не лезть в это дело. Но… я-то умная.

Она самодовольно постучала пальчиком по виску.

— Ага, умная, — пробурчал я. — Но не разумная.

Последующие десять минут были испытанием на прочность. Малина пыталась как минимум трижды вновь привлечь моё внимание к своим «достижениям», суя их мне чуть ли не в лицо. Один раз, когда она в очередной раз подошла слишком близко, а я, отводя взгляд, уткнулся носом прямо в её декольте, я, чертыхаясь, машинально, почти для проверки, схватил её за грудь. Она была тёплой, упругой, пугающе реальной. Я тут же отдёрнул руку, как от раскалённого железа.

— Что у вас тут… — раздался знакомый голос из-за спины, и он резко оборвался.

Я обернулся. В проёме двери оранжереи стояла Лана. Её взгляд скользнул по мне, а затем прилип к Малине. Точнее, к её новым, драматически изменившимся формам, которые платье уже почти не скрывало. Лана подавилась воздухом. Буквально. Она слегка кашлянула, широко раскрыв глаза.

— Доброе утро, родная, — с фальшивой бодростью сказал я. — Как тебе сестрёнка в новом воплощении?

— Малина… — выдохнула Лана одним словом, в котором смешались шок, непонимание и начало медленно закипающей ярости.

Малина же, кажется, восприняла это как высшую форму комплимента.

— Завидуй, завидуй, — сказала она с плохо скрываемым торжеством и попыталась скрестить руки на груди в победной позе. Но управляться с новым приобретением она ещё не научилась — движение вышло неуклюжим, и от этого её вид стал лишь нелепее и в то же время… провокационнее.

Лана медленно, как тигрица, подошла к сестре. Её движения были неестественно плавными. Она схватила Малину за локоть, развернула к свету и молча, с ледяным, изучающим взглядом окинула её с головы до ног. Её глаза остановились на груди, затем скользнули ниже, оценивая новые изгибы под задратой тканью платья.

— Это как понимать? — гаркнула Лана, и её голос гулко отозвался под стеклянным сводом.

— А что? — Малина надула губы. — Ты вчера весь вечер говорила, что дело в формах и что он смотрит только на такие…

— Но я же… боги… — Лана провела рукой по лицу, собираясь с мыслями. — Малина… зачем? Зачем ТАК?

Я почувствовал, что миссия по спасению выполнена, и лучшая тактика сейчас — стратегическое отступление. На цыпочках начал пятиться к выходу.

— Ладно. Разбирайтесь, — пробормотал я. — Пойду перекушу.

— А когда сексом заниматься будем? — громко и чётко спросила Малина.

Я встал как вкопанный. Потом медленно, очень медленно обернулся.

Лана в этот момент уже держала сестру за ухо, выкручивая его с профессиональным мастерством. Малина пищала и пыталась брыкаться, но удержать её было нетрудно.

— Иди, Роберт. Приятного аппетита, — сказала Лана, не отпуская ухо. На её лице расцвела натянутая, коварная улыбка, от которой стало холодно даже в тропической жаре оранжереи. — Я тут разберусь.