Чтение онлайн

Изабелла, родив вскоре дочь, названную Марией, переехала в Каир, под опеку Амори Фиванского. Тут же начало возникать множество планов по выдаче ее замуж, по неучастию правителя королевства, впрочем, не реализовавшихся.

Князь Рене Монферрат Мармарийский по причине потери перспектив воевал недолго, вскоре пошел на переговоры, затем примирился с Лузиньянами и к 1193 году междоусобица закончилась.

Боэмунд III Сирийский поучаствовать в событиях не смог, отвлекся на войну с Киликией. В 1191 году, пользуясь отъездом отряда вассалов Сирии в крестовый поход и поддержкой Византии, князь Киликии Лев (Левон) II захватил пограничную крепость Баграс, контролирующую основной путь между Киликией и Сирией. Осадные орудия предоставили ромеи и большинство историков сходится, что атака была первым этапом очередной коалиционной компании патриарха Иосифа Стального по возвращению утраченного во время борьбы с узурпатором — напомню, экс-византийский Кипр оставался за Сирией. Но по причине упорного сопротивления франков, возвращения крестоносцев и смерти патриарха, развития операция не получила, сначала перетекла в вялотекущую приграничную войну, а затем в переговоры.

На переговорах в 1193 году Лев II применил старый, но забытый королем Сирии трюк, захватив Боэмунда III с третьей супругой и младшим — тоже третьим, сыном, в плен. В качестве выкупа армянский князь просил признание Сирии вассалом, передачу Антиохии под власть Киликии, а заодно немного денег — как авансовый платеж по налогам.

Боэмунд III согласился, армяне двинулись на Антиохию, предъявляя встречным рыцарям договор с их королем, но наследный принц Раймунд Антиохийский, ветеран-крестоносец и бывший граф Триполи, переданного его младшему брату Боэмунду, с таким подходом не согласился. Наследник при поддержке патриарха Антиохии Эмери Лиможского (занимавшего сей пост аж с 1140 года и вступавшего в регулярные стычки с Боэмундом III, вплоть до организации непокорному князю папского интердикта, но в тот момент находящегося в мире с непокорным монархом), а также брата, большей части вассалов и городских коммун, затеял «мятеж», указание законного короля и угрозу его жизни игнорировал, а отряды Киликии разгромил. Отбросив армян к Баграсу, Раймунд Антиохийский вступил с ними в переговоры, заодно заключив союз с Египтом.

В Египте в это время скончался король Ги I. Детей он не оставил, так что трон без вариантов переходил к Изабелле. Сирийской ветви фамилии было не до Каира, зато в очередной раз попытался заявиться в преемники Балдуин Бастард. Сеньор Мараша плюнул на сиро-армянский конфликт, собрал отряд, нашел в египетском королевстве союзников, хоть пока немногочисленных, и перешел границу. Неподалеку от которой был атакован предупрежденными Раймундом войсками… сложно дать им формальное определение. Командовал отрядом граф Ибеллин, действовал он в интересах коннетабля королевства Амори Фиванского, а мнение Изабеллы никого не интересовало. С точки зрения права был в этом некий казус, но на итог он никак не повлиял — Балдуина Бастарда разгромили, незаконнорожденный принц попытался привычно уйти за кордон, и тут вновь возникает «темное пятно» в источниках. Не то люди наследника Сирии его не пропустили через границу, не то захватили и выдали соседям, а точно известно лишь, что этого рейда Балдуин Марашский не пережил.

Это и стало платой Раймунда Антиохийского за союз. В ответ в его подчинение явился контингент рыцарей Египта, а Амори Фиванский выступил посредником в общении со Львом II Киликийским, направив послом уже известного нам выдающегося дипломата и былого противника Лузиньянов Рене де Гранье, графа Сидона. После нескольких раундов переговоров, киликийцы отпустили короля Сирии с женой и сыном, получив взамен Баграс и мир, закрепленный браком наследного принца Сирии Раймунда и племянницы Льва II Алисы, дочери предыдущего князя Киликии и Изабеллы Торонской, дамы из «старой» знати Латинского королевства. В 1195 году конфликт завершился.

Принц Раймунд в 1197 году умер, оставив новорожденного наследника Раймонда-Рубена, который по тогдашним законам стал первым в очереди за короной Сирии.

В Египте после смерти Ги I ситуация раскалилась. Законная королева имелась, короля и легитимного правителя не было, недовольных руководящей ролью Амори Лузиньяна хватало, а прошлая междоусобица только что закончилась. Страна балансировала на грани мощнейшей гражданской войны, но случилось несколько совпадений.

Умерла супруга князя Амори, Эшива, в девичестве Ибеллин, незадолго до того родившая сына, названного в честь деда Гуго. Ее дядя Балиан Ибеллин приобрел свободное княжество Заиорданское, сохранив притом Хаму с прочими владениями и став самым влиятельным феодалом Египта после короля. А безутешный вдовец получил разрешение двух патриархов, Иерусалимского и Александрийского, на новый брак. С наследной принцессой Изабеллой. Разрешение требовалось по двум основаниям — сестра жены брата считалась родственницей, а после смерти жены до нового брака требовалось выждать время. Но в условиях высокой напряженности, церковь возражать не стала. Свадьба состоялась через несколько месяцев, после чего новобрачный короновался в Иерусалиме под именем Амори II, короля Египта и Иерусалима.

В отравлении прежней княгини Фиванской супругом практически никто не сомневался, и в данном случае это выглядит вполне обоснованным, а передача ее дяде княжества — оплатой согласия. Решение жестокое, но рациональное — Амори II действительно был лучшей кандидатурой на престол. Без возмущения вассалов не обошлось, год новый король провел за подавлением разрозненных мятежей, но к 1196 году страна успокоилась.

Первые годы после укрепления на троне Амори II Египетского, стали очередным «тучным» периодом для королевства. Гражданские войны предыдущего десятилетия, позволили феодалам выплеснуть нерастраченную энергию и освободили, вместе с неотъемлемыми от Леванта болезнями, достаточное количество фьефов для удовлетворения выживших. Знать желала передышки, тем более поводы для серьезной распри кончились, а экономика, наоборот, шла в гору и требовала мира, позволяя престолу его оплачивать.

Начавшаяся серия войн между Багдадским халифатом и Хорезмом резко ухудшила торговые пути в Иране и Ираке. Северный, обходной маршрут хорезмийцев, через Каспий по Волге, обрезали войны князя Владимирского Всеволода Большое Гнездо с Волжской Булгарией, оставив в качестве торговых партнеров на западе лишь Византию и Грузию, откуда товары шли через Константинополь либо Черное море. Но транзит в Европу из Черного моря по Руси, по причине перманентной драки за троны Киевского и Галицкого княжеств, тоже стал высокорисковым, а популярный еще недавно путь по Дунаю перекрыла враждебная ромеям Болгария, сама страдавшая (как, например, и византийский Крым) от спада торговли. Потому большая часть грузопотока из Хорезма, так или иначе проходила теперь через Константинополь, повышая финансовую мощь василевса и привязывая Хорезм к ромеям. У купцов Багдада выбор оставался большим. Их основными сухопутными трассами стали дорога через Мосул и Мардин, на ромейскую теперь Амиду, и далее все в тот же Константинополь, либо караваны через Пальмиру, а затем Дамаск или Хомс, к портам Египетского королевства. Транзит через Антиохию в порты Сирии или через Киликию «в греки» тоже существовал, но оборот здесь был значительно ниже. Традиционный морской путь в Красное море, затем Нилом к морю Средиземному, наращивал обороты, особенно после зачистки Госпитальерами тамошних пиратов.

Амори II сохранял введенный своим первым тезкой протекционизм, не позволяя европейским купцам деятельность южнее Каира и ограничивая их операции за пределами портов Средиземноморья, отчего весомая доля транзитной прибыли оставалась местным торговцам, подпитывая остальные отрасли и казну — не только королевскую.

Одним из следствий такой политики, кстати, стало на много лет вперед неприятие появляющихся проектов Суэцкого канала, в античное время существовавшего. Для Каира канал означал огромные вложения в строительство, лишающее значения путь по Нилу и заработка тамошнее население, с прямым допуском судов из Европы на рынок «большого Индийского океана», что короне совершенно не требовалось.

Египет сохранил мощную дофранкскую промышленность — от хлопковой до сахарной, урожаи в долине Нила обеспечивали не только внутренний спрос, но и бурный экспорт в Византию и соседние африканские края, плюс немалую лепту в бюджет приносили паломники. Не только христианские, через Египет в Мекку проходили мусульмане Северной Африки, а по княжеству Заиорданскому — Азии.

Увеличение доходов, повлекло рост спроса. Товары востока теперь, как при Фатимидах, шли не только транзитом, но и на местное потребление, роскошь завоевывала бывших крестоносцев. Впрочем, поколение смениться не успело и нравы оставались боевыми. Амори II успешно достроил линии крепостей на границах и укрепил замки в коронном домене, но в эти годы тем же занимались его вассалы. Конец XII века отмечен широким строительством замков — получая деньги, едва вышедшие из десятилетней гражданской войны рыцари, первым делом стремились прибыли защитить… за неимением на основной территории страны внешнего врага — от короля и соседей. Параллельно развернула стройки и Церковь, пожертвования отпускались щедро.

Вести о купающемся в богатстве заморском рыцарстве позволили сохранить приток свежих кадров из Европы, но по сравнению с прежними временами пополнение резко снизилось. Часть оттягивала Испания, да и вспыхнувшие европейские войны удерживали сеньоров на родине. Третье сословие переезжало с большей охотой, но тоже в небольших количествах — затраты на проезд оставались велики. Тем не менее, число «франков» росло. Среди свыкнувшихся с климатом латинян снизилась небоевая смертность, мирные богатые годы повысили рождаемость, живо шла латинизация местных.