Чтение онлайн

Воздух здесь был не воздухом, а густой, неподвижной субстанцией, лишённой запаха, температуры и жизни. Пыль, вечная и мелкая, как пепел, медленно оседала на руины. Замок был похож на сломанный зуб, торчащий из мёртвой челюсти земли. Башни обрушились, стены почернели от древнего, невидимого пламени, а в провалах окон и арок зияла только пустота.

Из-под груды резного камня выбралась девушка. Её волосы, белоснежные с лёгким, словно подёрнутым инеем, синеватым отливом, спутанно падали на плечи. Лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза — цвета зимнего озера, светлые, ледяные, с расширенными зрачками, полными боли и невероятной концентрации. Она опиралась на обломок колонны, её тело содрогалось от каждого движения. Одежда — лёгкое, когда-то изящное платье — была порвана и покрыта серой пылью и тёмными, почти чёрными пятнами, похожими на запекшуюся кровь.

— Я должна… — её голос был хриплым шёпотом, разрывающим гнетущую тишину. — Я нужна… ему…

Она оттолкнулась от камня и пошла. Не побежала — побежать в её состоянии было невозможно. Она плелась, спотыкаясь о щебень, оставляя за собой неровную борозду в пыли. Каждый шаг давался ценой сжатых зубов и вспышки боли в глазах. Она оторвалась от руин, вышла на открытое пространство — бескрайнюю, плоскую равнину, усеянную обломками скал, похожими на кости древних исполинов. Ни звука. Ни ветерка. Ни намёка на что-то живое.

Девушка остановилась. Её грудь болезненно вздымалась. Она подняла руки — тонкие, изящные, с длинными пальцами, на которых теперь дрожали магические прожилки синего света. Она не произносила заклинаний. Заклинания были для миров с воздухом и законами. Здесь она говорила с самой тканью междумирья, приказывала ей, разрывала её силой чистой, исступлённой воли.

Перед ней воздух (если это можно было назвать воздухом) затрепетал. Появилась точка, затем — паутинка трещин, светящихся тем же ледяным сине-белым светом, что и прожилки на её руках. Трещины расширялись, сплетались в сложный, несимметричный узор, внутри которого клубился туман. Портал. Он был нестабильным, рваным, будто созданным наспех и с огромным трудом.

Девушка с силой выдохнула, и из уголка её рта потекла тонкая струйка той же тёмной, неестественной субстанции. Она сделала шаг вперёд — шаг в этот рвущийся, шипящий проём. Края портала, как лезвия, опалили края её платья, оставив на коже мгновенные белые полосы-ожоги. Она не вскрикнула.

И исчезла.

Портал, лишённый её поддерживающей воли, сжался за её спиной со звуком, похожим на хлопок гигантской вакуумной подушки. На месте его осталась лишь чуть более тёмная, дрожащая дымка, которая через мгновение рассеялась. На безжизненной земле межмирья снова не осталось ничего, кроме вечной пыли, руин и тишины. И лишь неровная цепочка следов вела от разрушенного замка к тому месту, где отчаянная воля на миг разорвала саму пустоту.

Сознание вернулось ко мне не резко, а как вода, медленно просачивающаяся сквозь трещины. Сначала я почувствовал холод. Потом — глухую, разлитую по всему телу ломоту, будто меня переехало стадом скайвиверов. И лишь затем открыл глаза.

Потолок был высоким, белым и идеально гладким. Не тот потолок с лепниной из моих покоев и уж точно не каменные своды питомника. Я медленно повернул голову. Свет падал откуда-то сбоку, мягкий, рассеянный. Я лежал на широкой кровати с безупречным бельём. Вокруг — стерильные стены, тихий гул какого-то оборудования, знакомый запах антисептика и… дорогого дерева.

Госпиталь.

В памяти всплыли обрывочные, яркие, как вспышки молнии, картинки: ревущие твари, синие глаза, ледяная стена… нет, не стена. Я сам… лёд. Удар. Тьма.

Я резко попытался сесть, и волна тошноты и боли заставила меня застонать. Каждое движение отзывалось эхом во всём теле.

В этот момент в дверь бесшумно вошла девушка в безупречной белой форме медсестры, но сшитой из такой тонкой ткани, что она скорее напоминала парадный костюм. У неё были аккуратные каштановые волосы, убранные под шапочку, и спокойное, профессиональное лицо.

— Вы очнулись? Слава богам, — произнесла она, и в её голосе прозвучала искренняя, но сдержанная радость. Она подошла к кровати, её пальцы легли на мою руку, проверяя пульс, а взгляд скользнул по мониторам, тихо пищавшим у изголовья. — Было очень разумно с Вашей стороны защититься таким… нестандартным способом. Но, должна сказать, последствия для организма далеко не из приятных. Повезло, что Ваша магическая сущность смогла восстановить потоки маны и омертвевшие ткани плоти.

Я смотрел на неё, не понимая.

— Что? Где я? Вы… новая медсестра в академическом лазарете?

Она на секунду замерла, а затем мягко улыбнулась, как взрослый улыбается заблудившемуся ребёнку.

— В академии? А почему я должна быть медсестрой именно в академии? — Она взяла с подноса небольшой прибор с синей линзой и направила свет мне в глаза, спокойно наблюдая за реакцией зрачков.

Её ответ заставил меня ещё раз, более внимательно, оглядеться. Никаких знакомых потёртых стен, скрипящих половиц, скромной обстановки академического лазарета. Всё вокруг кричало о деньгах и статусе: дорогая мебель, передовое бесшумное оборудование, даже воздух фильтровался.

— Это… не похоже на палату академии, — пробормотал я, чувствуя, как тревога сжимает мне горло.

— Разумеется, нет, — подтвердила она, ставя прибор на место. — Вы находитесь в клинике «Сильвервейн». Элитном госпитале для аристократии. В столице.

У меня расширились глаза. Столица?

— Что? Почему? Моё состояние настолько ужасное, что меня пришлось везти сюда? — Я снова попытался подняться, на этот раз более решительно.

Но её рука, тонкая, но на удивление сильная, мягко, но неумолимо прижала меня к подушкам.

— Успокойтесь, пожалуйста. Не нужно так нервничать. Вы в полном порядке — сейчас я могу это заверить. Но учитывая уникальность случая и применённую Вами… «методику» самосохранения, я настоятельно рекомендую Вам провести здесь ещё один день под наблюдением. Просто чтобы окончательно во всём убедиться и избежать возможных отсроченных осложнений. — Её голос был тёплым, но в нём звучала сталь медицинского приказа. Она поправила мою подушку. — Вам нужен покой. Остальное подождёт.

Я сглотнул, пытаясь прочистить пересохшее горло, прежде чем задать самый главный вопрос.

— А… что с Питомником? Существ смогли загнать обратно?

Медсестра, поправлявшая капельницу, замерла. Её профессиональная улыбка сползла с лица.

— Ах, это… — она потупилась, собираясь с мыслями, и её пальцы слегка задрожали. Когда она снова подняла на меня взгляд, в её глазах читалась неподдельная скорбь и усталость. — Инцидент с Питомником… он был ужасным, милорд. Существа вырвались и ринулись крушить всё на своём пути. По последним сводкам, большая часть сбежала в прилегающие леса и подземелья. Остальные… были уничтожены на месте силами охраны и преподавателей. Академия… — она сделала паузу, — сильно пострадала. Разрушены часть западного крыла, спорткомплекс, оранжерея. Закрыта на срочный ремонт и расследование.