Чтение онлайн

— Да и в магии нужно разбираться, — добавила Эльза, с умным видом поправляя чепчик. — Все эти дамы — или сами сильные маги, или из древних родов. А что мы? Пыль под их ногами.

Я покраснела, доедая яблочко до огрызка. Конечно, это была глупая, детская мысль. Простолюдины редко обладают даром. У меня его точно нет. Но я всегда мечтала… хоть капельку. Не для битв или интриг. Просто чтобы свечу зажечь без спичек, когда фитиль отсырел. Или воду в ведре подогреть, не таская тяжёлый котёл. Или пыль с высоких полок смести одним взмахом руки. Было бы так здорово… и удобно в быту.

Я стряхнула с себя фантазии, швырнула огрызок в ведро для очистков и снова стала деловитой Оливией.

— Всё готово? Суп уже можно нести. Давайте хотя бы закусочки поставим в зал, пока основное доготавливается. Марта, хлеб и масло. Эльза, фрукты и сыры. Грета, неси вино, только осторожно!

И мы, как отлаженный механизм, снова пришли в движение, направляя перед собой тележки с яствами. Но в голове у меня, поверх списка дел, теперь жила картинка: усталый юноша с тёплыми глазами и две красавицы по бокам. И тихая, совершенно нелепая мечта о том, чтобы когда-нибудь не просто подать ему блюдо, а сделать что-то… настоящее. Маленькое чудо для быта.

Мы впорхнули в обеденный зал, словно стайка испуганных, но деловитых птичек. Громадный стол из тёмного дуба уже был застелен белоснежной скатертью, и наша задача была — оживить его хрусталём, серебром и фарфором.

— А когда они придут? — шепотом спросила Эльза, расставляя изящные рюмки для аперитива.

— Они только с дороги, — так же тихо ответила я, проверяя, ровно ли лежат ножи. — Наверное, ещё моются и переодеваются.

— Я бы нашего графа помыла, — вдруг хихикнула Грета, полируя ложку о фартук.

Марта тут же обернулась, и на её обычно добродушном лице появилось строгое выражение.

— Грета! За такие слова можно не только без работы остаться, но и получить очень недобрый отзыв в служебной карточке. Ищи потом место с такой пометкой!

— Простите, — тут же сникла Грета, но, поймав мой взгляд и взгляд Эльзы, игриво подмигнула.

Мы сдержанно, в кулак, захихикали и, закончив с сервировкой, поспешили обратно на кухню, оставив зал в идеальном, торжественном порядке.

— Мистер Харгрейв строго-настрого приказал не маячить в обеденном зале без нужды, — напомнила я, когда мы устроились на кухне в ожидании. — Боится, что мы своим видом или неловким движением всё испортим. Так что только по звону колокольчика — заходим, меняем блюда и уходим.

Мы сидели, прислушиваясь к тишине большого дома. Через полчаса раздался чистый, негромкий звон серебряного колокольчика. Девочки, словно по команде, вскочили и понесли на подносах суп и закуски. Я осталась с Мартой следить за вторым блюдом — огромным рулетом из дичи, который томно доходил в печи.

Когда они вернулись, их глаза горели.

— Ну? — не выдержала я.

— Он сидит во главе стола! — зашептала Эльза. — А принцесса и та, Лана, — по бокам. Как две королевы-соперницы! А вторая Блад, та странненькая, вообще в углу сидит и на свою тарелку смотрит, будто там вселенскую тайну ищет.

— А граф? — не удержалась Марта.

— Улыбается, — вздохнула Грета. — Но взгляд усталый, как у человека, который между двух костров сидит. Говорит мало, больше слушает, как они… ну, не спорят, но так… вежливо цапаются.

— А какой он вблизи-то? — спросила я.

— Молодой, — уверенно сказала Эльза. — И в лице что-то есть… прямое. Не хитрое. Не такое, как у старого графа.

Мы просидели так ещё с полчаса, обмениваясь шепотами и впечатлениями каждый раз, когда девочки снова ходили менять блюда. На кухне пахло теплом, едой и сладким яблочным пирогом, который готовился к десерту.

Наконец раздался долгий, дважды повторенный звонок — знак, что трапеза окончена и можно убирать. Мы вошли в зал уже небольшой толпой. Господа уже встали из-за стола. Граф что-то говорил дворецкому, принцесса с Ланой стояли чуть поодаль, и между ними витало почти осязаемое поле холодной вежливости. Малина же, как и заметили девочки, уже исчезла.

Мы быстро, стараясь не греметь, собрали посуду. Я помогала относить тяжёлые супницы обратно на кухню. Когда основной беспорядок был разобран, я сделала вид, что проверяю чистоту серебра.

— У меня тут ещё дела по гардеробной, — соврала я девочкам. — Вы тут доделаете?

Получив кивки, я выскользнула из кухни и оказалась в длинном, слабо освещённом коридоре, ведущем в восточное крыло. И тут же замерла, прижавшись к стене.

Из-за угла доносились голоса. Низкий, размеренный, полный подобострастия — мистер Харгрейв. И более молодой, спокойный, с лёгкой хрипотцой — граф Роберт.

— … именно так, милорд. Восточное крыло полностью отремонтировано. Как Вы и изволили заметить, вид на долину и бывшие земли Эклипсов отсюда стратегически…

— Да, я увидел, — перебил его Роберт, и в его голосе не было высокомерия, только усталая констатация факта. — Спасибо, Харгрейв. А где… дамы?

— Герцогиня Лана Блад попросила показать ей библиотеку и бальный зал. Её Высочество принцесса удалилась в свои покои — осмотреть, всё ли подготовлено согласно её указаниям. Младшая мисс Блад… — в голосе дворецкого прозвучала лёгкая, едва уловимая затруднённость, — … выразила желание осмотреть старую винодельню и подвалы. Я выделил ей проводника.

Я прислушалась. Шаги удалялись — они шли вдвоём, хозяин и дворецкий, обсуждая хозяйственные дела. Сердце застучало чаще. Девушки разбрелись по поместью, каждая по своим интересам. А граф… граф был один. Вернее, с Харгрейвом. Но сейчас это был шанс увидеть его не на парадном приёме, а таким, каким он был здесь, на своей новой земле — может быть, более настоящим.

Сделав глубокий вдох и поправив передник, я сделала несколько осторожных шагов в ту сторону, куда они ушли, стараясь ступать совершенно бесшумно. Мне было строго-настрого запрещено попадаться на глаза без вызова. Но любопытство — и что-то ещё, тёплое и тревожное, — оказалось сильнее страха перед гневом дворецкого.

Я прижалась к холодной каменной стене, едва дыша, и украдкой заглянула за угол. Граф и дворецкий стояли у высокого окна, выходящего на пустующие поля. Роберт жестикулировал в сторону горизонта.

— … значит, нет никакой действующей мануфактуры? Ни винодельни, ни даже сыроварни? — спрашивал он, и в его голосе слышалось не раздражение, а практичная озабоченность.

— Увы, милорд. Покойный граф Энрико содержал поместье как форпост, а не как доходное предприятие. Все средства уходили на гарнизон и содержание укреплений, — размеренно отвечал Харгрейв.