Чтение онлайн

Я не сразу понял.

— Ах, прошу прощения, — поспешила она, и в её глазах мелькнула лёгкая, почти что извиняющаяся улыбка. — Многие аристократы старой закалки соблюдают традиции и требуют утреннего омовения в покоях, как их предки. А те, кто идёт в ногу со временем, идут в ванную и пользуются современными технологиями.

Я не мог сдержать ухмылки.

— Ха! Забавно. Нет, я в ванной приведу себя в порядок. Спасибо. А как тебя зовут?

— Оливия, господин.

— Красивое имя, — сказал я искренне.

— Благодарю, господин.

Я вздохнул, снова осматриваю её внешность. Она стояла спокойно, руки сложены перед собой, но в её позе не было рабской покорности. Было… ожидание. Готовность.

— Скажи, Оливия… — начал я, чувствуя, как это звучит немного нелепо. — Что ты думаешь обо мне? Ну, что там в поместье говорят? Понимаю, я только вчера прибыл, но всё же… Не бойся. Наш разговор останется между нами.

Она не смутилась. Наоборот, сделала пару лёгких шагов вперёд, и на её губах распустилась тёплая, открытая улыбка.

— Вам не стоит переживать, мой господин. Все думают о Вас в лучшую сторону. Если и имеются маленькие недопонимания, то они уйдут. Не стоит гнаться за чьим-то мнением. Главное — то, что Вы считаете верным. А мы… мы это примем как свою идею.

— Звучит слишком фанатично, Оливия, — усмехнулся я, но беззлобно.

— Возможно, — согласилась она, и в её глазах вспыхнул странный, твёрдый огонёк. — Но только с преданностью в сердце рождается порядок и правильное служение. Я хочу сказать, что без крохотной… фанатичности… невозможно понимать волю своего господина. Я много болтаю. Прошу меня извинить.

— Сумбурно выразилась, — я улыбнулся уже по-настоящему. — Но я понял, что ты хотела сказать. Спасибо. Мне было важно твоё мнение.

— Благодарю. Тогда смею Вас оставить. Если что-то потребуется, зовите в любой момент. Или… свою личную служанку.

Я поднял бровь.

— У меня нет личной служанки.

Она искренне удивилась, её брови взлетели вверх.

— Как так? Это недопустимо. Вы же благородных кровей. Если желаете, то… я могу занять эту должность. Хотя бы временно. Даю слово, что не подведу.

Вот это поворот. Я присвистнул мысленно.

— Хм. И в академию тебя забрать? Только я там живу с двумя парнями. Тебя тоже надо будет где-то разместить.

— Не беспокойтесь, — сказала она с той же уверенностью, будто речь шла о перестановке цветочных горшков. — Я улажу все эти вопросы.

— Ого! — я не удержался от смешка. — Ты мне начинаешь нравиться.

— Вы мне льстите, господин.

— Нет. Просто говорю как есть. Ладно. Скажи тогда дворецкому, что я тебя заберу сегодня с собой. Как скажешь — собери свои вещи.

Её лицо озарилось не победной улыбкой, а каким-то глубоким, тихим удовлетворением. Она сделала безупречный, почтительный поклон.

— Слушаюсь, мой господин.

И вышла, закрыв дверь беззвучно.

Я откинулся на подушки, сложив руки под головой. Хм. Неплохое начало утра. Личная служанка. Мысль сама по себе была приятной — иметь рядом человека, который знает твои привычки, которому можно доверять в быту. Я об этом подумывал, особенно когда видел, как ловко и незаметно управляются служанки у Марии. Но тут же в голове всплыли другие лица. Эх. Надеюсь только, это не выльется в очередные сцены ревности. Лана и Мария уже гоняются друг за другом, как кошки. Теперь вот Оливия… Хотя, что она? Служанка. Всё же разница есть. Но внутренний голос, познавший коварство этого мира, язвительно добавил: Разницу они придумают, если захотят.

Карета, запряжённая всё теми же величественными скайвиверами, плавно летела сквозь облака обратно к академии. Само путешествие было удивительно… тихим. Я сидел, чувствуя лёгкое недоумение.

Напротив меня располагались, как и в прошлый раз, Лана, Мария и присоединилась к ним Малина. Но теперь рядом со мной, на одном сиденье, сидела Оливия — скромно, прямо, положив руки на колени, её взгляд был устремлен куда-то в пространство между нами, будто она старалась стать частью обивки. Я приготовился к буре, к колким замечаниям, к ледяным взглядам.

И ничего. Абсолютно ничего.

Лана лишь скользнула оценивающим взглядом по новой форме служанки, слегка приподняла бровь, но промолчала. Мария кивнула Оливии с тем же выражением, с каким могла бы кивнуть новой вазе в интерьере — принято к сведению, не более. Малина же вообще не оторвалась от созерцания своего отражения в стекле. Они молчали. Это было почти жутко.

А вот что меня поразило по-настоящему, так это прощание с дворецким, мистером Харгрейвом. Когда Оливия с небольшим узелком в руках подошла к карете, он стоял на крыльце. Его лицо, всегда такое безупречно-бесстрастное, на мгновение исказилось. Не гневом, не досадой. Чем-то более сложным. Его взгляд, обычно скользящий по слугам, как по мебели, на Оливии задержался на секунду дольше. Он даже сделал полшага вперёд, будто чтобы что-то сказать, но затем лишь резко кивнул и произнёс сухое: «Служи верно». Мне показалось — нет, я почувствовал — он вовсе не хотел её отпускать.

Подумаешь, новую найдёт, — мелькнуло у меня в голове. — Неужели так привык? Или в ней было что-то ещё, что ценил даже этот ледяной человек?

Путь обратно прошёл в почти медитативной тишине, нарушаемой лишь свистом ветра. Когда карета коснулась земли у восточных ворот академии, я мысленно вздохнул с облегчением.

Лана первой выпрыгнула наружу, энергично потянулась, а затем, обернувшись, демонстративно притянула меня за воротник и звонко чмокнула в губы.

— Пойду исправлять это «чудо-юдо», — заявила она, кивнув на всё ещё зачарованно разглядывавшую свои руки Малину. — А то совсем обнаглела. До вечера, котик.

И, схватив сестру за рукав, она потащила её в сторону общежитий.

Мария вышла следующей, поправив складки платья. Она повернулась ко мне, и в её глазах читалась привычная уже смесь нежности и стратегических расчётов.

— Я помогу мисс Оливии с обустройством, — сказала она деловым тоном. — Отдельную комнату для прислуги при академии можно организовать через моё распоряжение. Это займёт не больше часа.

Она тоже наклонилась и чмокнула меня, но уже в щеку — быстро, сухо, по-деловому. Затем кивнула Оливии и направилась в сторону административного корпуса.

Я обернулся к Оливии, которая уже вышла из кареты.

— Давай я помогу с вещами, — предложил я, протягивая руку к её небольшому, но, наверное, тяжёлому багажу.

— Не стоит беспокоиться, господин, — мягко, но твёрдо ответила она. И прежде чем я успел что-то сказать, она сделала лёгкий, почти незаметный взмах рукой.

Её чемодан и небольшая сумка, стоявшие на земле, окутались слабым серебристым сиянием и плавно поднялись в воздух. Они поплыли перед ней, как послушные пёстрые птички, и замерли в полуметре от земли, ожидая.