Чтение онлайн

Хорезмшах, после победы при Ардебиле и новостей о продвижении союзников, быстрым рейдом прошел на запад, с налета взял Хой (на северо-западе от Тавриза, считавшийся границей между землями персов и армян), вышел к озеру Ван, отрезав север Азербайджана от партнеров по коалиции, после чего занял часть этих земель эмирата.

Кызыл-Арслан погиб в бою с отрядом халифа у озера Ван, и в 1190 году война окончилась. Три империи взяли паузу, занявшись приведением захваченных территорий к покорности.

Ромейская граница прошла по линии Амида-Хлат-Манцикерт-Ани. Халифат граничил с греками от Амиды до озера Ван, а далее на восток его рубеж пролег по линии Ван-Тавриз-Кум-Зарани, до границ с Синдом. Хорезм расположился по линии озеро Ван-Тавриз-Рей-Зарани (Тавриз и Зарани остались за халифом) до границ с Синдом, на западе от озера Ван до Валашкерта теперь граничил с Византией, а на севере, по линии Валашкерт-Двин-Ардебиль, с остатками Азербайджана, где к власти сумела прийти вдова прошлого эмира Инандж-хатун, от имени сына. Женщиной она была красивой, умной, хитрой и жестокой — la femme fatale своего времени. А ее правление — редким случаем в исламском мире, но сперва поговорим о другой даме.

Царица Грузии Тамара все предыдущие годы разбиралась с супругом. В 1185 году она по настоянию грузинской элиты, не одобрявшей женского правления, но и не желавшей царице супруга из местных, вышла замуж за князя Юрия, сына великого князя Владимирского Андрея Боголюбского. Новобрачный был «юноша доблестный, вида совершенного по телосложению и приятного для созерцания», на момент брака в изгнании по причине внутрироссийских свар, и некоторое время всех устраивал. Он успешно провел ряд пограничных стычек с Азербайджаном, приобрел среди местных феодалов авторитет и определенную поддержку. Но затем Юрий Андреевич занял позицию приверженности средневековым обычаям, женской власти не одобрявшим, и попытался стать полноправным царем, совершив небольшой дворцовый переворот. Жену, однако, оставили живой и во дворце. Тамара с таким подходом не согласилась, сколотила вооруженную оппозицию, и ее партия принялась обвинять Юрия в непотребном поведении, включая алкоголизм, гомосексуализм и даже зоофилию. Князь сторонников феминизма за то репрессировал, «подвергая без причины избиению почетных людей и пыткам путём вырывания у них членов», но царицу поддержала мощная внесистемная сила — грузинская церковь (в связи с тем, что летописцами были почти исключительно монахи, черный пиар Юрия получил широкое распространение и надолго сформировал его имидж в истории, хотя предыдущая жизнь и последующая поддержка в Грузии, позволяют усомниться в правдивости этих источников). Перевес перешел к супруге, большинство знати встало на ее сторону, клирики оформили развод — довольно сомнительный с точки зрения церковного права, и в 1188 году Юрия выслали в Византию.

Тамара недолго правила одна и в том же году вступила в брак с не отлучавшимся далеко все это время другом детства и аланским (осетинским) царевичем Давидом-Сосланом. Осетин оказался грамотным политиком и полководцем, но остался лишь консортом.

Едва отыграли свадьбу, князь Юрий, при негласной поддержке Иосифа Стального и в сопровождении ромейских добровольцев, появился в западной Грузии, еще меньше десяти лет назад бывшей частью Византии. Князя поддержала часть грузинских феодалов, он занял Кутаиси и высылал разведку уже к Гори, но Сослан мобилизовал сторонников Тамары, получил в помощь отряд осетин, и в нескольких сражениях разгромил мятежников, взяв Юрия в плен.

Бывший супруг царицы вновь получил прощение и с небольшой свитой из верных грузинских витязей отъехал за рубеж. В этот раз в остатки Азербайджанского эмирата, где правила Инандж-хатун. Дама как раз испытывала дефицит верных кадров. А кто может быть надежнее иноверца из далекой Руси, изгнанника на родине и врага сопредельной правительницы? В плюс пошли опыт руководящей работы и личное обаяние, так что князь Юрий быстро сделался фаворитом Инандж-хатун и наместником Аррана и Гянджи.

Хорезмшах, закончив западную компанию, почти год устанавливал новую власть на захваченных землях, а перед отбытием в столичный Ургенч, решил сходить в набег на недобитый Азербайджан.

Шансов против Хорезма Инандж-хатун не видела, потому не погружаясь в намерения и расчет сил Текеша, немедленно и без боя «изъявила ему покорность», предложила вассальную зависимость и новый бизнес-проект. Еще одну попытку Юрия взять власть в Грузии, с помощью хорезмийцев и их последующим сюзеренитетом. Для шаха в этом была идея. В поход он уже все равно вышел, князь пользовался поддержкой части грузин и по получении трона, оставаясь христианином, вполне мог удержать власть и обеспечить подчинение Хорезму. Кроме того, Текеш еще не проявил себя в джихаде. Война с грузинами стала бы неплохой рекламой в исламской среде, что на фоне начавшихся трений с халифом Багдада не мешало.

В этот момент, царица Тамара, зная о нападении, но не о разрешении ситуации, ударила соседке в спину. На Ширван, имея целью обеспечить Грузии выход к Каспийскому морю. Дружины консорта Сослана с боями вышли к Шемахе, в городе их встретил усиленный гарнизон и сходу крепость взять не удалось, а через несколько дней грузины с удивлением обнаружили у себя в тылу хорезмшаха. Князь Юрий в то же время вывел аскары местных эмиров из Гянджи в Грузию, на Тифлис. Сослан потерял почти весь отряд, прорвался из окружения и вернулся в столицу, но падение Грузии казалось неизбежным. Наступление Юрия развивалось успешно, его войска, пополненные бойцами Хорезма, подходили к Тифлису. Посчитав, что проект вышел на финальную стадию, Текеш оставил вассалу половину своей дружины и отъехал в Ургенч. В этот момент в игре появилась Византия.

Вообще, с просьбой о помощи царица Тамара обратилась в Константинополь сразу. Сражаться один на один с растущей мусульманской империей, в которой за тюркскими воинами старой родовой династии Ургенча стояли деньги Самарканда и отточенные методы Ирана, выглядело затеей не очень перспективной. Патриарх Иосиф к Тамаре относился холодно. Потому, во-первых, послы Византии потребовали выдачи внуков узурпатора Андроника, обретавшихся при грузинском дворе, а во-вторых люди Иосифа Стального отправились к Юрию. Которому предложили после возвращения на трон кинуть исламиста Текеша и принять сюзеренитет христианской Византии, обещав освобождение от клятвы нехристю и войска в помощь. Юрий оказался честным человеком и продавался только один раз, а может сыграла роль привязанность к роковой женщине Инандж-хатун, но посланцев патриарха он сдал хорезмшаху. Который реализовал их профессиональные риски путем повешения.

В политике Константинополя был и третий момент. На западе Грузии вспыхнул мятеж. Не в пользу князя Юрия, а под лозунгом воссоединения с империей. С повстанцев часто мелькали греческие добровольцы, а ромейские дипломаты требовали уважать выбор народа. Население бывших ромейских провинций, за истекший век побывавшее под властью турок, ромеев, Азербайджана и грузин, к идее возвращения под руку василевса, изначально относилось вяло. Отсталое управление Грузии и патриархальная дань, выглядели, даже с учетом льгот приграничных ромейских провинций, менее обременительно, чем жесткая административная и налоговая система империи. Юрия, во время его попыток переворотов, тут поддерживали как альтернативного «старой метрополии» кандидата на трон, не более. Но во время подавления последнего восстания, грузины по-рыцарски и мягко — по классовой, так сказать, близости, обошлись лишь со знатными мятежниками. А вообще регион они прошли «огнем и мечом», оставив впечатления яркие, но весьма негативные. Оттого здесь идеи византийского мира теперь встречали больше понимания.

Царица Тамара претензии послов отклонила. Ромеи прагматично заметили, что никуда не торопятся. Внуки Андроника могут победу Хорезма не пережить и без согласия покровительницы, да и при выходе к оппозиционному району мусульман, Византия может ввести туда свои войска для защиты единоверцев без того же согласия. Которое, может статься, и дать уже будет некому. Тамара держалась на переговорах стойко, но когда отряды Хорезма вышли к ее столице, а на помощь явилась лишь дружина осетин, пришла к выводу, что своя рубашка к телу ближе. Внуков Андроника передали грекам, и после пересечения границы о них больше никогда не слышали. Тут же выяснилось, что византийские земли, отбитые у Джахан Пехлевана, никто аннексировать не собирался. Просто не успели провести демаркацию границ. Граница прошла от крепости Гонио на берегу Черного моря до Ани, небольшая часть территорий все же осталась за грузинами.

В Тифлисе очень быстро появился ромейский корпус воинов-интернационалистов. Соединив его со своими оставшимися войсками, Сослан разгромил Юрия и хорезмийцев на подступах к столице, после чего изгнал противника из пределов Грузии.

Расстроившись от провала проекта, шах отнял у Инандж-хатун все земли, кроме Ширвана и Шемахи, куда она и отправилась вместе с Юрием.

Война, периодически затихая, продолжалась до конца века, с переменным успехом и кончилась с преимуществом Грузии. Сослан взял Дербент, район между Двином и Ани и отодвинул свои границы на юг. В итоге граница установилась по линии Валашкерт-Двин-озеро Севан, далее севернее Гянджи и Ширвана до берега Каспия. Текеш, отвлеченный проблемами на других рубежах, до своей смерти в 1200 году в дальний северный угол своей империи не вернулся.