Чтение онлайн

— Не будь жестокой, — слабо попытался я вступиться. — Она старалась. Алхимия, наука…

— Роберт, — перебила Лана ещё слаще. — Ты же кушать хотел. Иди, иди.

Я перевёл взгляд на Малину, которая смотрела на меня полными надежды алыми глазами, потом — обратно на Лану. Ситуация требовала дипломатии высшего пилотажа.

— Моё сердце принадлежит тебе, — торжественно заявил я, прижимая руку к груди.

— Ага, — без тени сомнения согласилась Лана. — Надейся, что я не захочу его потрогать, чтобы в этом убедиться. Ступай.

Я выпрямился во фрунт, сделал максимально учтивый, отстранённый кивок и ретировался, не оглядываясь. Как только тяжёлая дверь оранжереи захлопнулась за моей спиной, сквозь стекло и дерево донёсся приглушённый, но от этого не менее страшный рёв.

— Ах, ты шлюха нерадивая! — прогремел голос Ланы.

— Ай! Ай! — тоненько взвизгнула Малина. — Да что я сделала-то?

— Я тебе сейчас всё это оторву нахер! И тогда поймёшь, что ты сделала!

Я зажмурился и ускорил шаг, стараясь думать только о еде. Хочу хрустящий хлеб. И бекон. Много бекона. И яичницу, чтобы желток был жидкий. И горячий, обжигающий кофе, чтобы сжечь на корню все эти воспоминания.

— Что ты сделала?! — снова донеслось из-за двери, и в голосе Ланы слышалось уже чистое бешенство.

— Ну потрогал он меня, и что такого?.. — донесся наивный ответ Малины.

— РОБЕРТ!!!

Этот крик, полный такого леденящего обещания расправы, что кровь застыла в жилах, я заставил мои ноги двигаться сами по себе. Побежал по коридору в сторону столовой, переходя с быстрого шага на почти спринтерский рывок. Никогда в жизни так не хотелось кушать. Сейчас как поем… как поем… и, может быть, лет через десять решусь показаться ей на глаза.

Столовая гудела, как растревоженный улей. Со всех сторон доносились обрывки фраз, споры и прогнозы о предстоящих матчах по «Горячему Яйцу». Кто-то хвастался, что их команда точно пройдёт в финал, кто-то сокрушался из-за травмы ключевого игрока. Я сидел в углу, методично уничтожая тарелку яичницы с беконом, и старался прожевать вместе с едой и этот назойливый гул. Ни Ланы, ни Малины за завтраком не было — тишина на этом фронте была зловещей, но я предпочитал о ней не думать.

Громир и Зигги, бледные и понурые, как два выживших после кораблекрушения, появились только к обеду. Я есть не пошёл, а они, похоже, движимые инстинктом самосохранения, поплелись в столовую, чтобы залить желудком последствия вчерашнего. Зигги что-то безнадёжно бормотал про то, что ему «обязательно нужно в город с Таней, иначе она его убьёт». Его слова засели у меня в голове.

А может, и правда в город? — мелькнула мысль. — С Ланой. Прогуляться, отвлечься от всей этой магической и семейной суматохи.

И тут же, как холодный душ, накатило осознание: последние деньги я отдал ювелиру на ту чёртову брошь. Сейчас у меня в карманах гуляет ветер. Приглашать Лану куда-либо за её счёт, когда твой финансовый статус ниже плинтуса — идея так себе. Да, у меня теперь есть титул, поместье Арканакс и, теоретически, люди. Но наличности… наличности нет. Вообще.

Родители? — мысль была смехотворной. Деньги от них я не видел никогда, а теперь, после смены фамилии и всего этого цирка с принцессой, просить их было всё равно что добровольно подставить голову под гильотину. Пошлют куда подальше, да ещё и припомнят всё, вплоть до грехов в прошлой жизни.

Нужна информация. И, возможно, помощь. Чёткий, логичный план сформировался в голове: Стоит поехать в поместье, разобраться на месте, посмотреть, что к чему, взять дела в свои руки. Но для самой поездки нужны те самые проклятые деньги. Замкнутый круг.

Выход был один, и он носил имя Мария. Она знала о моих новых владениях больше, чем кто-либо. Решено.

Через некоторое время я уже стоял у дверей её покоев. Поднял руку, чтобы постучать, но замер. Стоит ли сразу открывать дверь? А вдруг опять застану её… врасплох? Внутренний голос, полный коварства, тут же парировал: А что в этом плохого? Я усмехнулся себе под нос и всё-таки постучал.

Дверь открылась не сразу. Потом щёлкнул замок, и на пороге появилась служанка — аккуратная, с невозмутимым лицом.

— Здравствуйте, — вежливо сказала она. — Вы к Её Высочеству? Вы по записи?

Я посмотрел на неё с самой обаятельной и беззастенчивой улыбкой, на которую был способен.

— Я её жених.

Эффект был мгновенным. Невозмутимость служанки дала трещину, глаза слегка округлились. Она молча, почти рефлекторно, отошла в сторону, пропуская меня внутрь, и тут же, чуть повысив голос, доложила вглубь комнаты:

— Госпожа, к Вам суженый пришёл.

Послышались быстрые, лёгкие шаги. Из-за ширмы появилась Мария. На ней был не парадный наряд, а какой-то мягкий, домашний капот, волосы были слегка растрёпаны, а на щеках играл румянец — то ли от сна, то ли от неожиданности. Она буквально подскочила ко мне, её глаза сияли.

— Ой, Роберт! Ты так внезапно! — воскликнула она, и в её голосе смешались и радость, и лёгкая паника, и что-то ещё, очень тёплое.

Я позволил себе ухмыльнуться, окидывая её взглядом.

— А я, как выяснилось, всегда внезапный. Не помешаю? Есть один небольшой, но насущный вопрос насчёт моих новых владений. И, возможно, насчёт состояния моего кошелька, который нынче пуст, как межмировое пространство.

Мария жестом пригласила меня к низкому столику, уставленному книгами и свитками.

— Нам чаю! — скомандовала она служанке, и та тут же, словно тень, скользнула в сторону буфета.

Я сел в глубокое кресло, чувствуя, как мягкая ткань обволакивает спину. Собрался с мыслями.

— Мария…

— Маша, — поправила она тихо, опуская глаза. — Просто Маша. Когда мы одни.

Я улыбнулся, смягчённый её тоном.

— Маш. Дело вот в чём. Как я понимаю, моё новое поместье — это, по сути, дом, клочок земли и сотня людей, которым зарплату платит корона. А доход? Он хоть какой-то есть? Или я теперь чисто на императорском обеспечении, как… ну, как дорогая, но бесполезная ваза?

— Ох, Роберт, — её лицо омрачилось искренним огорчением. — Я об этом… совсем не подумала. Я так торопилась всё оформить, что учла только зарплату слуг и текущие расходы на дом. А тебе… тебе нужны деньги? Сколько?