Чтение онлайн

Письмо. Официальное, сухое, безличное. Оно сообщало, что его сын, Роберт, официально сменил фамилию на «Арканакс», был возведён в графы императорским указом и, как следствие, все предыдущие династические договорённости, включая брачный контракт с принцессой Марией, считаются аннулированными в отношении дома Дарквуд.

Каждое слово было как удар хлыста. «Утратили все права…», «не несёт более обязательств…», «будущие преференции пересматриваются…». Годы планирования, тонкие интриги, унизительное заискивание перед придворными — всё рассыпалось в прах из-за одного дерзкого поступка этого… этого выскочки, в жилах которого течёт его кровь!

Граф с силой швырнул письмо на стол. Оно скользнуло и упало на пол. Его руки сжались в кулаки, костяшки побелели. В висках стучало. Что теперь? Без союза с короной через Роберта их положение пошатнётся. Сигрид — блестящая, амбициозная, но она не наследница главной линии, теперь и подавно. Старые враги при дворе поднимут головы. Кредиторы начнут проявлять беспокойство. Дом, державшийся веками на хрупком балансе силы и влияния, мог дать трещину из-за одного неконтролируемого элемента.

— Проклятый мальчишка, — прошипел он сквозь зубы, глядя в пустоту. — Я тебя сгною. Я сделаю так, что твой новый титул станет твоей клеткой. Я…

Дверь в кабинет с лёгким скрипом открылась.

— Дорогая, — не отрывая взгляда от стола, рявкнул граф. — Я же сказал! Я занят! Наш… этот неблагодарный щенок…

Он замолчал. Он почувствовал, прежде чем увидел. Запах. Не духи графини. Горьковатый, едкий, знакомый до мурашек запах дешёвой крепкой сигареты. Запах, не имеющий права существовать в этой комнате.

Граф медленно поднял глаза.

В дверном проёме, прислонившись к косяку, стояла девушка. На ней был темно-синий халат. Её волосы, цвета зимнего льда под пасмурным небом. Лицо — бледное, с резкими, усталыми чертами. Но больше всего поражали глаза. Они были черны, как смоль, а в этой черноте горели два алых, светящихся треугольника — зрачки, похожие на остриё кинжалов.

Время в кабинете замерло.

Граф Фридрих замер. Кровь отхлынула от его лица. Шёпот, полный неверия и давно забытого ужаса, вырвался из его губ:

— Клавдия…?

Девушка с синими волосами сделала медленную, глубокую затяжку, затем выдохнула струйку дыма прямо в святая святых дома Дарквуд. Уголки её губ дрогнули, сложившись в улыбку, лишённую тепла, полную усталой иронии и чего-то невыразимо опасного.

— Ну, привет… братец, — произнесла она хрипловатым голосом, и звук его будто соскрёб ржавчину с давно запертых дверей памяти. — Где мой сын? Где Роберт?

Вечерний ветер нёс холод, щипал щёки. Я стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на транспорт, присланный Марией. Карета была не просто роскошной — она была заявлением. Из тёмного полированного дерева, с инкрустацией серебром и обсидианом, с императорскими гербами на дверцах, которые сейчас были скромно прикрыты накидками из плотной ткани. Но самое главное — то, что было впряжено вместо лошадей.

Два существа. Крупные, мускулистые, с чешуйчатой кожей отливавшей цветом воронёной стали. Их головы были удлинёнными, с хищными очертаниями, умными золотистыми глазами с вертикальными зрачками, а из ноздрей при каждом дыхании вырывался лёгкий пар. Спины и бока покрывали не перья, а кожистые, мощные перепончатые крылья, сейчас сложенные вдоль тела. Помесь змеи, лошади и дракона. Скайвиверы. Живые символы императорской мощи и богатства.

— Роберт, да ты смерти ищешь, — пробурчал я себе под нос так тихо, что даже ветер не уловил бы. Эта картина кричала о внимании, которого мне сейчас хотелось меньше всего.

Слева от меня, твёрдо держа меня под руку, стояла Мария. Она была воплощением изящной готовности — тёплое, но элегантное дорожное платье, собранные волосы, спокойное, властное выражение лица. Она уже чувствовала себя хозяйкой предстоящей поездки.

Справа, в двух шагах, выставив босую ножку из-под короткой юбки и постукивая каблучком, стояла Лана. Её поза и взгляд, устремлённый на Марию, кричали о громком, несогласном «НЕТ!». Её алые глаза метали искры.

И чуть поодаль, создавая совершенно сюрреалистический контраст, топталась Малина. Её новое тело в обычной, теперь отчаянно тесной одежде выглядело нелепо и вызывающе. Она то пыталась переминаться с ноги на ногу, чтобы «вильнуть» новой попой, то неестественно выпячивала грудь, будто проверяя, на месте ли её «достижения». Она ловила мой взгляд и тут же строила какие-то жалкие гримасы, которые, видимо, считала кокетливыми.

— Все готово. Можете заходить, — деловито объявила Мария, кивнув кучеру, одетому в ливрею с императорскими цветами.

Первой к карете рванулась Малина. Процесс её погружения был спектаклем абсурда. Она зацепилась ногой за подножку, неуклюже перевалила свои новые формы в узкий дверной проём, намеренно задерживалась, демонстрируя профиль. Со стороны это выглядело как попытка тюленя изящно взобраться на утёс. Кучеры, люди видавшие виды, смотрели куда-то в небо, изо всех сил сохраняя невозмутимость.

Лана, видя это, фыркнула и решительной походкой подошла ко мне, демонстративно чмокнула в мою щеку, что была ближе к Марии, а затем взяла мою свободную руку.

— Я привыкла с Робертом заходить и сидеть в транспорте вместе, — заявила она важно, бросая взгляд полный вызова Марии. — Это наш порядок.

Мария лишь приподняла бровь, её губы тронула снисходительная полуулыбка.

— Одновременно в дверь вы не пролезете, милая. Не будем задерживать отъезд. Пошлите уже.

Чувствуя себя живым щитом в этой холодной войне, я вздохнул и двинулся к карете, ведя подруг под руку. У двери я нашел выход, достойный дипломата на минном поле.

— Прошу, Ваше высочество, — сказал я, галантно пропуская Марию первой, отпуская её руку.

Она, с лёгким торжеством в глазах, грациозно вошла внутрь. Лана тут же направилась следом.

Наконец, когда они обе устроились на одном широком сиденье, я вскарабкался внутрь. Взгляд мгновенно оценил обстановку: два сиденья напротив друг друга. На одном, у окна, сидела Малина, сияющая и занявшая уже изрядно места. Лана и Мария, как два полюса одного магнита, уселись на противоположное, между ними зияла солидная дистанция, наполненная молчаливым напряжением.

Без вариантов, я опустился рядом с Малиной. Лана и Мария синхронно нахмурились, их недовольные взгляды теперь были направлены не только друг на друга, но и на меня, будто обвиняя в предательстве.