Чтение онлайн

Ясно, что переселение не было единовременным актом. В самом предании Гардизи слышны отголоски каких-то двух или даже трёх-четырёх этапов миграции. Действительно, сначала на Иртыш, опасаясь за свою жизнь, бежит сам будущий предводитель кимаков. Затем к нему присоединяются, причём в два этапа, оставшиеся на прежних кочевьях родственные племена.

Причиной появления кимакских племён на новых местах послужили, как писала А.А. Гаврилова, «политические перемены» [528] в степях Центральной Азии. Одним из них был разгром енисейскими киргизами уйгурского государства с политическим центром на Орхоне в 840 г. [529] Этот разгром дополнился стихийными бедствиями, обрушившимися на монгольские степи. «В тот год, — повествует летопись, — был голод, а вслед за ним открылась моровая язва и выпали глубокие снега, отчего пало много лошадей и овец» [530] . Эпидемия и джут в придачу к военным невзгодам вынудили разноэтническое население уйгурского ханства забросить обжитые кочевья и искать новые земли на стороне. Ведь даже победители — киргизы — не обосновались на новых местах из-за боязни чумы. Киргизский хан перенёс свою ставку «на южную сторону гор. Лаошань. Лаошань ещё называют Думань (Танну-Ола): оно лежит в 15 днях конной езды от прежнего хойхуского стойбища» [531] .

Пути расселения племён и народов, составлявших костяк Уйгурского каганата после его гибели, подробно исследованы в специальной статье А.Г. Малявкина, выделившего на основании данных источников пять основных направлений их исхода из степей Центральной Монголии, из чего становится ясно, что они бежали практически во все стороны, кроме севера, где обитали киргизы — их враги [532] . Не упоминал А.Г. Малявкин и северо-западное направление из-за того, что китайские источники об этом пути умалчивают. Однако Д.Г. Савинов отмечает, что «в настоящее время имеются основания предполагать, что какая-то часть уйгуров (или входящих в состав Уйгурского каганата племён — проникает не только на запад, но и на северо-запад (северо-западное направление), в районы верхнего Иртыша» [533] . В доказательство своей версии он приводит сведения из информации, обнаруженной им у автора XVII в. хивинского хана Абу-л-Гази, писавшего, что «около 3000 лет жили уйгуры в означенном месте (Монголии), потом они пришли в упадок, попали в плен и рассеялись. Некоторые из них остались на родине, другие пошли на берега Иртыша и распались там на три колена… Третье колено поселилось в лесах на Иртыше, не разводило скот, а занималось рыболовством и охотою на соболей, куниц и белок, питалось их мясом и одевалось в их шкуры…» Д.Г. Савинов пишет далее, что «несмотря на поздний характер источника, приведённые в нём факты… полностью соответствуют событиям середины IX в.» [534] .

Соглашаясь с предположением Д.Г. Савинова о действительном существовании на Иртыше населения разгромленного Уйгурского каганата, добавим, что наряду с сугубо уйгурскими племенами этим же путём удалились на Иртыш и кимакские группировки, о чём и сообщает Гардизи в своей генеалогической легенде. Поэтому совершенно справедливо Б.Е. Кумеков делает вывод о том, что «после распада в 840 г. Уйгурского каганата часть племён, входивших в него (эймюр, баяндур, татар), присоединилась к ядру кимакского объединения. Именно в это время происходит сложение кимакской федерации в том составе, который приводит Гардизи» [535] .

Другие события произошли в Маньчжурии, где продолжала обитать часть кимаков — каи. Они вели непрерывные войны со своими соседями киданями. Кульминацией этих войн стал 847 г., когда часть племён каи бежала на запад. В.П. Васильев так объясняет это перемещение: «В 847 г., когда северные роды хисцев (каи) сбунтовались, Лулун Чженчжунву сжёг у них 200 тыс. кибиток, захватил 70.000 баранов и прочее… Но одно поколение убежало от киданей и поселилось… у Северных гор; поэтому при киданях появились два рода хи — восточные и западные, первые жили на старых местах при реке Иньляньчжоу и могли выставить до 20.000 конницы» [536] . Возможно, эту часть кимаков видел Тамим ибн Бахр во время своего посещения ставки хана. Он тогда отмечал, что у предводителя кимаков была конница в 20.000 всадников.

Бежавшие от киданей каи были последней волной в переселении кимаков на Иртыш.

Заключая сказанное отметим:

1. Кимаки на Иртыше — пришлый народ, а сам этноним кимак книжный, известный лишь в кругу арабо-, персоязычных информаторов. Самоназвание их было, очевидно, каи. От окружавших, издавна проживавших в регионе современного Восточного Казахстана тюркоязычных племён кыпчаков и йемеков они, возможно, получили имя уран. И каи и уран в переводе означают змею. Кимаки — народ змей, дракона.

2. Первоначальный регион обитания кимаков-каи — район северо-восточной Монголии, западная часть Маньчжурии, где они были известны китайским источникам под именем кумоси — кумохи и уранкай. Часть их во второй половине I тыс. н.э. находилась в сфере влияния Тюркского, а затем Уйгурского каганатов. После разгрома последнего кимаки переселяются на запад, в бассейн верхнего Иртыша.

3. Являясь выходцами с территории, населённой преимущественно монголоязычными племенами, каи первоначально были нетюркского происхождения. Согласно источникам, они относились к протомонгольскому сяньбийскому племенному союзу.

4. Появившись в IX в. в районе верховья Иртыша и Алтая, населённого тюркоязычными кыпчаками (сеяньто), йемеками и др. кимаки-каи уже к середине XI в. были отюречены и с переходом главенства в степях Казахстана с начала II тыс. н.э. к кыпчакам, с расширением территориальных притязаний последних на просторы Евразийских степей вместе с кыпчаками участвуют в их сложной истории. Нередко кимакские племена становятся главенствующими династийными родами в кыпчако-половецких объединениях как на территории Дешт- и Кыпчака, так и Поля половецкого.

Наиболее достоверные сведения о стране кимаков, поскольку ему принадлежат известия о происхождении кимаков и их этническом составе, даёт Гардизи, который свои данные черпал из более ранних источников, относящихся к VIII в. [542] Согласно Гардизи, кимаки, отделившись от татар, переселились на Иртыш, где к ним примкнули кочевавшие здесь племена, среди которых фигурируют кыпчаки и йемеки. Следовательно, вполне определённо можно утверждать первоначальное после переселения проживание кимаков на Иртыше. Возможно, они занимали на первых порах даже земли правобережного Иртыша, поскольку Гардизи утверждал, что, только «переправившись через Иртыш, приходят к шатрам кимаков» [543] .

К этому периоду сами кыпчаки в основной массе располагались на просторах Центрального Казахстана, имея на юге от себя земли печенегов, кочевавших в VIII в. от Балхаша до Сырдарьи [544] , а в конце VIII в. — начале IX в. ушедших в Приуральские степи. В этих местах в то время обитали и башкиры.

О пребывании древнебашкирских племён в Приаралье свидетельствуют комплексные показания ряда источников. Основываясь на их показаниях один из современных исследователей башкирского этноса Р.Г. Кузеев пишет: «…вся совокупность этнографических и письменных источников свидетельствует о том, что группа тюркских племён под общим названием башкиры издавна обитала на широком пространстве Приаралья, постепенно продвигаясь к западу. Основным районом расселения башкирских племён непосредственно перед их массовым передвижением на запад было Северное Приаралье, где они, очевидно, входили в состав печенежского объединения» [545] .

Исходя из этих известий, можно представить карту расселения кыпчаков и кимаков в конце VIII в. Кимаки ещё обитали в долине Иртыша, кыпчаки занимали степи Центрального Казахстана, граница проходила первоначально на юге, а затем на западе, с печенегами и башкирами. Не случайно Ибн Хордадбех в своём перечне племён, относящихся именно к VIII в., отмечал территорию кыпчаков отдельно от кимаков. Однако уже к началу IX в. кимаки расширили своё политическое влияние в степи, где кочевали кыпчаки. Поэтому у Гардизи мы находим следующие сведения. Он упоминает о Башкире — подданом хазарского кагана, который жил «между хазарами и кимаками» [546] . Широкое расселение башкир до кимаков, обитавших на Иртыше, маловероятно. Следовательно, чтобы граничить с башкирами на западе, кимаки должны были приблизиться вплотную к их местам обитания, что было возможно лишь при условии подчинения им степей Центрального Казахстана с проживающими в них кыпчаками.