Чтение онлайн

Лана не двигалась. Она лишь сложила ручки на груди, её алые глаза сверкнули вызовом. Она смотрела не на Марию, а на меня.

Я понял, что без моего слова она не уйдёт. Обняв её за плечи, я притянул к себе и наклонился к самому уху.

— Ланочка, дорогая, — прошептал я так, чтобы слышала только она. — Оставь нас, пожалуйста. Ненадолго. Мне нужно уладить это. Все будет хорошо.

Она отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза, ища в них подтверждение или ложь. Видя мою серьёзность (или хорошо изображая понимание), она надула губки, но кивнула. Однако просто так уйти не собиралась. Она обвила мою шею руками, притянула моё лицо к своему и устроила долгий, влажный, откровенно демонстративный поцелуй прямо на глазах у Марии. Её посыл был ясен: «Он мой. Помни об этом». Затем она, не оборачиваясь, вышла, щёлкнув каблуками по полу.

Дверь закрылась. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем старых часов на камине. Мы остались вдвоем. Мария сидела напротив, её руки лежали на столе, пальцы слегка переплетены. Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как напряжение медленно спадает, сменяясь новой, иной нервозностью.

Мы молча смотрели друг на друга. Минуту. Она первая опустила глаза, затем снова подняла их, и в них уже не было царственной холодности, а было то самое смущение и неуверенность, которые я видел раньше.

— Ну что, — нарушил я наконец тишину, пытаясь говорить легко. — Ты… хочешь тот самый массаж? Чтобы я отработал свой «долг»?

— Да, — выпалила она сразу, а затем, осознав свою прямоту, резко покраснела и потянулась к чашке, чтобы скрыть смущение. — Ах, то есть… я не только ради этого… Я хотела поговорить с тобой. Без… — она махнула рукой в сторону двери, — без всего этого цирка. С глазу на глаз. Массаж… это…можно тоже…

Я улыбнулся и медленно поднялся со своего места, сделав пару шагов вокруг стола.

— О чём же Вы хотели поговорить, Ваше высочество? — спросил я с лёгкой, поддразнивающей формальностью.

— Дааа, Роообееерт! — протянула она, смущённо надув губы. — Я же просила без титулов.

Я не стал настаивать. Вместо этого я обошёл стол и сел на стул рядом с ней, так близко, что наше колени почти соприкоснулись. Мария слегка вздрогнула и потупила взгляд.

— Говори, — мягко сказал я. — Чего краснеешь?

— Я не краснею! — возмутилась она, что мгновенно залило её щёки ещё более ярким румянцем. Она сглотнула и, глядя на сплетённые пальцы, выпалила: — Папа… император… он в ярости. Он считает, что из-за моего поступка — дарования тебе титула и земель — ты теперь окончательно откажешься от брака со мной, выбрав Лану. И тогда… он требует, чтобы мы немедленно заключили новый, железный брачный договор. Но у нас с Ланой… честное соревнование. Я дала слово. Я не знаю, что делать. Я в тупике.

Я кивнул, понимая всю тяжесть её положения.

— Да. Ситуация, мягко говоря, складывается не в твою пользу. Но знаешь… твои действия — твоя доброта и то, как ты меня поддержала — были мне очень приятны. Ценю. Поэтому, может, есть альтернативный вариант?

— Какой? — она подняла на меня взгляд, полный надежды.

— Можно составить договор, но включить в него особые условия. Например, что я обязуюсь жениться на победительнице нашей «гонки». С указанием конкретных сроков. Это формально удовлетворит императора, но оставит пространство для манёвра.

— Император требует иного, — печально покачала головой Мария. — Он хочет гарантий. А не условий. Всё очень сложно.

— Тогда мы сократим сроки гонки, — пожал я плечами. — Установим чёткий дедлайн. До него должен быть определён победитель. Всё просто.

— А если победитель так и не будет выявлен? — в её голосе прозвучала паника. — Что тогда? Мы все провалимся!

Я тяжко вздохнул, глядя в её испуганные глаза.

— Тогда… — сказал я медленно, — тогда я женюсь на тебе. И на Лане. Императорский двор допускает наличие двух жён у наследного принца? Это решило бы проблему.

— Технически… да, может, — она выдохнула. — Но… — её взгляд стал почти упрёком, — мог бы просто выбрать меня! И никаких проблем бы не было! Вообще!

— Ага, — фыркнул я. — И Блады бы такие: «А, ну окей, ничего страшного. Нашего наследницу отвергли, ну и ладно. Продолжим дружить». Ты же сама понимаешь, что это война. В лучшем случае — холодная.

Мария сурово нахмурилась, её брови сдвинулись. Она была прекрасна даже в гневе.

— Не хмурь свои прекрасные брови, — сказал я и, не удержавшись, провёл пальцем по её щеке. Она вздрогнула, но не отстранилась, а наоборот, её глаза прикрылись. Она инстинктивно потянулась ко мне, её губы слегка приоткрылись. Я улыбнулся и, наклонившись, нежно, почти по-дружески, чмокнул её в губы. Поцелуй был быстрым, лёгким, но от него Мария отпрянула, будто обожжённая, и снова отвернулась, пряча пылающее лицо.

— Ладно, — прошептала она, придя в себя. — Я… я сделаю так, как ты сказал. Подготовлю проект документа с условиями и сроками. Ты его подпишешь. А потом… — она сделала паузу, — … потом сделаешь мне тот самый массаж. В счёт долга.

— А почему не сейчас? — с наигранным удивлением спросил я. — Я тут, ты тут. Комната свободна.

— Я принцесса! — вспыхнула она, но в её голосе было больше смущения, чем гнева. — Нельзя просто так… прикасаться! Всё должно быть по правилам!

— Как скажешь, — я ухмыльнулся и, прежде чем она успела что-то сказать, снова наклонился и чмокнул её в щёку. — Тогда до встречи на сеансе, Ваше высочество.

— Даа, Роообееерт! — застонала она, закрывая лицо руками. — Ты совершенно неисправим!

— Ага, — согласился я, поднимаясь с места. — И помни главное условие: массаж будет с полным соблюдением техники. А значит, ты будешь… голенькой. Иначе никак.

Мария аж подпрыгнула на месте. Её глаза стали круглыми от возмущения и стыда. Она огляделась, схватила первую попавшуюся подушку с дивана и швырнула ею в меня.

— Я тебя прибью, мерзавец! — закричала она, но в её крике уже прорывался сдавленный смех. — Сначала подпишешь бумаги, а потом посмотрим, кто кого!

Я ловко поймал подушку, рассмеялся и, махнув ей на прощание, вышел из комнаты, оставив её одну — смущённую, разгневанную, но, кажется, уже не такую потерянную, как несколько минут назад.

За дверью меня поджидала, как и предполагалось, Лана. Она стояла, уперев руки в бока, и нервно постукивала носком изящного ботинка о каменный пол. Её алые глаза сверкали, как раскалённые угольки.

— Долго же ты там, — прошипела она, не давая мне сделать и шага. — Чем это вы там занимались? Обсуждали «официальные моменты» под столом? Что она там делала своими ручонками?

Я не мог удержаться от ухмылки.

— Обнимались, целовались, — брякнул я с нарочитой небрежностью и тут же поднял руки в защитном жесте, увидев, как её глаза сузились до щелочек. — Шучу, шучу! В основном говорили. Обсуждали кое-какие скучные юридические моменты.

— Какие именно «юридические моменты»? — её голос стал ледяным и подозрительным.

— Это что, допрос, офицер? — пошутил я, но она не улыбнулась.

— Да. Допрос. Отвечай.

— Лана, — я рассмеялся, снимая напряжение, и сделал шаг к ней. — Сбавь тон и пыл, а? Ничего страшного не произошло.